Почему не был выполнен завет Чингисхана
Автор: Кульпин-Губайдуллин Э. С.
Из всего, что мы знаем о монгольском вторжении в Европу, пожалуй, самым непонятным до сих пор остается неожиданное прекращение нашествия. Непонятость причин связана с традиционным представлением о завоевателях как о едином целом, хотя известно, что они не были однородны ни социально, ни этнически и соответственно имели разные интересы. В частности, оказалось забытым основополагающее утверждение патриарха золотоордынских исследований Германа Федорова-Давыдова относительно подневольной роли тюрков в монгольской империи. Если рассматривать процессы и события через призму этой забытой константы, то можно видеть, что расхождение интересов тюрков и монголов могло вынудить последних прекратить наступление на Западную Европу.
Ключевые слова: Монгольские завоевания, природа, этносы, политика, экономика
Kulpin E.S. Why has not been executed Genghis Khan's precept.
From all, that we know about the Mongolian intrusion into the Europe, perhaps, till now not clear the unexpected termination of invasion. Incomprehensibility of reasons for it is connected with traditional representation of conquerors as a single whole, though it is well known, that they were not homogeneous neither socially, nor ethnically and, accordingly, had different interests. The divergence of interests of turks and Mongols, could compel to stop the intrusion into the Western Europe.
Key words: The Mongolian conquests, the nature, ethnoses, a policy, economy.
Из всего, что мы знаем о монгольском вторжении в Европу, пожалуй, самым непонятным до сих пор остается неожиданное прекращение нашествия. До сих пор историки спорят, почему Батый, дойдя до Адриатики и находясь буквально в двух шагах от Вечного города - Рима, нарушил завет Чингисхана, прекратил поход и навсегда ушел из Западной Европы. Формальная причина - необходимость участия Батыя в выборах нового хана монгольской империи. Эта причина вряд ли была определяющей, поскольку на выборы он не поехал. В качестве другой веской причины называют большие потери монголов после завоевания Руси, но тезис недостаточно аргументирован. Возможны ли иные причины, которые историки до сих пор не рассматривали?
* * *
Что нам известно о событиях 1230-1250-х гг. из исторических документов?
То, что начало государства Джучидов в Восточной Европе и Сибири имеет свою предысторию. Оно было положено еще при жизни Чингисхана. В 1207-1208 гг. после покорения сибирских народов он выделил область правления - улус - старшему сыну Джучи. При этом небольшому владению в Южной Сибири Чингиз предписал расширяться в западном направлении «вплоть до тех мест, куда достигнет копыто татарской лошади» (Тизенгаузен 1941: 150, 204). На запад были посланы два тумена во главе с лучшим монгольским полководцем Судэбе, победоносно прошедшим Иран, Закавказье, Северный Кавказ, разгромившим объединенное русско-половецкое войско на Калке в 1223 г., потерпевшим поражение от волжских булгар и вернувшимся в монгольские степи. После смерти Джучи в 1227 г. на курултаях 1227-1229 гг. были подтверждены права его сына Бату на земли Сибири, Булгарии, Дешт-и-Кыпчак (степной зоны Евразии от Алтая до Карпат), Башкирию, Русь и Черкесию до Дербента. Тогда же преемник Чингисхана великий каан Угедей «во исполнение указа, данного Чингисханом на имя Джучи, поручил завоевание северных стран членам его дома» (Там же: 22). На курултае в 1235 г. «состоялось решение овладеть странами Булгара, асов и Руси, которые, находясь по соседству становищ Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью» (Там же).
То, что для завоевания Восточной Европы в помощь Бату-хану великий каан Угедей выделил 12 царевичей с их войсками, и весной 1236 г. армия Бату из района Иртыша начала свое движение на запад. Осенью того же года отряды Бату вступили в пределы Волжской Болгарии и завоевали ее к концу года, разрушив города, истребив часть населения, которое не успело спрятаться в лесах и убежать на Русь. Затем в 1237-1241 гг. монголы опустошили Русь, половецкое поле и Тавриду. После этого, преодолев Карпаты, прошли по землям Польши, Венгрии, Сербии. При этом, как писал историк XV в. ал-Айни, монголы «захватили то, что могли за-хватить, и уничтожили тех, которых были в состоянии уничтожить», из-за чего «опустели земли и обезлюдели страны» (Он же 1884: 503), и остановились на Адриатическом побережье. В 1241 г. умер каан Угедей. Возникла угроза династической распри и междоусобных войн. Войска Бату возвратились в степи Восточной Европы.
После похода на Запад наступил период без войн и восстаний побежденных народов Восточной Европы. Лишь в 1249/1250 г. братья Александра Невского Андрей и Ярослав подняли восстание против монголов, надеясь, что смена хана в Каракоруме позволит им избавиться от вмешательства Орды в русские дела. На Андрея была послана карательная экспедиция Неврюя, на Даниила Галицкого - Хуррумши (Куремсы в русских летописях). В Северо-Восточной Руси восстание было подавлено в 1252 г., в Юго-Западной Руси - в 1250-е гг.
Хотя политическая история Улуса Джучи - Золотой Орды - начинается с 1243 г., когда Батый возвратился из похода в Европу, великий князь Ярослав первым из русских правителей прибыл в ставку монгольского хана за ярлыком на княжение. К 1244 г. все русские князья получили ханские ярлыки (грамоты) на княжение. Обозначились восточные и южные границы Улуса Джучи, включившего в себя степи Западной Сибири, Казахстана и Восточной Европы до Дуная, Северный Кавказ, Крым, Молдавию, Волжскую Болгарию, мордовские земли, Русь и левобережный Хорезм. Однако - не западные.
Десять лет Улус Джучи не имел столицы, хотя были быстро восстановлены разрушенные в ходе завоевания крупные города, такие как Ургенч (Хорезм), Болгар (бывшая столица Волжской Болгарии), Дербент. Власть сосредоточивалась в ханской ставке, а хан кочевал в степи с весны до поздней осени, зимуя в первые годы, возможно, в Болгаре. Лишь около 1250 г. он стал зимовать в низовьях Волги, где для него и знати началось строительство дворцов разноплеменными ремесленниками из покоренных народов. По ханскому дворцу возникший впоследствии город стал зваться Сараем, первое упоминание о котором относится к 1254 г.
Мы не знаем, что думал Бату перед походом на Западную Европу, не знаем, каковы были его соображения на Адриатике в 1242 г., но можем уверенно утверждать, что в 1250-е гг. он уже точно не думал о завоевании новых земель. Индикатор - ставка хана, точнее, ее состояние. Ставка хана - центр Улуса - является невидимым, но точным отражением настроений монгольской элиты по отношению к выполнению завета Чингисхана. Подвижное состояние означало, что задача продолжения завоевания с «повестки дня» не снята. Ведь от того, как далеко монголы намеревались продвигаться на запад, соответственно так же далеко на западе должен был располагаться административный центр Улуса. Общая историческая закономерность в создании такого центра связана с рядом предпосылок и следствий. О главном следствии точно и кратко писал известный историк XX в. Уильям Мак-Нил: «если столица была столь жизненно необходима и если пребывание правителя в столице (часть года или постоянно) было столь же важно, то расширение границ (государства. - Э. К.) становилось затруднительным» (Мак-Нил 2008: 29).
Для удержания власти на завоеванной территории желательно было административный - политический центр государства расположить в месте, равноудаленном от анклавов плотного поселения, находящихся на окраинах государства. Если не сделать этого, то эффективность управления дальней периферией при тогдашних средствах коммуникации становилась чрезвычайно низкой. Середина государства - это домен хана, его личное земельное владение. Известно, что Бату распределял и перераспределял территории (улусы) по своим ближайшим родственникам. Для себя он выбрал левый берег Волги, потом добавил себе Северный Кавказ (распределение владений Улуса Джучи см.: Егоров 2009: 162-166). Место столицы - в центре домена - определилось после добавления к домену Северного Кавказа.
Мы не знаем, как окончательное решение было связано с восстаниями в Северо-Восточной и Западной Руси, но факт, что оно было принято во время восстаний или сразу после них. Однако даже если взаимосвязь была, то данный факт еще не может однозначно свидетельствовать в пользу предположения о том, что монголы были обескровлены в первом походе на Русь и именно поэтому не могли завоевать Западную Европу. Конечно, конкретные цифры размера армии и потерь могли бы прояснить ситуацию. Но данные в письменных источниках того времени весьма условны и субъективны. Пожалуй, из современных историков лишь Н. Н. Крадин проверяет «гармонию алгеброй»: данные нарративов - биологическими ограничениями. Так, он вводит в научную аргументацию понятие экологической продуктивности монгольских степей, которая в то время позволяла прокормить максимум 800 тыс. человек (Крадин, Скрынникова 2006: 426). А это значит, что при простом демографическом воспроизводстве, когда семья состоит из 5 человек, взрослых мужчин не может быть больше 160 тыс., и армия не может превысить данный предел, более того, естественно, по разным резонам не все взрослые мужчины могут быть призваны на «действительную службу». «Судя по “Сокровенному сказанию”, - пишет исследователь номадов (Там же: 425-426), - Чингис-хан в 1205 г. располагал не менее ста тысячами всадников… На момент смерти основателя державы левое крыло состояло из 38 тыс., правое - из 62 тыс. С учетом тысячи личных телохранителей, называемых гол, а также 40 тыс., которые были розданы ближайшим родственникам, общая численность войска составляла 141 тыс. всадников (Рашид-ад-дин 1952: 266-278)». При этом известно, что Джучи достались 4 тысячи (Там же: 274). Следовательно, монголы могли завоевывать мир при такой своей предельной численности населения, и лишь завоевав, снять ограничение предела.
Далее, нужно четко представлять себе физическое пространство монгольских завоеваний. В первой половине XIII в. оно составляло более половины всего Евразийского континента - от Дальнего Востока до Европы. В Китае, Центральной и Передней Азии, на Ближнем Востоке, на территории не только громадной, но и густонаселенной были рассредоточены 140-160 тысяч монгольских воинов, удерживающих в повиновении только что завоеванные страны и народы и завоевывающих новые. Конкретно, в 30-40-х гг. XIII в., кроме Руси, монгольские отряды покоряли отдельные иранские области, в 1243 г. нанесли поражение сельджукскому султану Гийас ад-дину Кейкубаду II в Малой Азии. Однако большая часть монголов, надо полагать, в то время была задействована в Китае. Там монголам противостояла самая большая армия, которая только могла быть в те времена, а именно численностью более 1 млн (История…1974: 106). Там с 1234 г. началась победоносная, но тяжелая, изнурительная 43-летняя война с Сунской империей. Там перед степняками стояла задача покорения стомиллионной (Фицджералд 2004: 219) и самой развитой страны тогдашнего мира. (Для сравнения: русских в то время было, по-видимому, 5,4 млн [Нефедов 2001].)
Н. Н. Крадин вслед за Хрусталевым утверждает: «Следует также не забывать, что потери монголов были велики, что никоим образом не оправдывает их жестокость. По некоторым предположениям, только за время первого похода на Русь монголы из 70 тыс. воинов потеряли примерно 25 тыс. убитыми» (Крадин, Скрынникова 2006: 481). В. Л. Егоров пишет: «Численность выступившей в Европу армии можно определить лишь крайне приблизительно по косвенным данным. Материалы последних исследований позволяют утверждать, что под знаменами хана Бату было собрано около 65 тысяч человек» (Егоров 2003). При всех уникальных для того времени возможностях монголов быстро концентрировать войска в одном месте трудно предположить, что на завоевание Руси монголы бросили практически половину наличных воинов, тогда (по остаточному принципу) в Китай они могли направить столько же, при этом потеряли почти пятую часть всех воинов. Если потери соответствовали действительности, то на завоевание Западной Европы осталось не более 45 тыс. Хотя другие историки также говорят о значительных потерях после покорения Руси (Он же 2009: 26), но приводят иные количественные данные: в походе 1241 г. было задействовано в общей сложности до 60 тыс. воинов: 50 тыс. против Венгрии, 10 тыс. против Польши (Геккеньян 2009: 161, 162). Если на Западную Европу действительно шло 60 тыс., то потери на Руси снижаются до 5 тыс. человек.
Чтобы понять, какими в принципе могли быть потери монголов, надо обратиться к качественным характеристикам. Н. Н. Крадин, ссылаясь на У. Мак-Нила (Мак-Нил 2004: 645, прим. 16), пишет: «С точки зрения У. Мак-Нила, монголы значительно превосходили своих противников мобильностью и координацией действий на очень дальних расстояниях. Они могли перемещаться рассредоточенными колоннами по любой местности, поддерживая постоянную связь, поэтому могли объединяться в боевые порядки в нужный момент и в нужном месте… европейские армии не достигли такого уровня координации до конца XIX в. У монголов были отличные гонцы, превосходная глубокая и фланговая разведка. Играла свою роль и удивительная выносливость как воинов, так и лошадей, взращенных в суровых условиях». Далее ученый отмечает следующие моменты: «Монгольская армия была основана на так называемой десятичной системе…. Открытие принципа иерархии (в том числе десятичной системы) в свое время сыграло в истории военного дела не менее важную роль, чем, например, изобретение колеса для технического прогресса. <…> Жесткая военная иерархия предполагает строгую дисциплину. <…> Десятичная система и круговая порука не предполагают необходимость специальных контролеров. <…> Такая система была очень удобна для управления большими массами людей. <…> (Но она. - Э. К.) далеко не всегда отражала действительную численность воинов, а показывала военно-политический статус подразделения… Не случайно монгольское слово тумен одновременно обозначает и “десять тысяч”, и “бесчисленное множество”» (Крадин, Скрынникова 2006: 424-425, 430). Монголы заимствовали у китайцев пороховые снаряды, сосуды с нефтью и негашеной известью, ракеты на бамбуковых палках, дымовую завесу для скрытия маневров на поле боя и психологического устрашения противников, первые пушки (Там же; Фицджералд 2004: 189, 191). Как только «катапульты и пороховые орудия стали действительно мощными, монголы продемонстрировали их способность как рушить, так и защищать крепостные стены», - пишет У. Мак-Нил (2008: 62).
«Нет сомнения, - отмечает С. А. Нефедов (2008: 194-195), - что монголы обладали военным превосходством над своими противниками, но каковы были масштабы этого превосходства? Приведем один пример. В сентябре 1211 г. монголы встретились в битве у крепости Хуйхэпху с армией могущественной империи Цзинь. Это была регулярная армия, состоявшая из профессиональных воинов-латников. В авангарде выставляют копьеносцев, которых называют “ин” - “стойкими”, - писал о цзиньцах сунский историк Сюй Мэн-синь. - Солдаты и их лошади одеты в латы. За копьеносцами, которые составляли около половины армии, следовали лучники, одетые в легкие панцири. Копьеносцы таранили строй противника, а лучники производили залп, ворвавшись в него на глубину ста шагов. Численность цзиньской армии составляла около 500 тысяч солдат - это были лучшие войска, собранные со всей огромной империи. Монголов было не более 100 тысяч - тем не менее цзиньская армия была наголову разбита и практически уничтожена. ...В сотнях битв на протяжении XIII в. монголами командовали разные (и не всегда талантливые) полководцы - тем не менее, они почти всегда побеждали». Главным их преимуществом стало новое оружие.