Для молодой демократии в Украине наиболее опасным может в будущем стать, скорее, не миниатюрная С14, и даже не «Свобода» или сегодня полностью маргинализированный «Правый сектор». Наиболее перспективным проектом на правом фланге сегодня представляется многоликое Азовское движение с его одноименным полком в Национальной гвардии, связями с руководством МВД, партией «Национальный корпус», объединением для сохранения общественного порядка «Национальные дружины» и разными другими структурам (Nonjon 2018b; Zhartovskaya&Kravets 2018). Правда, было бы преувеличением классифицировать полк «Азов» как террористическую организацию (Shekhovtsov 2019b). Но его различные политические и «негражданские» ответвления могут представлять собой самую большую долговременную правоэкстремистскую угрозу для украинского государства (Horbach &Petyk 2016).
Азовскому движению, в отличие от предыдущих украинских крайне правых проектов, удалось создать многомерную и отчетливо современную (и даже частично постмодернистскую) идентичность, которая привлекательна для части украинской молодежи. В отличии от преимущественно западноукраинской поддержки «Свободы», оно не имеет региональных ограничений (Gomza&Zajaczkowski2019). Более того, Азовское движение тесно сотрудничает с зарубежными группами единомышленников (Kuzmenko2019). Его международное сотрудничество даже включает контакты с некоторыми российскими неонацистскими группами (Gritsenko2015; Colborne&Kuzmenko 2019a).
Партия «Свобода», правда, к началу 2021 году все еще известней и организационно сильнее, чем Азовское движение (Таблица 2). Тем не менее, «Свобода» было и является важной политической силой лишь в Галиции (Polyakova2014). «Правый сектор», в свою очередь, потерял свой динамизм после Евромайдана 2014 года. Он стал незначительной сетью местных националистических групп после ухода его самого известного основателя Дмитрия Яроша, который, в свою очередь, не смог превратить так называемую «Государственническую инициативу Яроша» в значимую политическую организацию.
Напротив, «Национальный корпус» - ультранационалистическая партия, чей предшественник «Патриот Украины» изначально был основан в Харькове и которая сегодня более или менее равномерно присутствует по всей стране (Yavir2016). «Нацкорпус», как партию часто называют в Украине, пережил некоторые внутренние беспорядки, но, похоже, не пострадал от каких-либо серьезных расколов (Babych&Odnorozhenko2018). Прежде всего, Азовское движение в целом - динамичный «негражданский» проект, активно продвигающий различные локальные инициативы и зарубежные контакты (Colborne2019). Он стал признанной частью международной правоэкстремистской сцены и поддерживает связи с разными «негражданскими» (в основном расистскими) организациями, в частности, в Соединенных Штатах, Европейском Союзе и Российской Федерации (Nonjon 2018a).
Выводы
Продолжающаяся электоральная слабость украинских крайне правых после Евромайдана и во время войны обнадеживает. Низкая популярность украинского партийного ультранационализма особенно заметна на фоне недавних избирательных успехов правых популистов и экстремистов в других европейских странах (Shekhovtsov &PoLyakova 2016). Несмотря на активный вооруженный конфликт на востоке Украины и, как следствие, широкое распространение огнестрельного оружия в украинском обществе с 2014 года, крайне правые, как и другие политические деятели с доступом к оружию, воздерживались от его применения во внутриполитических конфликтах. Вопреки как оправданным опасениям, так и ряду явно клеветнических замечаний некоторых наблюдателей, украинский эквивалент феномену немецких т. н. «свободных корпусов» (Freikorps)в ранние годы Веймарской республики не появился, не говоря уже о серьезной угрозе захвата власти фашистами (MotyL 2015).
Тем не менее, есть, по крайней мере, четыре особенности украинского ультранационализма после Евромайдана, которые дают повод для забот. Во-первых, в результате продолжающейся войны России против Украины растет общественная терпимость в отношении исторических и современных радикально националистических идей, организаций, действий и лиц в украинском обществе (AntiEquaLity Monitoring 2019a; Anti-Equality Monitoring 2019c). Во-вторых, с 2014 года некоторые крайне правые организации - вследствие создания добровольческих подразделений - получили широкий доступ к оружию и отчасти даже к тяжелому оружию. Некоторые из них по-прежнему контролируют небольшие нерегулярные вооруженные отряды, такие как ДУК «Правого сектора» или т. н. «Украинская добровольческая армия» Яроша, хотя такие термины как «корпус» и «армия» гиперболичны для этих маргинальных военизированных формирований.
В-третьих, сохраняется более или менее значимое присутствие крайне правых организаций во внепарламентской партийной политике, гражданском обществе, культурной жизни, местном самоуправлении, международных отношениях Украины (Anti-EquaLity Monitoring 2019f; Anti-EquaLity Monitoring 2019b). После того, как «Свобода» к 2014 году разорвала большую часть своих прежних связей с крайне правыми партиями в ЕС, украинские ультранационалисты сегодня вовлечены в международную праворадикальную среду в первую очередь через иностранные связи Азовского движения и других, более мелких правоэкстремистских групп (CoLborne 2020). В-четвертых, в результате большей включенности некоторых ультранационалистических активистов в муниципальные политику и гражданское общество неоднократно возникали случаи официального сотрудничества между некоторыми правительственными учреждениями, такими как Служба безопасности Украины, Министерство ветеранов Украины или местными органами власти, с одной стороны, и крайне правыми группировками, с другой (Strana.UA2020).
В целом Украина остается скорее положительным европейским исключением что касается недавного международного роста суверенизма. Она не только в 2019 г. включила в свою Конституцию цель вступления в ЕС и НАТО. Украина и отличается, пока-что, устойчивым иммунитетом ее избирателей в отношении ультраправых партий и, как результат, низкого влияния радикальных националистов на центральную политику в Киеве (Umland 2013b). Как, среди других, указывает Мыкола Рябчук, та поддержка, которой исторические и современные ультранационалистические лидеры и организации пользуются в украинском обществе, часто не столько связана с расизмом и тоталитаризмом их идеологии, сколько с их жесткой позицией и жертвенной борьбой за независимость Украины (Riabchuk 2016; Ryabchuk 2017). Тем не менее, то, что после «Революции достоинства» общественное присутствие «негражданских» групп в украинской местной и культурной жизни в некоторых аспектах выросло, настораживает. Дифференциация организационного и интеллектуального спектра украинского правого радикализма с 2014 года продолжается (Rabe 2019).
К тому же, к началу 2021 года наметился некий относительный рост популярности партийного правого радикализма. Правда, от этой тенденций пока выигрывает только партия «Свобода». В таблицах пресс-релизов Киевского международного института социологии (КМИС) другие праворадикальные партии часто даже не упоминаются. К февралю 2021 года «Свобода» приблизилась в опросе КМИСа к своему результату на парламентских выборах 2014 года.
Таблица 2: Рейтинг партии «Свобода» на гипотетических выборах в Верховную Раду Украины (НгиБИе1Б'куу 2021)
|
Декабрь 2020 г. |
Январь 2021 г. |
Февраль 2021 г. |
|||||
|
среди всех респ-ов |
среди тех, кто определился |
среди всех респ-ов |
среди тех, кто определился |
среди всех респ-ов |
среди тех, кто определился |
||
|
«Свобода» |
1,8% |
2,8% |
2,3% |
3,6% |
2,9% |
4,4% |
Вышеперечисленные явления и растущее общественное уважение к историческому украинскому ультранационализму - в первую очередь, к бандеровской фракции Организации украинских националистов 1940-х годов - представляют собой новые взаимодействующие характеристики современной украинской общественной жизни (UmLand&Yurchuk2017-2021). Они, как и другие политически неоднозначные тенденции, тесно связаны с гибридной войной России против Украины с 2014 года (Fedor2015). В своей сумме они представляют собой проблематичные черты постмайданной Украины, несущие в себе опасность, как дестабилизации внутри украинского государства, так и новых напряжений в международных отношениях Киева (UmLand 2016c; Bornio2018). В самом худшем случае не исключено, что Украина в будущем может последовать за недавними антилиберальными поворотами других стран Центрально-Восточной Европы.
Библиография
1. Aliyev, Huseyn. (2018). Bewaffnete Freiwilligenbataillone: Informelle Machthaber in der Ukraine. UkraineAnalysen 205: 2-5.
2. Andryushchenko, Eduard. (2011). Paramilitarni struktury ukrayins'koho natsionalistychnoho rukhu 90-kh rr. XX st. Naukovi pratsi istorychnoho fakul'tetu Zaporiz'koho natsional'noho universytetu 30: 42-51.
3. Anti-Equality Monitoring. (2019a). Calls To `Fight' LGBT People by Ukrainian Cleric Emblematic of Church's Proximity to Far Right. Bellingcat, 21 June, https://www.bellingcat.com/news/uk-and- europe/2019/06/21/calls-to-fight-lgbt-people-by-ukrainian-cleric-emblematic-of-churchs- proximity-to-far-right/ (accessed 17 November 2020).
4. Anti-Equality Monitoring. (2019b). How to Mainstream Neo-Nazis: A Lesson from Ukraine's C14 and an Estonian Think Tank. Bellingcat, 8 August, http://www.bellingcat.com/news/uk-and- europe/2019/08/08/how-to-mainstream-neo-nazis-a-lesson-from-ukraines-c14-and-an-estonian- think-tank/ (accessed 17 November 2020).
5. Anti-Equality Monitoring. (2019c). How to Mainstream Neo-Nazis: A Lesson from Ukraine's New Government. Bellingcat, 21 October, https://www.bellingcat.com/news/uk-and- europe/2019/10/21/how-to-mainstream-neo-nazis-a-lesson-from-ukraines-new-government/ (accessed 17 November 2020).
6. Anti-Equality Monitoring. (2019d). A Tough Weekend for Ukraine's Anti-LGBT `Excremists'. Bellingcat, 25 June,https://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2019/06/25/a-tough-weekend-for-
7. ukraines-anti-lgbt-excremists (accessed 17 November 2020).
8. Anti-Equality Monitoring. (2019e). Ukraine's Ministry of Veterans Affairs Embraced the Far Right - With Consequences to the U.S.Bellingcat,http://www.bellingcat.com/news/uk-and-
9. europe/2019/11/11/ukraines-ministry-of-veterans-affairs-embraced-the-far-right-with- consequences-to-the-u-s/ (accessed 11 November 2019).
10. Anti-Equality Monitoring. (2019f). Why is a Leading Estonian Think Tank Working Alongside Ukraine's Far Right? Bellingcat, 1 August, http://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2019/08/01/why-is- a-leading-estonian-think-tank-working-alongside-ukraines-far-right/ (accessed 17 November 2020).
11. Anti-Equality Monitoring. (2019g). Yes, It's (Still) OK To Call Ukraine's C14 “Neo-Nazi. Bellingcat, 9 August, https://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2019/08/09/yes-its-still-ok-to-call-ukraines- c14-neo-nazi/ (accessed 17 November 2020).
12. Aslund, Anders. (2009). How Ukraine Became a Market Economy and Democracy. Washington, DC: Peterson Institute.
13. Atanasov, Vitaliy. (2011). Osoblyvosti natsional-radykal'noyi dzhynsy. Spil'ne: zhurnal sotsial'noyi krytyky, 13 May, https://commons.com.ua/uk/osoblivosti-natsional-radikalnoyi-dzh/ (accessed 17 November 2020).
14. Averre, Derek & Wolczuk, Kataryna (eds.). (2019). The Ukraine Conflict: Security, Identity and Politics in the Wider Europe. Abingdon: Routledge.
15. Babych, Laryssa & Odnorozhenko, Oleg. (2018). Yaroslav Babych. Rakhunok. Adobe Spark, 29 May http://spark.adobe.com/page/72VgF8tikBq6c/ (accessed 17 November 2020).
16. Backes, Uwe & Mudde, Cas. (2000). Germany: Extremism without Successful Parties. Parliamentary Affairs 53(3): 457-468.
17. Bakic, Jovo. (2013). Right-Wing Extremism in Serbia. Berlin: Friedrich Ebert Stiftung.
18. Beichelt, Timm & Worschech, Susann (eds.). (2017). Transnational Ukraine? Networks and Ties that Influence(d) Contemporary Ukraine. Stuttgart: ibidem-Verlag.
19. Belitser, Natalya. (2013). Vseukrainskoye ob'yedineniye `Svoboda' i yego elektorat, 2012-2013. Ideologiya i politika 2(2[4]): 8-92.
20. Bendza, Halyna. (1997). UNA-UNSO: Nove oblychchya? Studiyi politolohichnoho tsentru Heneza (1): 48-51.
21. Berman, Sheri. (1997). Civil Society and the Collapse of the Weimar Republic. World Politics 49(3): 401-429.
22. Bertelsen, Olga (ed.). (2016). Revolution and War in Contemporary Ukraine: The Challenge of Change. Stuttgart: ibidem-Verlag.
23. Bezruk, Tetjana & UmLand, Andreas. (2015). Der Fall Azov: FreiwiUigenbataiUone in der Ukraine. Osteuropa 65(1-2): 33-42.
24. Bidochko, Lesya. (2013). Instrumentalizatsiya radykal'noyi muzyky: Pro muzyku pravoradykal'nykh hurtiv v Ukrayini.Spil'ne:zhurnalsotsial'noyikrytyky,12August,
25. https://commons.com.ua/uk/instrumentaLizatsiva-radikaLnovi-muzi/ (accessed 17 November 2020).
26. Bornio, Jakub. (2018). Israeli-Ukrainian Relations after `the Euromaidan Revolution': The Holocaust and the New Ukrainian Identity in the Context of the European Aspirations of Ukraine. Polish Political Science Yearbook 47(2): 331-345.
27. Boyd, Richard. (2004). Uncivil Society: The Perils of Pluralism and the Making of Modern Liberalism. Lanham, MD: Lexington Books.
28. Burlyuk, Olga & Shapovalova, Natalia (eds.). (2018). Civil Society in Post-Euromaidan Ukraine: From Revolution to Consolidation. Stuttgart: ibidem-Verlag.
29. Buscemi, Francesco, Duquet, Nils, Golovko, Ekaterina & Woods, Eric. (2018). Illicit Firearms Proliferation in the EU Periphery: The Case of Ukraine. Triggering Terror: Illicit Gun Markets and Firearms Acquisition of Terrorist Networks in Europe. N. Duquet. Brussels: Flemish Peace Institute, 461-480.
30. Bustikova, Lenka. (2015). Voting, Identity and Security Threats in Ukraine: Who Supports the Radical `Freedom' Party? Communist and Post-Communist Studies 48(2): 239-256.
31. Bustikova, Lenka. (2019). Extreme Reactions: Radical Right Mobilization in Eastern Europe. New York: Cambridge University Press.
32. Butkevych, Maksym. (2018). Sydinnya za odnym stolom iz lyudozheramy dyskredytuye tykh, khto lyudyatynu ne yist'. Politychna Krytyka, 28 September, https://politkrytyka.org/2018/09/28/sidinnya-za-odnim- stolom-iz-lyudozherami-diskredituye-tih-hto-lyudyatinu-ne-yist/ (accessed 17 November 2020).
33. Chambers, Simone & Kopstein, Jeffrey. (2001). Bad Civil Society. Political Theory 29(6): 837-865.
34. Cheremys, Volodymyr. (2019). Monitorynh konfrontatsiyi ta nasyl'stva ul'trapravykh v Ukrayini 15.10.1815.05.19. Kyyiv: Instytut «Respublika».
35. Colborne, Michael. (2019). There's One Far-Right Movement That Hates the Kremlin. Foreign Policy, http://foreignpolicy.com/2019/04/17/theres-one-far-right-movement-that-hates-the-kremlin- azov-ukraine-biletsky-nouvelle-droite-venner/ (accessed 17 April 2019).
36. Colborne, Michael. (2020). Dispatches from Asgardsrei: Ukraine's Annual Neo-Nazi Music Festival. Bellingcat, 2 January, https://www.bellingcat.com/news/2020/01/02/dispatches-from-asgardsrei-ukraines- annual-neo-nazi-music-festival/ (accessed 17 November 2020).
37. Colborne, Michael & Kuzmenko, Oleksiy. (2019a). The `Hardcore' Russian Neo-Nazi Group That Calls Ukraine Home. Bellingcat,https://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2019/09/04/the-hardcore- russian-neo-nazi-group-that-calls-ukraine-home/ (accessed 4 September 2019).
38. Colborne, Michael & Kuzmenko, Oleksiy. (2019b). Ukrainian Far-Right Extremists Receive State Funds to Teach`Patriotism'.Bellingcat,https://www.bellingcat.com/news/uk-and-
39. europe/2019/07/16/ukrainian-far-right-extremists-receive-state-funds-to-teach-patriotism/ (accessed 16 July 2019).
40. D'Anieri, Paul (ed.). (2010). Orange Revolution and Aftermath: Mobilization, Apathy, and the State in Ukraine. Baltimore: Johns Hopkins University Press.
41. D'Anieri, Paul, Kuzio, Taras, Harasymiw, Bohdan, Ilnytzkyj, Oleh, Bredies, Ingmar et al. (2007). Aspects of the Orange Revolution. 6 vols. Stuttgart: ibidem-Verlag.
42. D'Anieri, Paul. (2019). Ukraine and Russia: From Civilized Divorce to Uncivil War. Cambridge: Cambridge University Press.
43. Dyczok, Marta. (2000). Ukraine: Movement without Change, Change without Movement. Abingdon: Routledge.
44. Dymerskaya-TsigeLman, Liudmila & Finberg, Leonid. (1999). Antisemitism of the Ukrainian Radical Nationalists: Ideology and Policy. Analysis of Current Trends in Antisemitism 14. Jerusalem: SICSA.
45. Falsini, Sophie. (2018). The Euromaidan's Effect on Civil Society: Why and How Ukrainian Social Capital Increased after the Revolution of Dignity. Stuttgart: ibidem-Verlag.
46. Fedor, Julie (ed.). (2015). Russian Media and the War in Ukraine. Journal of Soviet and Post-Soviet Politics and Society 1(1): 1-300.
47. Fedorenko, Kostiantyn. (2015). The Two Movements: Liberals and Nationalists during Euromaidan. The Ideology and Politics Journal 3(1[5]): 4-35.