При характеристике Рыбникова Самарин уделяет внимание психологическому аспекту становления личности, чьи взгляды формируются условиями повседневной жизни в семье.
Отрезвление от радикализма, «полуобращен- ность» Рыбникова для Самарина становятся надеждой на возвращение талантливого человека в лоно самоотверженного служения России. Самарин вместе с единомышленниками предвидел, к каким разрушительным последствиям приведет страну увлечение «передовыми» идеями, оторванными от духовных основ русского народа. Поэтому для него, подобно П. В. Киреевскому, отрицающего «проклятую чаадаев- щину»22, неприемлемы никакие сделки с «прогрессистами», зараженными «белиновщиной» и «чернышевщиной»23. Главный упрек адресован А. И. Герцену за его пагубное влияние на молодое поколение:
«Сразу виден человек, окончательно испорченный Герценом и компаниею, человек, утративший простоту и всякую искренность чувств, заразившийся революционной чесоткою, тою самою болезнью, которую Герцен привил у нас сотням и тысячам, и от которой он сам сходит с ума и пропадает нравственно.»24.
Следовательно, семья Рыбникова рассматривается Самариным как условие сохранения цельности личности, способной нести ответственность не только за себя, но и за ближнего. Нравственный аспект приобретает приоритетное значение в осмыслении становления личности. В середине XIX века со стороны прозападной интеллигенции активно расшатывались традиционные устои, обосновывающие святыню брака. Предельную отвлеченность и искусственность подобных утверждений Самарин подтверждал после прочтения посмертной публикации дневников Герцена:
« Признаюсь, меня более всего поражает в этой скорбной и трогательной исповеди, что самая убедительная апология брака как святыни, какую мне довелось читать, вышла из-под пера человека, систематически отвергавшего ее»25.
В этом проявляются нравственные основы противопоставления славянофильства и западничества, которые по-разному рассматривали фундаментальные условия развития общества. Славянофилы утверждают, что для развития общества недостаточно лишь социально-политических преобразований, если они не опираются на традиционные духовные ценности. В связи с этим вспоминается роман «Подросток» Ф. М. Достоевского, где выражена мысль о трагедии общества из-за разрушения института семьи как условия духовного формирования личности, следствием чего становится распространение «случайных семейств»: « Множество таких, несомненно родовых, семейств русских с неудержимою силою переходят массами в семейства случайные и сливаются с ними в общем беспорядке и хаосе»26. Осознание зависимости состояния общества от нравственной природы человека определяет его иммунитет к утверждению радикализма в сознании. Тем самым обосновывается важное условие в противостоянии славянофилов с западниками: нравственный источник жизни, формирующий общественный фундамент, что так целенаправленно отстаивали сторонники Хомякова. Это подтверждается и в невольном признании Герцена при воспоминании о К. Аксакове, что славянофилы черпали свою любовь к стране и народу от самой «матери», а западники - опосредованно от «французской гувернантки», отсюда и разница в их восприятии России. Напоминание о семье Рыбникова для Самарина становится важной характеристикой, определяющей жизненный выбор человека. Важно подчеркнуть, что славянофил наделяет целостной психологической характеристикой человека, готовящегося занять государственную должность: «Нигилист женатый уже полуобращенный человек»27.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Примечательно, что для Самарина интерес к Рыбникову продиктован фактом его знакомства с А. С. Хомяковым, основавшим центральное направление в общественной мысли России середины XIXстолетия. Самарин пытался выявить результаты идей Хомякова в деятельности Рыбникова, который оставался искренне ему признательным и с благодарностью его вспоминал.
Представленные материалы не только открывают новые сведения и способствуют уточнению обстоятельств, повлиявших на решение Рыбникова покинуть Петрозаводск, но непосредственно подводят к проблеме изучения служебной деятельности собирателя. Его личные качества проявлялись в успешной государственной деятельности на всех поприщах. Несмотря на положение ссыльного, должность в Петрозаводске свидетельствует о высокой оценке его личного потенциала. Именно об этих качествах упоминал Самарин в характеристике Рыбникова для возможной службы в Польше. Сегодня требуется содержательное дополнение известных фактов деятельности Рыбникова как в Петрозаводске, так и на должности вице-губернатора Калиша. Славянофильская оценка Рыбникова важна при утверждении его как общественного деятеля, мыслящего государственными масштабами. Сведения из архива Самарина обогащают исследования служебной деятельности Рыбникова, что, в свою очередь, позволит восстановить жизненный путь собирателя русского фольклора.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Грузинский А. Е. П. Н. Рыбников // Песни, собранные П. Н. Рыбниковым: В 3 т. / Под ред. А. Е. Грузинского. Т 1. М.: Сотрудник школ, 1909. С. VII-LX.
2 Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее: ОР РГБ). Ф. 265. Карт. 30. Ед. хр. 1. Копии писем Ю. Ф. Самарина к кн. Владимиру Александровичу и кн. Екатерине Александровне Черкасским. Л. 221-226, 257. Папка озаглавлена рукой составителя на отдельном титульном листе. На страницах две нумерации: одна - синим карандашом, другая - простым. Синяя нумерация (как и простая) начинается непосредственно с первого листа самих писем, но синяя начинается с 388-го номера, а простая с 1-го. Над начальной страницей синим стоит обозначение, по всей видимости, нумерации письма «№ 74». Первое письмо в папке датировано «7 марта 1864», на обложке самой папки стоят даты писем, в нее входящих: 1855-1876, сделанных синим карандашом. Отсюда можно предположить, что переписка началась с 1855 года, фактически же в большинстве случаев письма известны с 1864 года. Однако в папке Ед. хр. 2. хранятся более ранние документы из их переписки.
3 Милютин Николай Алексеевич (1818-1872), экономист, статистик, служил в Министерстве внутренних дел, товарищ министра (1859-1861), статс-секретарь по делам Царства Польского (1864-1866).
4 Нольде Б. Э. Юрий Самарин и его время. Париж, 1926. 2-еизд. Paris: YMCA-Press, 1978. С. 118.
5 Грузинский А. Е. П. Н. Рыбников. С. XLIX.
6 Нольде Б. Э. Юрий Самарин и его время. С. 185.
7 Самарин Ю. Ф. Поездка по некоторым местностям царства Польского в октябре 1863 года // Сочинения: В 12 т. 2-е изд. Т 1. М.: Т-во типографии А. И. Мамонтова, 1900. С. 346-386.
8 ОР РГБ. Ф. 265. Карт. 30. Ед. хр. 1. Л. 1-2.
9 Архимандрит Владимир (в миру Рене-Франсуа ГєттЄ или Геттэ, фр. Renй Franзois Guettйe; 1816-1892), доктор богословия, сначала католический, а затем православный священник.
10 Речь идет о Н. А. Милютине.
11 ОР РГБ. Ф. 265. Карт. 30. Ед. хр. 1. Л. 221-224.
12 Там же. Л. 225-226.
13 Там же. Л. 257.
14 Рыбников П. Н. Извлечение из писем П. Н. Рыбникова по поводу издания его сборника // Песни, собранные П. Н. Рыбниковым: В 4 ч. Ч. 2. Народные былины, старины и побывальщины. М.: Типография А. Семена, 1862. С. III.
15 Во время службы в Риге (1846-1848) Ю. Ф. Самарин, кроме своих служебных обязанностей, написал письма об Остзейском крае, которые распространял через единомышленников среди петербургской и московской публики. Общую идею исследования Самарин выразил в письме к К. С. Аксакову: «Систематическое угнетение русских немцами, ежечасное оскорбление русской народности в лице немногих ее представителей - вот что волнует во мне кровь и я тружусь для того только, чтобы привести этот факт к сознанию, выставить его перед всеми» (апрель 1848). Вскоре по приезде в Петербург его заключили в Петропавловскую крепость на 12 дней, 17 марта 1849 года после личной встречи с императором Николаем I он был отпущен и отправлен в Москву, где ожидал дальнейшего назначения (подробнее: Самарин Д. Ф. Самарин Юрий Федорович // Русский биографический словарь: В 25 т. СПб.: Тип. И. Н. Скороходова, 1896-1918. Т 28. С. 137-138).
16 Грузинский А. Е. П. Н. Рыбников. С. XII.
17 Там же. С. XVI.
18 Пыпин А. Н. История русской этнографии: В 4 т. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1890-1892.
19 Грузинский А. Е. П. Н. Рыбников. С. L.
20 Там же. С. LII.
21 Так или почти так понято разрешение Польского вопроса гг. Гильфердингом, Страховым, Бессоновым и Вернадским (в «Инвалиде»). (Примечание, сделанное братом Самарина Д. Ф. Самариным при первой публикации сочинений).
22 Киреевский П. В. Письма П. В. Киреевского к Н. М. Языкову / Ред., вступит. ст. и коммент. М. К. Азадовского. М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1935. С. 33.
23 ОР РГБ. Ф. 265. Карт. 38. Ед. хр. 2. Л. 19.
24 Там же. Л. 49 об.-50.
25 Самарин Ю. Ф. Статьи. Воспоминания. Письма / Сост. Т. А. Медовичева. М.: ТЕРРА, 1997. С. 238.
26 Достоевский Ф. М. Подросток // Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 14 т. СПб.: Изд. А. Г. Достоевской, 1906. Т. 9. С. 529.
27 Скудные сведения о жене П. Н. Рыбникова пополняются современными петрозаводскими исследователями: «Интересной архивной находкой были документы о бракосочетании П. Н. Рыбникова, где упоминалось имя невесты Павла Николаевича, дочери Председателя Олонецкой Казенной Палаты, барона Леопольда Адольфова Фон-Штемпеля: девица Ангелика, Аполлония, Ольга Леопольдова. Венчание состоялось 9 июля (ст. ст.) 1861 г. в Петрозаводском Кафедральном Соборе. Венчал молодых протоиерей Феодор Рождественский с протодиаконом Григорием Пидьмозерским. Со стороны жениха поручителями выступил Олонецкий губернатор генерал-майор Александр Александрович Философов. Павел Николаевич Рыбников вошел в семью знатных и высокообразованных петрозаводчан. Отец невесты принадлежал к древнему немецкому роду, имел заслуженные награды: Орден Св. Владимира III степени, Орден Св. Станислава I степени, Орден Св. Анны I степени. Мать невесты, Анжелика Аннетта де Сент-Лоран, внучка генерал-лейтенанта и кавалера Василия
Ивановича де Сент-Лорана, гражданского губернатора Омской области. По свидетельству А. Е. Грузинского, Павел Николаевич вел переписку с А. В. де Сент-Лораном, по-видимому, Андреем Васильевичем, дядей невесты. Брак был счастливым для молодого фольклориста, и в минуты невзгод он находил утешение в семейном кругу» (Набокова И. Очарованный словом // Кижи. 2012. № 1 (85) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kizhi.karelia.ru/info/about/newspaper/95/2432.html(дата обращения 01.08.2020)).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. АзадовскийМ.К. История русской фольклористики / Сост. и отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2014. 1056 с.
2. ПлуценничакД. Этнограф и калишский вице-губернатор Павел Николаевич Рыбников // Рябинин- ские чтения: Материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера. Петрозаводск, 2015. С. 124-126.
3. РазумоваА.П. Из истории русской фольклористики: П. Н. Рыбников, П. С. Ефименко. М.; Л.: Изд- во АН СССР, 1954. 143 с.
4. СамаринЮ.Ф. Православие и народность / Сост., предисл. и коммент. Э. В. Захарова; Отв. ред.
О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2008. 720 с.
5. СоймоновА.Д. П. В. Киреевский и его собрание народных песен. Л.: Наука, 1971. 360 с.
6. ТокаревС.А. История русской этнографии / Сост. и отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2015. 656 с.
7. Черкасский В . А. Национальная реформа / Сост., предисл. и коммент. А. К. Голикова; Отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2010. 592 с.
REFERENCES
1. Azadovsky,M.K. History of Russian folkloristics. (O. A. Platonov, Ed.). Moscow, 2014. 1056 p. (In Russ.)
2. Plutsennichak,D. Ethnographer and Kalish Vice-Governor Pavel Nikolaevich Rybnikov. Ryabinin Readings: Proceedings of the VII Conference on the Study and Mainstreaming of the Cultural Heritage of the Russian North. Petrozavodsk, 2015. P. 124-126. (In Russ.)
3. Razumova,A. P. The history of Russian folkloristics: P. N. Rybnikov, P. S. Efimenko. Moscow, Leningrad, 1954. 143 p. (In Russ.)
4. Samarin,Yu. F. Orthodoxy and nationalism. (E. V. Zakharov, Comp., Foreword and Comm.; O. A. Platonov, Ed.). Moscow, 2008. 720 p. (In Russ.)
5. Soymonov,A.D. P. V. Kireevsky and his collection of folk songs. Leningrad, 1971. 360 p. (In Russ.)
6. Tokarev,S.A. History of Russian Ethnography. (O. A. Platonov, Ed.). Moscow, 2015. 656 p. (In Russ.)
7. Cherkassky, V. A. National reform. (A. K. Golikov, Comp., Foreword and Comm.; O. A. Platonov, Ed.). Moscow, 2010. 592 p. (In Russ.)