Таким образом, Йетс рассматривает историю нации как непрекращающийся процесс театрального представления. Для постоянного продолжения этого представления нация нуждается в обновлении своего «воображения», «идеала», «мечты», «иллюзии». Йетс замечает: «Все цивилизации держаться на внушении невидимого гипнотизера и искусственно созданных иллюзиях» [19, p. 31]. Создателем таких иллюзий является «маг»-поэт, он уподобляет поэзию искусству заклинания: «поэзия и музыка… исходят от звуков, которые заклинатель создает, чтобы заставить воображение зачаровывать, очаровывать, связывать с заклинанием и происходящим… он зачаровывает другие умы…, открывая кажущееся преходящее мышление, созданное из многих других» [22, p. 43]. Только поэт может выразить желания, и только в поэзии все мечты могут осуществиться. Таким образом, поэзия рассматривается как средство преобразования реальности, в которой стерта грань между реальностью и воображением. Йетс призывает отбросить все границы, сдерживающие полет воображения [25, p. 191].
Постановки Джона М. Синга («In the Shadow of the Glen» / «В сумраке долины» и «Playboy of the Western World» / «Молодой удалец ? герой Запада»), выдающегося ирландского драматурга и писателя, шли в разрез с фенианской традицией романтизации аграрной Ирландии. Дж. Синг представил публике реалистический образ ирландской деревни и ее людей, далекий от романтической пасторали. Социальный реализм Синга вызвал волну критики как в националистической прессе, так и со стороны консервативного крыла представителей Гэльской лиги [13, p. 242-243]. У. Йетс, леди А. Грэгори и Дж. Синг сами способствовали превращению художественной культуры в средство распространения идей республиканизма и формированию нового образа национальной идентичности. Развитие Ирландского литературного возрождения дополнялось ростом другого модернистского течения ? Гэльской лиги, созданной в 1893 году. Лига стала притягивать политические силы различного толка, стремившиеся использовать ее массовую основу в политических целях, и превратилась в массовую организацию, занятую пропагандой «гэльской» культуры и языка. Возрождения «гэльской» культуры или, вернее, того, что идеологи Лиги (Дуглас Гайд, Юэн МакНил, Патрик Пирс, Августа Грэгори, Элис Миллиган, Анна ДжонстонМакМанус и др.) рассматривали в качестве таковой, конечно, не получилось. На деле они создали новую антиимперскую культуру, основанную на идеализации фольклорного духа ирландских саг и аграрной утопии.
Эти интеллектуалы выступили создателями смешенного стиля в публицистике и литературе, целью которого было ниспровержение официальной идеологии и создание новой культуры, которую они понимали прежде всего как языковую культуру. Орудием их борьбы стал язык прессы, литературы, поэзии, публичных выступлений. Таким образом, язык выступил как средство преобразования реальности. При помощи этого нового языка они разрывают фактографическую связь ирландской истории и представляют ее образы и символы как единое вневременное поле, в котором эпохи, люди и события встречаются в одном пространстве исторической памяти. Игра со смыслами языка и символами исторической множественности приводит к открытию новых аспектов в уже известных явлениях, история ? лишь метафора современности. Ирландский модерн включает в одно произведение исторический конструктивизм, смешение идеологии, литературы, политики, истории и символизм культуры. Его представители размывают жанры, переносят литературный стиль в политическую публицистику, и наоборот - поэзия становится лишь средством «зачаровывания» реальности. Типичная тема близости истории, лишающая ее сакральности, ? «воображаемая встреча», преднамеренное включение или опущение из истории деталей сродни тем, которые мы видим в рассказах Хорхе Борхеса «Диалог мертвых» и Феликса Луны «Сармьенто и его призраки» [18, p. 50]. Лишение истории измерения прошедшего, разрыв связи между памятью об исторических лицах и конкретным историческим моментом делают эту кажущуюся простоту идеологии Ирландского возрождения сложной для понимания историка. «Кельтские сумерки» Йетса ? не просто собрание разнородных историй фольклора, это методологическая программа обращения к реальности, размывания границ между вымыслом и реальностью, полусон, в котором все слито в единую темноту и требует открытия. Достаточно вспомнить «Призраков» Пирса, где он собирает в едином историческом поле образы, относящиеся к разным историческим эпохам. Он показывает путь и категории интерпретации, при помощи которой изменяются образы реальной истории еще до того, как эта история включается в поле современности: от реальности к исторической памяти, от памяти к символу и от символа к архетипу. Эта «де-сакрализация» истории помещает историческую личность среди современников, уравнивает ее с кругом знакомых, например, пассаж об Эммете в «How Does She Stand?» («Как она выстояла?») [16, p. 82]. В таком прочтении все его «призраки» ? современники и соучастники настоящего, граница между прошлым и настоящим стерта, и он апеллирует не к реальным историческим лицам, связанным со своей эпохой, а к вневременным символам. Голоса «призраков» сливаются в одно эхо, утрачивая детали, привязывающие их к своей эпохе, в бесконечной игре которого проступает одна идея - независимость Ирландии, «упрямая душа Ирландии» [Ibidem, p. 75]. Как маг Йетса, зачаровывающий реальность, Пирс вызывает «призраков нации», перечисляя череду имен, которые не более чем набор символов, апеллирующих к архетипам исторической памяти современников, стертой и сумрачной. Теперь фактографическая история разорвана - она живет лишь в словах «мага».
Здесь же в одном из наиболее часто цитируемых произведений Пирс вскользь упоминает о символах кровопролития, которыми переполнены не только его произведения, но и весь комплекс современной ему литературы и публицистики. Этот авторский комментарий позволяет увидеть зловещую символику крови, преобладающую в ирландском модерне, в новом свете. Пирс в своей политической речи приводит серию литературных цитат, содержащих различные образы насилия, среди которых, пожалуй, самый знаменательный ? «варварская башня», стоящая на крови. Как бы спохватившись, он обосновывает неизбежность этих символов, связанную с его эстетической концепцией истории: «Я не защищаю и не оправдываю эту кровожадность. Я всего лишь привожу сноски на литературу» [15, p. 236]. Кровопролитие ? лишь неприятная «сноска», о которой историческое сознание предпочитает забыть, неизбежный остаток, извлеченный из глубин памяти вместе с его образами-призраками. Однако Пирс настойчиво напоминает о ней; можно разорвать историческую реальность и переконструировать ее по своей прихоти, но не ее единственную целостность - образ-символ.
Башня на крови с ее символизмом, относящимся к безликой власти бездушного государства, находит развитие у Йетса, написавшего в 1928 году поэму «Кровь и луна», где углублены и переосмыслены эти образы применительно уже к послереволюционной реальности Ирландии, пережившей Революцию и Гражданскую войну [23, p. 233]. Йетс создает символизм башни, построенной на крови, пролитой за последние годы, чтобы охарактеризовать «кровавую и надменную власть» государства, рожденного Революцией. Поэт создает аллюзию на декларацию независимости: «Я провозглашаю эту башню моим символом». Мрачные образы Гражданской войны переполняют поэму: башня и луна, блистающая сквозь облака как равнодушный наблюдатель [19, p. 36]. Башня Йетса стоит «лишь в половину», намекая на разделение Ирландии. «Привкус крови на родовых ступенях», ? продолжает Йетс, развивая тему героического самопожертвования в идею трагической неизбежности кровопролития при создании любого государства. Заключение
Политизация ирландской культуры представляла собой непрерывный процесс, начавшийся с конца XVIII века и завершившийся на рубеже XIX-XX веков. В качестве его объективных предпосылок выступили лингвистический сдвиг, образовательная политика, Великий Голод и сектантское разделение ирландского общества, которые привели к радикальной реорганизации ирландского социума. Завершение политизации, начатой объединенными ирландцами и продолженной фенианскими идеологами XIX века, было связано с политическим и идеологическим крахом Парнелла. Отказ от устоявшихся идеологических практик толкнул ирландскую интеллигенцию на поиски новых форм объяснения духовного кризиса, в котором находилось ирландское общество рубежа XIX-XX веков. Однако крах Парнелла лишь ускорил завершение политизации, поскольку поиск новых идеологий и идентичностей привел к вторжению политики в традиционно неполитические сферы. Доминирование темы национально-освободительной борьбы едва ли не во всех жанрах ирландской литературы, поэзии и театра, а также театрализация общественной жизни завершили процесс политизации ирландской культуры. Неполитических тем в ирландской общественной жизни не осталось. Объединенные ирландцы и фении не задумывались над политическими аспектами языка публицистики. Проблема лингвистического сдвига и вымирания ирландского языка как таковая их не интересовала. Однако к началу века усилиями активистов Литературного возрождения и Гэльской лиги политический дискурс приобрел ярко выраженный лингвистический подтекст. По иронии, политизация была начата революционерами, объединенными ирландцами, но завершена писателями и публицистами, напрямую не связанными с революционным республиканизмом.
Именно язык публицистики и специфический подход к истории Ирландии выступили средством политизации культуры. Перенесение в поле политической идеологии мифопоэтического ряда символов позволило идеологам лишить историю ее «сакральности» и апеллировать к историческим архетипам народной памяти. Таким образом, в ирландской культуре, а затем в республиканской идеологии история Ирландии начала утрачивать свой временной контекст, связь событий с конкретной исторической ситуацией была разорвана с целью их модернизации, отрыва от исторического контекста и перенесения в поле тех проблем, с которыми столкнулась Ирландия в начале XX века. Ирландский литературный модерн стремился мобилизовать потенциал исторической памяти, после чего для перехода от идеологии к действиям нужен был лишь последний импульс, исходящий уже не из истории, а из современности. Таким импульсом современности, окончательно пробудившим историческую память ирландского народа, стало Пасхальное восстание.
Список литературы
1. Мельникова С. В. Культурно-идеологические истоки фенианизма: эволюция революционизма в XIX веке и народный протест // Известия Алтайского государственного университета. Серия: История. Политология. 2009. № 4/3. С. 111-118.
2. Мельникова С. В. «Социальная» риторика политических организаций и раскол национальной идентичности в Ирландии на рубеже XIX-XX веков // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 6 (20). Ч. I. С. 149-153.
3. Мирошников А. В. Ирландия и фении. 1850-1860. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1995. 213 с.
4. Daly M. E. Dublin: the Deposed Capital. Cork: Cork University Press, 1985. 373 p.
5. Dunne T. Popular Ballads, Revolutionary Rhetoric and Politicisation // Ireland and French Revolution / ed. by H. Gough and D. Dickson. Dublin: Irish Academic Press, 1990. P. 139-155.
6. Edwards R. D.,Pearse P.The Triumph of Failure. N. Y.: Tablinger Publ. Co., 1978. 384 p.
7. Fennell D. The Revision of Irish Nationalism. Dublin: Open Air, 1989. 96 p.
8. From Famine to Feast / ed. K. A. Kennedy. Dublin: Institute of Public Administration, 1998. 174 p.
9. Garvin T. Nationalist Revolutionaries in Ireland, 1858-1928. Oxford: Clarendon Press, 1987. 181 p.
10. Gregory A. Seven Short Plays by Lady Gregory. N. Y.: G. P. Putnam's Sons, 1909.
11. Historic Population Trends(1841 to 2011) ? NI and ROI [Электронный ресурс]. URL: http://www.nisra.gov.uk/ Census/Historic_Population_Trends_(1841-2011)_NI_and_RoI.pdf (дата обращения: 12.10.2013).
12. Hyde D. The Necessity of the De-Anglicising Ireland // The Revival of Irish Literature. L.: T. Fisher Unwin, 1894. P. 115-182.
13. Lyons F. S. L. Ireland since the Famine. L.: Fontana Press, 1985. 880 p.
14. Mathews P. J. Revival: the Abbey Theatre, Sinn Fein, the Gaelic League, and the Co-operative Movement. Cork: Cork Univ. Press, 2003. 208 p.
15. Pearse P. H. Ghosts // Pearse P. H. Collected Works: Political Writings and Speeches. Dublin: Mansel & Roberts, Ltd., 1922. P. 219-250.
16. Pearse P. H. How Does She Stand? // Pearse P. H. Collected Works: Political Writings and Speeches. Dublin: Mansel & Roberts, Ltd., 1922. P. 53-88.
17. Revising the Rising / ed. M. Nн Dhonnochadha, T. Dorgan. Derry: Field Day, 1991. 230 p.
18. Santa Cruz I. Novela Historica y Literatura Argentina. Rosario: Editorial Fundaciуn Ross, 2000. 150 p.
19. Smith S. Irish Poetry and the Construction of Modern Identity. Dublin: Irish Academic Press, 2005. 238 p.
20. Townshend Ch. Easter 1916. The Irish Rebellion. L.: Penguin Books, 2006. 442 p.
21. Weelan K. The Tree of Liberty: Radicalism, Catholicism, and the Construction of Irish Identity, 1760-1830. Cork:
Cork Univ. Press, 1996. 235 p.
22. Yeats W. B. Magic // Yeats W. B.The Collected Works. L.: Chapman & Hall, 1908. P. 23-55.
23. Yeats W. B. The Collected Poems. N. Y.: Macmillan, 1964. 480 p.
24. Yeats W. B. The Irish Literary Theatre // Yeats W. B.Uncollected Prose in 2 vols. N. Y.: Columbia University Press, 1976. Vol. 2. P. 139-142.
25. Yeats W. B. The Literary Movement in Ireland // Yeats W. B.Uncollected Prose in 2 vols. N. Y.: Columbia University Press, 1976. Vol. 2. P. 184-195.