Посольские книги XVI--XVII вв. (состав и содержание, историография и публикации)
Николай Рогожин
Ambassadors' books of the 16th--17th centuries
(composition and content, historiography and publications)
Nikolay Rogozhin
(Institute of Russian History, Russian Academy of Sciences, Moscow)
В последние годы появилось колоссальное количество литературы, безосновательно претендующей на последнее слово в исторической науке. Процесс поиска сенсаций охватывает всё пространство отечественной истории -- от советского периода до самой глубины веков. Интенсивная, плановая публикация источников с финансированием на государственном уровне могла бы препятствовать попыткам политизации истории. Настоящая статья ставит целью привлечь внимание к посольским книгам и необходимости их планового издания.
Сегодня практически невозможно рассматривать историю России XVI--XVII вв. вне взаимосвязи с историей Европы и Азии. Однако до сих пор бытуют предвзятые представления об «окне в Европу», открытом лишь при Петре I, равно как и о противоположности и порой даже враждебности России к «другому миру». Немалую роль в формировании этой предвзятой концепции сыграл традиционный формационный, или объективистский, подход к анализу явлений прошлого, во многом исчерпавший свои познавательные возможности. Наиболее перспективным представляется системно-цивилизационный подход, базирующийся на синхронном рассмотрении явлений прошлого, когда общество изучается как живой, самосовершенствующийся организм. Главным системообразующим фактором в этом случае является человек, а итогом его деятельности -- человеческая цивилизация. Возможности реализации системно-цивилизационного подхода значительно возрастают, если привлечь комплексы малоизученных источников и, в частности, посольские книги.
Посольские книги составляют основу коллекции дипломатических документов России за период с конца XV до начала XVIII в. Указанный период (более 200 лет) в основном совпадает со временем существования Посольского приказа -- первого центрального государственного учреждения средневековой России, ведавшего вопросами внешней политики и всеми делами, связанными с иностранцами. В РГАДА за указанный период хранится, включая копии, 610 посольских книг по связям России с 17 иностранными государствами Европы и Азии и 156 -- по связям с народами, позднее вошедшими в состав Российского государства. Даже простое их количественное распределение даёт представление о времени и интенсивности отношений с той или иной страной или национальным регионом: Польша -- 256 (1487--1701 гг.); Швеция -- 129 (1555--1659 гг.); Крымское ханство -- 82 (1474--1695 гг.); Священная Римская империя -- 49 книг (1488-1698 гг.); Турция - 28 (1512-1700 гг.); донские дела - 27 (1623-1680 гг.); Дания -- 24 (1559--1698 гг.); Персия -- 23 (1588--1692 гг.); Англия -- 20 (1581-- 1689 гг.); Грузия -- 16 (1586--1700 гг.); Франция -- 15 (1615--1689 гг.); Китай -- 15 (1654--1697 гг.); зарубежные православные иерархи и монастыри -- 12 (1509-- 1695 гг.); Голландия - 12 (1630-1695 гг.); Ногайская орда- 12 (1489-1659 гг.); Венеция -- 7 (1656--1688 гг.); Бухара-- 7 (1619--1743 гг.); Пруссия -- 6 (1516--1689 гг.); Калмыцкое ханство -- 6 (1673--1684 гг.); Молдавия -- 5 (1643--1691 гг.); Хива -- 4 (1616--1743 гг.); Римская (папская) курия -- 3 (1580--1606 гг.); Тоскана -- 3 (1659-- 1663 гг.); Голштиния -- 1 (1634--1642 гг.) См.: Обзор посольских книг из фондов-коллекций, хранящихся в ИГА ДА / Сост. и авт. вступ, ст. Н.М. Рогожин. М., 1990; Рогожин Н.М. Посольские книги России конца XV--начала XVII в. М., 1994.. Все книги написаны скорописью XVI--XVII вв. и хорошо сохранились. Это уникальное собрание позволяет охарактеризовать и документально проследить процесс складывания территории нашей страны, историю взаимовлияния центра и народов, входивших в состав России, а также практически все внешнеполитические события средневековой России и стран Запада и Востока.
На протяжении двух столетий шла напряжённая работа дьяков и подьячих Посольского приказа, предопределявшая успехи российской дипломатии. По количеству посольских книг уже можно определить вектор и динамику распространения внешнеполитических связей России. Например, за XVI столетие по отношениям с Речью Посполитой было составлено 24 книги. Но конфликтные отношения с Литвой являлись побудительным мотивом для союза с Крымом, в результате за тот же хронологический период -- 21 «крымская» посольская книга. Положение кардинально изменилось в XVII в.: 231 книга по отношениям с Речью Посполитой и лишь 61 -- по Крыму. Отношения с Ногайской ордой в XVI в. постепенно сходили на нет. В десяти посольских книгах встречаются лишь просьбы ногайских правителей прислать хлебные запасы, краску, гвозди или бумагу. В XVII в. отношения практически прекратились, и имеется всего две книги. Зато укрепились отношения со Швецией. Если в XVI в. было семь книг, то в XVII в. -- уже 122.
Посольские книги часто привлекают внимание историков как ценный источник по дипломатическому церемониалу Юзефович Л.А. Русский посольский обычай XVI в. // Вопросы истории. 1977. № 8. С. 114-126; Юзефович Л.А. Из истории посольского обычая конца XV -- начала XVII в. Столовый церемониал Московского двора // Исторические записки. Т. 98. М., 1977. С. 331--340; Юзефович Л.А. «Как в посольских обычаях ведется...». М., 1988; Юзефович Л.А. Путь посла. СПб., 2007., исторической географии Шеламанова Н.В. Состав документов Посольского приказа их значение для исторической географии России XV в. ^Археографический ежегодник за 1964 г. М., 1965. С. 40-44; Шеламанова Н.В. Образование западной части территории России в XVI в. в связи с её отношениями с Великим кня-жеством Литовским и Речью Посполитой. Дис. ... канд. ист. наук. М., 1971., лингвистике Сабенина А.М. Статейные списки и их значение для истории русского языка // Русский язык и источники для его изучения. М., 1971. С. 59--64; Сергеев Ф.П. Русская дипломатическая терминология XI--XVII вв. Кишинёв, 1971; Сергеев Ф.П. Формирование русского дипломатического языка XI-XVII вв. Львов, 1978.. Они содержат важные сведения по внутренней политике, например, событиям периода опричнины, Смутного времени; позволяют представить, как формировался информационный уровень Посольского приказа. Следует особенно отметить значение посольских книг как источника, в котором деловая письменность смыкается с общественно-политической. Статейные списки российских послов, так же как летописи, хожения и исторические повести, питают истоки отечественной словесности. Средневековая деловая письменность является, по определению Д.С. Лихачёва, литературой «государственного устроения» Лихачёв Д.С. Повести русских послов как памятники литературы // Путешествия русских по-слов XVI-XVII вв. Статейные списки. М.; Л., 1954. С. 319-346; Лихачёв Д.С. Вступительная статья // Памятники литературы Древней Руси середины XVT в. М., 1985. С. 5..
До конца XVII в. дипломатическая практика России почти не знала постоянных представительств в иностранных государствах, поэтому московские политики неизбежно сталкивались с проблемой недостатка информации. Посольская миссия в иностранные государства в среднем занимала около полугода. Особенности дипломатической службы, состоявшей в чередовании конкретных поручений разным лицам, накладывали отпечаток и на характер посольского делопроизводства. Крайняя детализация указаний послам и строжайшее предписание о подробном отчёте по возвращении на родину в какой-то мере восполняли отсутствие постоянной оперативной связи между странами. Посольский приказ предоставлял в распоряжение царя и Боярской думы общее знание окружающего мира, а также специальную информацию по текущим событиям.
Посольские книги обобщают содержание ряда первоисточников (подлинники грамот и договоров, документы в столбцах), многие из которых не сохранились. Это значительно повышает ценность книг как исторического источника. Все документы, появлявшиеся при подготовке русских посольств за рубеж и во время пребывания иностранцев в России, подклеивались в хронологической последовательности друг к другу и образовывали так называемые столбцы. По завершении посольства из них выбирались необходимые для дальнейшей дипломатической практики сведения и переписывались в определённом порядке в тетради, а затем переплетались в книгу. В то же время столбцы не уничтожались, а продолжали храниться в Посольском приказе как рабочий материал.
Посольские книги -- документ текущего делопроизводства. Порядок и очередность их появления обуславливались непосредственным поводом (отправление и приезд русских и иностранных посольств). Посольские книги в разное время отражали объявление войны или мира, заключение союза, уведомление о воцарении или смерти правителя, пограничные споры, торговые переговоры, открытие пути в Российское государство или поиски через него дороги в другие страны и т.д. Состав и содержание посольских книг являются адекватным отражением динамики и характера отношений России с различными странами и народами. Каждая книга -- это локальный архив по тому или иному дипломатическому вопросу, который решался в ходе посольств.
В составе посольских книг можно выделить следующие типы источников: верительные грамоты главам государств; грамоты «любительные» для проезда через различные государства в страну назначения; грамоты подорожные «указные», которые выдавались лицу, провожавшему посла; «жалованные» грамоты содержали разрешение на торговые привилегии в России купцам различных стран; грамоты договорные -- «перемирньге», излагали условия мира, заключаемого между государствами. Во время подготовки посольства к отправлению и по мере его продвижения Посольский приказ вёл служебную переписку с различными административными учреждениями и должностными лицами посредством так называемых памятей, содержавших различные распоряжения по обеспечению послов продовольствием, фуражом и транспортом. Все поручения и документация посольства были строго секретны, о чём послу также указывалось в памяти на случай непредвиденных обстоятельств: «Нечто, по грехом, принеможет, да будет добре болен и не почает себе, что ему живу не быти и ему тогды которые с ним списки грамотные и памяти и иные списки... изтеряти» Сборник императорского Русского исторического общества (далее -- Сборник ИРИО). Т. 95. СПб., 1895. С. 124..
Особую роль в структуре посольских книг занимают наказы послам. Формуляр текста наказов окончательно сложился к середине XVI в. Их содержание чётко делится на две части: изложение задач посольства и предполагаемые (гипотетические) вопросы иностранных дипломатов с возможными ответами русских послов. Наказы содержат значительное количество объективной информации о соотношении политических сил. На примерах предполагаемых вопросов сегодня можно определить наиболее уязвимые проблемы московской дипломатии. Уже существовавшие формулы были окончательно отредактированы и располагались в наказах в следующем порядке: 1. «И будет спросят...»; 2. «И будут учнут говорити...»; 3. «И проведывати...». В некоторых случаях наказы выражали официальную, правительственную концепцию тех или иных событий, подготовленную специально для распространения за рубежом, например, версию событий Смутного времени.
Вслед за наказом послам вручались «росписи» подарков главам правительств и их приближённым. В Европу обычно посылали меха (соболя, а также лисиц, горностаев и белок). При этом указывалась их стоимость. Самые ценные соболя посылались поштучно, менее ценные -- «сороками». Восточноазиатским правителям в качестве подношений от русских царей посылалась дорогая конская сбруя, ловчие птицы-кречеты, соколы, ястребы. Персидским шахам и грузинским царям иногда отправляли живых зверей: медведей, охотничьих собак и оружие. В качестве подарка в росписях также упоминается: «рыбий зуб», т.е. моржовая кость. Восточные дипломаты привозили в Москву дорогую одежду, ковры, ткани (шёлк, бархат), перстни с самоцветами, драгоценные камни, породистых лошадей, расшитые золотом сёдла и уздечки. Подарки западных монархов не были столь роскошными. Имперский посол Н. Поппель поднёс жене Ивана III, великой княгине Софье Палеолог, попугая в клетке, английская королева Елизавета I Ивану Грозному -- охотничьих собак и оружие. Чаще среди даров, привозимых с Запада, была серебряная посуда. Кубки символизировали нерасчленён- ность договора как сделки, которая сопровождалась ритуальным питьём. Внимание русских царей и их окружения привлекали также изделия причудливой формы и тонкой работы. Н. Варкоч подарил царю Фёдору Ивановичу ьсубок, сделанный в виде цапли. Иван Грозный получил от Эрика IV шпагу со вставленным в эфес пистолетом. Польский король Сигизмунд Ваза почтил Бориса Годунова рыцарскими доспехами. Деньги среди подарков почти не встречаются. В сознании русского общества бытовало представление о том, что деньги могут быть лишь «жалованьем» от старшего к младшему, от государя -- подданному или сюзерена -- вассалу. Когда в 1589 г. английский посол Д. Флетчер пытался преподнести царю Фёдору Ивановичу золотые монеты, подарок с негодованием отвергли См.: Юзефович Л.А. «Как в посольских обычаях ведется...». С. 48--50.. Нерасположенность государя к послам или оскорбительная незначительность даров часто были причиной, по которой поминки (подарки) возвращались, что также фиксировалось в посольских книгах. Чтобы продемонстрировать могущество и богатство своего государя, бояре вернули подарки «новоприбылого» кахетинского царя Александра со словами: «У государя нашего столько его царской казны, что Иверскую землю велит серебром насыпать, а золотом покрыть, да и то недорого» Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. Вып. 1 (1578--1613). М., 1889. С. 378.. Чин монарха определялся его щедростью, дары воспринимались как дань и знак подчинения. Ответное жалованье русского царя, как правило, в несколько раз превышало цену посольских даров. Однако поминки от послов возвращались им частично, а от членов посольств -- полностью. «Нет того, чего у государя нашего в государстве нет», -- говорили приставы, -- служащие Посольского приказа, приставленные к иностранным дипломатам, и объясняли, что поминки между государями приняты «для любви, а не для корысти» Юзефович Л.А. «Как в посольских обычаях ведется...». С. 48--50.. Росписи подарков представляют собой ценный источник, отражающий подлинные отношения между государствами, поскольку они (подарки) символизировали политическое и экономическое соотношение сил и зависели от характера отношений.
В городах по пути следования члены русских и иностранных посольств обеспечивались продовольствием -- «кормом». В конце XVI в. посольству в Англию на отрезок пути от Ярославля до Вологды полагалось следующее: послу «15 ведр вина горячего, 7 пудов мёду, 2 чети муки пшеничные добрые, 4 осетры, 4 прута белужья, 2 спины осетры». Его помощнику, дьяку, «10 ведр вина, четверть муки пшеничные, 2 осетра, 2 прута белужья, 2 спины осетры, 4 пуды меду». Подьячему выдавалось «по 2 ведра вина и 2 чети муки». Посланник Л. Новосильцев, будучи в Вене, с удивлением отметил, что испанский и папский послы, живущие при дворе императора, «едят своё, а не цесарское» РГАДА, ф. 35, on. 1, д. 48, л. 129; Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными (далее -- ПДС). Т. 1. СПб., 1851. С. 950; Сборник ИРИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 441-442.. А в Персии русских послов начинали обеспечивать продовольствием только после первой аудиенции у шаха. В Турции «корм» отменяли после прощальной аудиенции. В Крыму российские дипломаты чаще «питались за свой счёт», а «припасы на обратную дорогу» если и получали, то очень немного См.: Юзефович Л.А. «Как в посольских обычаях ведется...». С. 81..
Основным отчётным документом посольств были статейные списки (дневники). Отчёты послов -- чрезвычайно ценный источник не только для изучения международных отношений. В них содержатся подробнейшие рассказы о быте и нравах, политических столкновениях. Они включали сведения общего характера (об экономическом состоянии страны, её политическом устройстве, полезных ископаемых, быте и нравах). К концу XVII в. объём наказов и статейных списков увеличивался, а их содержание усложнялось. Формуляр статейных списков, как правило, состоит из трёх частей: описания пути, рассказа о приёме у правителя и «вестей», собранных за границей. Российские дипломаты пытались запечатлеть всё увиденное в своих дневниках, которые вели непосредственно во время путешествий. Важнейшим требованием русского царя к своим послам являлось отражение в отчёте всего увиденного и услышанного за границей. Поэтому не было сколь-нибудь существенных событий в международной жизни Европы, о которых в Москве не имели бы сведений.
Особое место в отчётах российских дипломатов уделялось столкновениям между различными социальными группами в той или иной стране. Так, посольская книга по связям России с Англией 1613--1614 гг. содержит ответы русских послов на вопросы английских придворных, характеризующие внешнее и внутреннее положение как России, так и Англии. Представляет интерес описание покушения сторонников римского папы на короля Якова I в 1605 г. («Пороховой заговор»), выразительно изображена церемония избрания лондонского лорд-мэра и аудиенция русских послов у Якова I. Известный русский дипломат XVII в. Е.И. Украинцев, будучи в Голландии, писал о бедственном положении городских низов и мастеровых ПДС. Т. 4. СПб., 1856. Стб. 942.. П.А. Толстой во время пребывания в Венеции (1697) обратил внимание на частые столкновения между враждующими группами горожан Русский архив. Т. 4. СПб., 1888. С. 549., Г.С. Дохтуров (1645-1646) подробно рассказал об английской революции, попытался понять и объяснить её причины См.: Рогинский З.И. Поездка гонца Герасима Дохтурова в Англию в 1645--1646 гг. Ярославль, 1959..