Курсовая работа
по предмету «Политический менеджмент»
на тему: «Политическая идентичность в рамках политического менеджмента»
Содержание
Введение
Глава 1. Сущность политической идентичности
.1 Понятие идентичности
.2 Политическая идентификация и политическая идентичность
Глава 2. Политическая идентичность в контексте политической имеджелогии
.1 Фактор национальной идентичности в политической имиджелогии
.2 Образ страны как ресурс национального развития
Заключение
Литература
Введение
Исследование динамики, видов и механизмов идентичности, а также изучение ее личностных предпосылок имеет важное научное и прикладное значение и на сегодняшний день далеко выходит за пределы собственно психологического рассмотрения, становясь предметом междисциплинарных исследований. Несмотря на востребованность теоретических и эмпирических разработок в данной области, на сегодняшний день можно констатировать как отсутствие единой терминологии и несформированность общего проблемного поля психологических исследований политической идентичности, так и недостаточную систематизированность методов и методик исследования и улучшения качества идентичности, что делает углубленное изучение этого многопланового и сложного феномена насущным и своевременным.
Понятие идентичности, которое охватывает и личную деятельность, и национальные особенности, и субъектную позицию, стало одной из главных тем начала XXI века. Тема политической идентичности вошла в арсенал российской психологической науки относительно недавно. В частности, в контексте идентичности анализируются проблемы политического менталитета, политической культуры, трансформации политического сознания и образов политики. В то же время феномен политической идентичности является междисциплинарным и рассматривается в философии, политологии, политической социологии, политической психологии. Проблема политической идентичности не теряет своей актуальности.
По нашему мнению исследование психологии политической идентичности особенно актуально для России, чье общество даже после распада СССР остается достаточно разнородным не только в этноконфессиональном и культурном отношении, но и с точки зрения развитости территорий, их политического устройства, экономического и социального потенциала. В постсоветский период потребность в обретении новых политических принципов, интегрирующих разнородное российское общество в рамках единой концепции нации и государства, поставила социум перед необходимостью формирования новой политической идентичности страны.
Объектом исследования выступает политическая идентичность, как конструкт.
Предметом исследования является психологические аспекты политической идентичности.
Цели и задачи:
Цель работы предполагает исследование определения «политической идентичности», в контексте политической имеджелогии, изучения феноменов её формирования, исследование теоретических основ политической идентичности с психологической позиции.
В соответствии с этой целью формулируются следующие задачи:
Задать концептуальные рамки понятия идентичности через раскрытие его базовых составляющих и механизмов формирования.
Определить смысловые ограничения понятия политической идентичности, актуальные для контекста исследования, проследить его логическую связь с близкими по смыслу понятиями.
Рассмотреть основные виды политической идентичности в психологии.
Выявить характеристики политической идентичности нации-государства современного типа, в том числе, в условиях глобализации и «размывания суверенитета».
Рассмотреть различные направления изучения политической идентичности, в рамках политического менеджмента.
Глава 1. Сущность политической идентичности
.1 Понятие идентичности
Великое множество определений идентичности в различных психологических школах. Необходимо начать анализ этого понятия с рассмотрения особенностей формирования и истоков организации идентичности.
Понятие идентичность первоначально появилось в психиатрии в контексте изучения феномена «кризиса идентичности», описывавшего состояние психических больных, потерявших представления о самих себе и последовательности событий своей жизни. «Впервые детально понятие идентичности было представлено в известной работе Э. Эриксона «Детство и общество», а уже к началу 70-х крупнейший представитель культурантропологической школы К. Леви-Стросс (1985) утверждал, что кризис идентичности станет новой бедой века и прогнозировал изменение статуса данной проблемы из социально-философского и психологического в междисциплинарный. Число работ, посвященных проблематике идентичности, неуклонно росло, и в 1980 году состоялся мировой конгресс, на котором было представлено около двухсот междисциплинарных исследований персональной и социальной идентичности.
Наибольшая заслуга в разработке данного понятия с точки зрения его структурно-динамических характеристик по праву принадлежит Э. Эриксону, все дальнейшие исследователи данной проблематики, так или иначе, соотносились с его концепцией.
Э. Эриксон понимал идентичность в целом как процесс «организации жизненного опыта в индивидуальное Я». Основной функцией данной личностной структуры является адаптация в самом широком смысле этого слова: согласно Э. Эриксону, процесс становления и развития идентичности «оберегает целостность и индивидуальность опыта человека, дает ему возможность предвидеть как внутренние, так и внешние опасности и соразмерять свои способности с социальными возможностями, предоставляемыми обществом». Так, на первом, индивидном уровне анализа идентичность определяется им как результат осознания человеком собственной временной протяженности. Это есть представление о себе как о некоторой относительно неизменной данности, человеке того или иного физического облика, темперамента, задатков, имеющем принадлежащее ему прошлое и устремленном в будущее.
Со второй, личностной, точки зрения идентичность определяется как ощущение человеком собственной неповторимости, уникальности своего жизненного опыта, задающее некоторую тождественность самому себе. Э. Эриксон определяет эту структуру идентичности как результат скрытой работы Эго-синтеза, как форму интеграции Я, которое всегда есть нечто большее, чем простая сумма детских идентификаций. Данный элемент идентичности есть «осознанный личностью опыт собственной способности интегрировать все идентификации с влечениями либидо, с умственными способностями, приобретенными в деятельности и с благоприятными возможностями, предлагаемыми социальными ролями».
Наконец, в-третьих, идентичность определяется Э. Эриксоном как тот личностный конструкт, который отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу Я-категоризации: это те наши характеристики, благодаря которым мы делим мир на похожих и непохожих на себя. Последней структуре Эриксон дал название социальной идентичности.
Рассмотрев истоки формирования понятия «идентичности », дадим ей общее определение. Идентичность - многозначный житейский и общенаучный термин, выражающий идею постоянства, тождества, индивида и его самосознания, своеобразная "метка", позволяющая личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений.
В науках о человеке понятие идентичность имеет две главные модальности: Социальная и личностная.
Социальная идентичность это переживание и осознание своей принадлежности к тем или иным социальным группам и общностям. Идентификация с определенными социальными общностями превращает человека из биологической особи в социального индивида и личность, позволяет ему оценивать свои социальные связи и принадлежности в терминах «Мы» и «Они». Личная идентичность или самоидентичность это единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов и смысложизненных установок личности, осознающей себя субъектом деятельности. Это не какая-то особая черта или совокупность черт, которыми обладает индивид, а его самость, отрефлексированная в терминах собственной биографии. Она обнаруживается не столько в поведении субъекта и реакциях на него других людей, сколько в его способности поддерживать и продолжать некую историю собственного Я, сохраняющего свою цельность, несмотря на изменение отдельных ее компонентов.
Подобное представление о двух основных составляющих идентичности - личностной и социальной - присутствует в большинстве работ, посвященных понятию идентичности. Наряду с этим, в конкретных эмпирических исследованиях можно встретить более дробную детализацию, в основном касающуюся социальной ее сущности и имеющую в качестве основания для своего выделения те или иные виды социализации. Так, речь может идти о формировании, профессиональной, этнической, религиозной идентичности личности.
Важность исследований политической идентичности в современной России обусловлена процессами глобализации, влияние которых испытывает сегодня практически весь мир, и преобладанием в России и других странах бывшего СССР сложных переходных процессов посткоммунистической трансформации.
Транзитологическая парадигма, трактующая современные политические трансформации в посткоммунистических обществах как движение от авторитарного режима к консолидированной демократии, требует серьёзного переосмысления. Существует множество траекторий посткоммунистических трансформаций, ведущих и к закреплению демократических институтов и практик, и к их «гибридному» сочетанию с унаследованными от прошлого недемократическими структурами, и к их использованию в качестве «дымовой завесы», прикрывающей формирование новых разновидностей автократического правления.
В этой ситуации механизмы формирования и поддержания идентичности приобретают максимальную вариативность. В результате идентичность в целом и политическая идентичность в частности становятся более сложными и неоднозначными, провоцируют возникновение кризисов и парадоксов.
При весьма болезненной ломке привычной системы ценностей, когда люди начинают поиск социальной группы, которая помогла бы им восстановить целостность мироощущения, быть готовыми к вызовам новой жизни, важно определить, какой социальный или политический институт является наиболее значимым для самоопределения человека и может гарантировать ему чувство уверенности и безопасности.
Действительно, как бы ни пытались люди в современном обществе подстроиться под окружающий мир, интерпретируя собственную субъективную реальность так, чтобы не разрушить естественный ход повседневной жизни, их идентичности трансформируются совершенно непредсказуемым образом, полнятся разнообразными несоответствиями, парадоксами. Возникновение парадоксов неизбежно, с одной стороны, по причине естественного желания угнаться за стремительно меняющейся жизнью, с другой - из-за неспособности в том же темпе преобразовывать устоявшиеся ценности и нормы собственного внутреннего мира. Рассмотрим конкретные парадоксы политической идентичности, характерные для современных россиян.
В ряде исследований политическая идентичность определяется как «приятие или отвержение личностью определённых форм политической жизни». Главной формой участия россиян в общественной и политической жизни, по данным опроса ВЦИОМ, проведённого в 2007 г., является голосование на выборах в органы власти различного уровня (43% опрошенных).4 Следом с большим отрывом идут такие виды активности, как участие в коллективном благоустройстве окружающих территорий (15%); помощь попавшим в тяжёлое положение людям, участие в проведении избирательной кампании, в деятельности профсоюзных организаций (10%); в митингах, демонстрациях, пикетах (7%). 4% опрошенных отмечают, что им приходилось участвовать в работе органов местного общественного самоуправления и в деятельности общественных организаций; 1-3% - в работе политических партий, религиозных организаций, забастовках, подписании обращений и петиций. Ни в чём подобном не участвовало довольно внушительное число респондентов - 39%'. В целом очевидно, что политическая активность россиян чрезвычайно низка. Тот же средний показатель участия граждан в политических партиях едва ли соответствует уровню, который могло бы демонстрировать современное демократическое общество.
Одним из парадоксов политической идентичности россиян является то, что, несмотря на пассивность подавляющего большинства людей в плане участия в политической жизни, более половины опрошенных продолжают утверждать, что не оставляют без внимания политику и общественную деятельность в России.
Также обращает на себя внимание низкий процент участия населения в различных протестных акциях, которое западными исследователями считается одним из важных индикаторов степени вовлечённости в политику. Принимая во внимание, что сегодня большая часть граждан России испытывает серьезные затруднения материального характера, следовало бы, напротив, ожидать наличия высокого уровня протестного потенциала. Однако результаты исследований свидетельствуют об обратном.
Уровень протестных настроений в России в настоящее время - самый низкий за всю историю измерений. Только 21% опрошенных в марте 2007 г. полагали, что в том городе или сельском районе, где они проживают, массовые выступления против падения уровня жизни вполне возможны. Для сравнения: в марте 2005 г. их считал возможными почти каждый второй респондент (47%). Если забастовки или митинги всё же состоятся, то лично приняли бы в них участие 18% опрошенных. За последние четыре года это также самый низкий показатель: в марте 2005 и 2006 г. о своей готовности участвовать в протестных акциях говорил каждый третий (33-35%)., в конце 2006 г. и на протяжении 2007 г. - 22-24%.
Отсутствие массовых протестных настроений проще всего объяснить политической стабильностью, повышением уровня жизни. Но и здесь есть свой парадокс: увеличивается число тех, кто, несмотря на постоянные усилия, не смог поправить свое положение. В апреле 2008 г. 43% опрошенных назвали собственную жизнь «бегом на месте», в котором даже сохранение достигнутого требует значительных затрат жизненной энергии. Доля таких граждан в стране постоянно увеличивается - с 30% в 1994 г. до 42% в 2006 г. А доля тех, кто смог «добиться большего в жизни и использовать новые возможности», по результатам опросов ВЦИОМа, за последние 15 лет никогда не превышала 7%.
В целом, исследуя политическую активность россиян, можно сделать вывод о наличии следующего парадокса: несмотря на в общем-то постоянный интерес, к поэтической жизни люди предпочитаю т находиться в стороне от принятия основополагающих решений. Получив свободу волеизъявления, они не пользуются ими в полном объеме, уклоняясь от активного участия в защите общественных интересов.
% опрошенных признают, что вовлечение людей в общественно-политическую жизнь, в решение текущих государственных дел является абсолютно необходимым для нормального функционирования общества. Однако гораздо больше тех (71%), кто полагает, что такие люди, как они, подобной возможности не имеют.
Возникает естественный вопрос: зачем нужны были годы реформ и борьбы за демократию, если сегодня россияне не готовы пользоваться тем, что она фактически им даёт? В условиях, когда развитие общества предоставляет возможность выбора из огромного количества политических идентичностей, население предпочитает отстраняться от решения актуальных вопросов политики, не трансформируя свои мысли в конкретные действия.