Эффективность правовых систем высшего уровня, несомненно, зависит от эффективности подсистем более низкого уровня. Однако это вовсе не значит, что эффективность права или какой-либо его отрасли равно простой совокупности эффективностей конкретных правовых норм и институтов. “Употребляя терминологию теории информации, можно отметить, что эффективность права (отрасли права) - это неаддитивная сложность, т.е. целостность, свойства которой не сводятся к сумме свойств элементов.” - отмечает профессор Новик И.Б. Именно поэтому эффективность крупных систем правовых установлений, а тем более эффективность права в целом, в отличие от эффективности правовых норм и систем низкого уровня, не может быть измерена простыми эмпирическими методами. “Их эффективность, проявляющаяся как общая тенденция в массе отдельных отклонений, определяется лишь качественно на основе анализа общественно-исторической практики. При этом неэффективность отдельных правовых норм и их групп заметно не отражается на эффективности всей правовой системы социалистического государства, поскольку последняя, несомненно, способствует построению коммунистического общества” - заявляют авторы “Эффективности правовых норм”.
Если исключить из вышеприведенной цитаты упоминания про “коммунистическое общество” и “социалистическое государство” и для более лучшего их применения в современных реалиях заменить их на соответственно “демократического общества” и “демократического государства”, то можно сделать вывод о необходимости разработки кардинально иного подхода, основанного на теории систем, теории игр, экономической теории и иных подходов, основанных на системном изучении общественных явлений, к определению эффективности права вместо уже изложенных подходов к определению эффективности правовых норм в силу указанных выше условий. Эффективность же последних необходимо, безусловно, учитывать при разработке определения эффективности права и определения критериев его эффективности, однако делать выводы об эффективности права в целом при таких обстоятельствах, по нашему мнению, не представляется возможным.
Давая определению понятию “эффективность”, авторы также выделяют понятие “неэффективности” и “антиэффективности”, раскрывая данные понятия через соответственно 1) недостижение или недостаточное достижение целей правовой нормы; 2) действие правовой нормы во вред общественным отношениям, обычно непредусмотренное законодателем. Эффективность правовых норм, как было указано нами ранее, может подразделяться на несколько ступеней. Оценка неэффективности действия конкретной нормы может производиться только исходя из характеристик заложенной в норму цели или целей. В случае наличия в норме нескольких ступенчатых целей, эффективность ее действия предлагается определять отдельно на каждом этапе, по выражению авторов, “приближения к какому-то отдаленному идеалу”. Однако в упомянутом выше случае следует также учитывать, что достижение целей правового регулирования на первоначальном этапе может и не отразиться на степени достижения цели на следующем этапе в силу различных факторов, которые могли быть исключены из поля зрения создателя нормы в процессе ее создания. Исходя из этого, вычисление степени эффективности нормы права, равно как и оценка ее неэффективности должно проводиться в соответствии с целями рассматриваемого этапа реализации нормы права.
Несколько иным образом определяется понятие “антиэффективность нормы права” или “отрицательная эффективность нормы права”. Данное свойство действия нормы права определяется через ее способность причинить вред регулируемым общественным отношениям. При этом такой вред обычно не охватывается мотивами и не учитывается создателем нормы в процессе ее разработки и применения. Оценить последствия причиненного вреда предполагается возможным только при проведении динамического анализа нормы права. В случае, если вред, причиненный таким общественным отношениям окажется значительнее, чем положительный эффект применения правовой нормы, то норма по общему правилу признается неэффективной и подлежит изменению. Вопрос об особенностях определения границы эффективности и неэффективности в праве, нивелирования последствий антиэффективности нормы права, а также вопрос о возможности и допустимости наличия антиэффективных норм в праве будет решаться нами в соответствующей главе настоящего исследования.
Помимо вышеизложенных терминов и определений нам также необходимо рассмотреть взгляды вышеупомянутых исследователей на понятие системности в праве для определения допустимых критериев эффективности права. Право как социальный регулятор наиболее значимых общественных отношений является системным явлением. Право как сложная система состоит из множества правовых норм, обеспечивающих необходимое социальное управление.21 Системность такого явления как право предполагает наличие широкого круга объектов регулирования - экономических, политических, социальных, культурных и иных форм общественных отношений, а также наличия соответствующего правового инструментария для их регулирования. Это в свою очередь предполагает эффективную взаимосвязь правовых инструментов, в которые заложены возможности для учета необходимых особенностей регулируемой сферы.
Однако использование таких правовых инструментов регулирования в системе социального управления, по мнению авторов, отнюдь не адекватно формуле “команда-исполнение”. “Между общественными отношениями и правом существует сложная взаимосвязь. С одной стороны, при анализе общественной системы в целом обнаруживается определяющая роль общественных отношений (особенно экономических и политических) в формировании права. С другой - сами общественные отношения выступают объектом целенаправленного правового воздействия”. При этом “социальное управление определяется в общем виде как целесообразное воздействие на общественную систему, т.е. приведение системы в соответствие с присущими ей закономерностями”. Исходя из вышеизложенного мы можем определить право как общественное явление, которое представляет собой сложную систему, имеющее своей целью привести регулируемую общественную систему к присущим ей закономерностям. Соответствующие закономерности регулируемой отрасли общественной деятельности должны быть учтены на всех этапах регулирования такой деятельности для достижения максимальной эффективности.
Системный подход к праву необходим для определения эффективности не только отдельных элементов права, но и права как системы в целом. Данный подход будет направлен на выявление и измерение эффективности права в ее широком смысле, с учетом всех объективно необходимых свойств права, которые могут подвергнуться измерению.
В целом подход авторов монографии “Эффективность правовых норм” для применения метода сравнения фактического результата действия нормы права с декларируемыми целями по нашему мнению является приемлемым для определения эффективности правовых норм как отдельных элементов, однако не в полной степени подходит для определения и измерения эффективности права и определения критериев эффективности права. Эффективность данного подходя заключается в его объективной простоте - сравнение значений двух переменных (цели и фактического результата) достаточно просто преобразовать в соответствующие формулы расчета эффективности. Однако результаты измерений эффективности права при данном подходе могут оказаться искажены в силу всестороннего и всеобъемлющего характера права и могут не учитывать многие показатели эффективности права.
1.2 Базовые индикаторы эффективности права
Проведя анализ представленных подходов об эффективности права и правового регулирования, мы можем сделать вывод о необходимости четкой детерминации описываемых явлений при проведении исследований по эффективности права. Вышеизложенные подходы могут быть сравнимы только в отдельной части, так как предмет изучения выдвинутых теорий затрагивает понятия “право”, “норма права”, “правовое регулирование” и “механизм правового регулирования”, подразумевая их конгруэнтность. Между тем в контексте настоящего исследования это допущение применимо только в некоторой степени, что заставляет нас более внимательно отнестись к результатам исследований в вышеизложенных подходах. Задавшись целью определить критерии эффективности права (а также методы их определения) мы должны сделать акцент на допустимом понятии права с учетом тех явлений, которые входят в определяемое понятие права. Применения понятий “норма права”, “правовое регулирование” и “механизм правового регулирования” мы допускаем только в целях достижения основной цели настоящего исследования, не отрицая их важности для достижения поставленной цели.
Итак, мы можем выделить несколько уровней правового регулирования, которые могут подвергнуться определению и измерению их эффективности (в порядке от большего объема понятия к меньшему):
1. Эффективность права как системы
2. Эффективность системы права
3. Эффективность нормы права
Для достижения целей настоящей работы необходимо провести анализ эффективности уровней 2-6 с учетом изложенных далее уточнений и сделать вывод относительно эффективности системы на уровне 1. При этом необходимо учитывать такие аспекты эффективности как: внутрисистемная эффективность, социально-экономическая эффективность, психологическая эффективность, эффективность с точки зрения теории игр и формально- юридическая эффективность.
Внутрисистемная и внешнесистемная эффективность права
Право как социальное явление представляет собой упорядоченную систему, состоящую из отдельных элементов (нормы права), обладающих возможностью автономного функционирования в рамках заданного правоотношения. В процессе настоящего исследования нами будет сделан акцент на исследовании именно системности явления права, а не его элементов. При этом структура системы, равно как и само понятие системы, которое представляется для изучения в настоящем исследовании, нуждается в предварительном описании и разрытии ее свойств.
Большой Российский энциклопедический словарь указывает, что “Система -- это множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённую целостность, единство”.23
Как указывают Волкова В. Н. и Денисов А. А., “потребность в использовании термина «система» возникает в тех случаях, когда нужно подчеркнуть, что что-то является большим, сложным, не полностью сразу понятным, при этом целым, единым. В отличие от понятий «множество»,
«совокупность» понятие системы подчёркивает упорядоченность, целостность, наличие закономерностей построения, функционирования и развития”24. Именно исходя из подобных воззрений на понятие “система” необходимо подвергнуть анализу понятие “право” как систему правовых норм, направленных на упорядочение общественных отношений и установить показатель соответствия социального явления “право” его внутренней системности и согласованности элементов этой системы.
Для целей настоящей работы нам необходимо использовать положения Общей теории систем и провести комплексный анализ социального явления “право” на предмет соответствия основным принципам Общей теории систем и кибернетики. Такими принципами в настоящий момент признаются:
· «гипотеза семиотической непрерывности». «Онтологическая ценность системных исследований, как можно думать, определяется гипотезой, которую можно условно назвать „гипотезой семиотической непрерывности“. Согласно этой гипотезе, система есть образ её среды. Это следует понимать в том смысле, что система как элемент универсума отражает некоторые существенные свойства последнего».25 Право по своей природе является социальным явлением и, соответственно, отражает происходящие в обществе социальные процессы, его правосознание и правовую культуру. Любые изменения в обществе, вызванные внутренними или внешними причинами, неизбежно приведут к соответствующим изменениям в конъектуре права.
· «принцип обратной связи». Положение, согласно которому устойчивость в сложных динамических формах достигается за счёт замыкания петель обратной связи: «если действие между частями динамической системы имеет этот круговой характер, то мы говорим, что в ней имеется обратная связь».26 Применительно к праву, данный принцип находит свое преимущественное выражение в связке “Запрос общества - ответ государства”. В случае выявления недостаточности функционирования норм права, общество в лице своих представителей отправляет запрос на изменение нормы права, который затем обрабатывается уполномоченными представителями государства для принятия решения о проведении изменений или отказа в их проведении. Принцип обратной афферентации, сформулированный академиком Анохиным П. К., являющийся в свою очередь конкретизацией принципа обратной связи, фиксирует что регулирование осуществляется «на основе непрерывной обратной информации о приспособительном результате»27. Подтверждением действия данного принципа в отношении права является
оперативность сбора информации о необходимых изменениях в правовых нормах и механизме правового регулирования, а равно оперативность реагирования на соответствующие общественные запросы;
· «принцип совместимости» фиксирует, что «условием взаимодействия между объектами является наличие у них относительного свойства совместимости»28, то есть относительной качественной и организационной однородности. Явления, непосредственно связанные с правом, а равно порожденные им, являются однородными по своей сути и соединенные вместе, представляют собой упорядоченную систему, которая полностью соответствует данному принципу. При этом имплементация в правовое поле элементов экономической или политической сферы может привести к возникновению неясности в правовом регулировании.
· «принцип взаимно-дополнительных соотношений» фиксирует, что
«системное расхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к дополнительным связям»29. При этом смысл дополнительных соотношений целиком «сводится к обменной связи: в ней устойчивость целого, системы, повышается тем, что одна часть усваивает то, что дезассимилируется другой, и обратно. Эту формулировку можно обобщить и на все и всякие дополнительные соотношения».30 Дополнительные соотношения являются характерной иллюстрацией конституирующей роли замкнутых контуров обратных связей в определении целостности системы. Необходимой «основой всякой устойчивой системной дифференциации является развитие взаимно- дополнительных связей между её элементами».31 Данный принцип применим по отношению ко всем деривативам сложно организованных систем, таких как право. Возникновение коллизий в праве и необходимость их разрешения является наглядной иллюстрацией применения данного принципа системности в праве;