Приняв решение в пользу установления ограниченной правоспособности еще не рожденного ребенка, Республика Беларусь не стала бы первой на этом пути. В законодательстве некоторых европейских стран уже выдвигалась концепция условной правоспособности зачатого ребенка в отличие от безусловной правоспособности человека. К примеру, по законодательству Венгрии и Словакии человек, если он родился живым, считается правоспособным с момента зачатия [6, c. 24].
Надо отметить, что и в России также делались попытки внесения в действующее законодательство подобных изменений, касающихся определения возникновения правоспособности человека ранее момента рождения. Однако реальных результатов они пока не принесли: слишком много вопросов вызывают такие изменения, да и общество в целом еще к ним не готово [24, c. 39].
Вопрос определения начала охраны жизни человека тесно связан с проблемой абортов, число которых в Беларуси и в других странах СНГ за последние годы резко возросло. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, каждый год в мире совершаются 55 млн. абортов, около 70 тыс. женщин умирают ежегодно в результате неправильно проведенных операций [12, c. 7].
Анализ рассматриваемого аспекта права на жизнь целесообразно проводить применительно к содержанию отраслевого законодательства Беларуси. Приказом Министерства здравоохранения «О порядке проведения операций искусственного прерывания беременности» было установлено, что операция по искусственному прерыванию беременности разрешается женщине при сроке беременности 12 недель, а свыше этого срока при наличии медицинских, медико-генетических и немедицинских показаний. Операцию искусственного прерывания беременности по немедицинским показаниям разрешается производить при беременности сроком не свыше 22 недель [21]. Из этих положений можно сделать вывод о том, что отраслевое законодательство практически закрепляет право на жизнь ребенка приблизительно с пяти месяцев беременности женщины.
Новую волну споров о гуманности абортов вызвали исследования создателя системы уникальной ультразвуковой аппаратуры профессора С. Кэмпбелла, одного из ведущих акушеров Великобритании, который в своих научных исследованиях доказал, что к 6 месяцам поведение эмбриона уже мало отличается от поведения новорожденного, зародыш может совершать сложные движения, глотать и даже улыбаться, когда ему тепло и удобно, и выражать недовольство, если его чуть подтолкнуть [12, c. 7]. Этот факт, несомненно, является одним из неоспоримых доводов приверженцев умеренной теории начала правовой охраны жизни.
Сам профессор был поражен, впервые увидев, как рано развиваются дети в утробе матери, и перешел в стан противников прерывания беременности. Он предлагает не проводить аборты по крайней мере через 14 недель и более после зачатия, если женщина в состоянии родить здорового ребенка [12, c. 7].
Тем не менее, в большинстве стран аборты легализованы. Так, на данный момент гражданки Великобритании, родины автора нашумевшего открытия, по-прежнему вправе самостоятельно решать, будет ли жить их ребенок. В то же время в США в марте 2004 г. был принят закон, согласно которому человеческая жизнь начинается и, соответственно, охраняется с момента не рождения, а зачатия, т. е. причинение вреда еще не родившемуся ребенку законодатели приравняли к причинению вреда человеку [27, c. 61]. Таким образом, человеческий эмбрион получил право на защиту американского государства. И во Франции в феврале 2008 г. также был создан прецедент, свидетельствующий, по мнению представителей общественности и духовенства, о признании за не рожденным ребенком прав личности. Этот вывод проистекает из решения Кассационного Суда Франции, являющегося наивысшей инстанцией французского правосудия, который постановил, что детям, родившимся мертвыми или умершими в результате преждевременных родов, родители могут официально дать имена и похоронить как членов семьи [27, c. 61].
В связи с этим представляют интерес содержащиеся в белорусском законодательстве нормы, определяющие критерии живорождения, рекомендованные ВОЗ. Так, родившиеся (живыми или мертвыми) на сроке после 22 недель (т. е. в перинатальном периоде) беременности подлежат обязательной регистрации в органах ЗАГС, а в случае смерти начиная с 22 недель беременности заполняется Свидетельство о перинатальной и младенческой смерти [21].
Представляется, что данная и иные вышеперечисленные нормы свидетельствуют о фактической защите права на жизнь ребенка еще до появления на свет. Следовательно, исходя из принципа гуманности, производство женщиной аборта, особенно на последних стадиях беременности, не будет соответствовать этому праву.
Правовое регулирование возникновения права на жизнь и проблема абортов затрагивает важную проблему, для которой на сегодняшний день нет определенного решения на международно-правовом уровне.
Такая неурегулированность порождает дискуссионный вопрос о том, обладает ли еще не родившийся ребенок правом на жизнь, распространяют ли на плод свое действие нормы международного и внутригосударственного права, гарантирующие право на жизнь [12, c. 8].
При рассмотрении правового механизма, предусмотренного Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, необходимо отметить, что рассмотрение вопроса о временных ограничениях права на жизнь, определении понятия «каждого», кто находится под защитой осуществляется в рамках толкований, сделанных Европейской комиссией по правам человека и Европейским судом по правам человека, которые пришли к следующим выводам:
- аборт в целях защиты физического и психического здоровья беременной женщины не противоречит статье 2 Европейской конвенции, а сама статья 2 «не признает абсолютное право ребенка на жизнь», поскольку потребности матери имеют приоритет над не рожденным ребенком;
- «ограничения, предусмотренные как вторым положением пункта 1, так и пунктом 2 статьи 2 по своей природе таковы, что относятся только к уже родившимся лицам и не могут применяться в отношении ребенка, который должен родиться»;
- «нерожденный ребенок не считается «лицом», прямо подпадающим под защиту статьи 2 Конвенции, и если у нерожденного все-таки есть «право на жизнь», оно явно ограничено правами и интересами матери» [27, c. 62].
Необходимо определить, с какого момента жизнь человека приобретает защиту закона. Таким образом, возникает следующий вопрос, с какого момента прерывание жизни может являться преступлением, посягающим на жизнь полноправного члена общества и наказывается в соответствии с законодательством. В этом случае важным является позиция международного сообщества и отдельных государств в отношении абортов [27, c. 63].
На сегодняшний день большая часть международно-правовых актов, а также судебной практики свидетельствует о том, что теория признания права на жизнь происходит лишь за уже родившимися детьми.
Очевидно, что ужесточение политики борьбы с абортами и, тем более, приравнивание аборта к убийству и признание тем самым права на жизнь человеческого зародыша едва ли приведет к положительным результатам. На практике, запрет абортов уже приводил к повышению смертности среди беременных женщин (при неудачном аборте в кустарных условиях) и, как следствие, ухудшению общей демографической обстановки и снижению показателей здоровья нации, тогда как повышение рождаемости либо отсутствует, либо очень незначительно [12, c. 9].
Таким образом, рассмотрев вопрос производства искусственного прерывания беременности в рамках права на жизнь, а также демографической ситуации в государстве и во всем мире, стало возможным выделить основные проблемы данной темы и пути их решения.
Перечень социальных показаний для прерывания беременности на позднем сроке в Республике Беларусь сокращен с десяти до двух позиций.
В настоящее время сделать аборт при наличии социальных показаний, который в Беларуси проводится в срок до 22 недель, можно только женщинам, забеременевшим в результате изнасилования, и тем, кто решением суда лишен родительских прав.
В Беларуси выделяют три группы оснований для прерывания беременности: по желанию женщины без обоснования причин аборт проводится в срок до 12 недель, по медицинским показаниям прерывание беременности допускается на любых сроках, по желанию женщины и при наличии социальных показаний аборт проводится в срок до 22 недель [21].
По данным Минздрава Беларуси, ежегодно около 92% абортов в стране выполняются до 12 недель беременности, примерно 21% абортов делаются в связи с начавшимся самопроизвольным прерыванием беременности. По данным Минздрава, если в 2000 году на 1000 женщин фертильного возраста приходилось 46 абортов, то в 2015-м - уже 12,8. В 2014 году было зарегистрировано 29 797 абортов, в 2015-м -- 29 217. На женщин 20-29 лет приходится 48,2% абортов, 30-34 лет - 23,4%, 35-39 лет - 14,3%, от 40 лет и старше - 6% [21].
Особую проблему в вопросе профилактики абортов представляет ряд факторов:
- их широкая доступность (возможность производства искусственного прерывания беременности, как в государственных медицинских учреждениях, так и в частных клиниках можно сделать в течение нескольких часов с момента принятия решения самой пациентки, без наличия каких-либо показаний);
- отсутствие предабортного консультирования, то есть необходимых для этого бесед с психологами и другими специалистами этой области (исключением являются психологические работы с несовершеннолетними);
- отсутствие у врача права отказаться от проведения искусственного прерывания беременности по религиозным, нравственным и этическим соображениям (с другой стороны, отказ мог бы расцениваться как нарушение данной врачами клятвы Гиппократа);
- отсутствие ограничений рекламы медицинских услуг по искусственному прерыванию беременности и абортивных медицинских препаратов в части мест ее распространения, наличие информации обо всех неблагоприятных последствиях аборта [12, c. 9].
Таким образом, право на жизнь эмбриона является дискуссионным вопросом, а аборты - важной проблемой общества. Анализ законодательства показал, что охрана прав личности начинается еще до ее рождения, что фактически означает наделение ограниченной правоспособностью и присвоение статуса «субъекта права» не рожденному ребенку. Однако говорить об абсолютной правоспособности человеческого эмбриона недопустимо, так как это противоречило бы правам женщины. Поэтому во избежание коллизий целесообразно было бы установить ограниченную правоспособность не рожденного человека на конституционном уровне, так как это позволило бы обеспечить правовую охрану эмбриона.
Аборт является легализованной процедурой в Республики Беларусь и, по мнению автора, это абсолютно верно, т.к. любое запрещение абортов ведет к криминализации абортов, которые чреваты различными осложнениями вплоть до неблагоприятного исхода для матери.
Следует отметить, что для решения некоторых проблем, связанных с правом на жизнь эмбриона, необходимо внести некоторые изменения в действующее законодательство Республики Беларусь, а именно:
В Закон Республики Беларусь «О здравоохранении», закрепив в нем нормы о том, что искусственное прерывание беременности может быть сделано не ранее, чем через несколько дней с момента обращения женщины в женскую консультацию. За это время должно быть проведено обязательное предабортное консультирование, направленное в первую очередь на сохранение беременности.
В целях упорядочения и стабилизации отношений этой области, а также для более качественного регулирования рассматриваемого вопроса необходимо разработать проект Закона о регулировании производства абортов, а именно Закон Республики Беларусь «О правовом регулировании производства искусственного прерывания беременности».
Предоставить врачам право отказываться от выполнения абортов по религиозным, нравственным и этическим убеждениям. Данное изменение имеет свою целесообразность с точки зрения того, что в Республике Беларусь большое количество иностранных граждан из мусульманских стран являются медицинскими работниками. С точки зрения их религиозных убеждений, производство абортов является недопустимым.
Из всего вышесказанного следует, что решение поставленного вопроса и усовершенствование законодательства в данной сфере приведет к исчезновению проблемы низкой рождаемости и ассоциализации общества в целом как в Республике Беларусь так и на всем международном уровне.
1.2 Проблема эвтаназии
Проблема эвтаназии начинает свое летоисчисление с глубокой древности. Уже тогда она вызывала многочисленные споры среди медиков, юристов, социологов, психологов и т.д., но практически никогда целенаправленно эта проблема не обсуждалась широкой общественностью в нашей стране. У нее всегда были как непримиримые противники, так и убежденные сторонники.
Термин «эйтаназия» («эвтаназия», «эўтаназiя») (от греческого «eu» - хорошо, «tanatos» - смерть) предложен в XVI в. английским философом Ф.Бэконом для обозначения «легкой», не сопровождающейся агонией, безболезненной смерти [8, c. 72].
В специальной медицинской и юридической литературе существует огромное множество определений понятия «эвтаназия».