Такой подход делает стихотворение, с помощью которого «его» Алиса хотела прийти в себя, смешнее оригинала (с его непонятной для нас авторской задумкой). Оно, безусловно, соответствует духу «приключений в Стране Чудес».
Но возьмем еще одно стихотворение Л. Кэрролла, вложенное в уста Алисы:
"You are old, Father William," the young man said,
"And your hair has become very white;
And yet you incessantly stand on your head - Do you think, at your age, it is right?"
"In my youth," Father William replied to his son,
"I feared it might injure the brain;
But now that I'm perfectly sure I have none,
Why, I do it again and again."
"You are old," said the youth, "as I mentioned before,
And have grown most uncommonly fat;
Yet you turned a back-somersault in at the door - Pray, what is the reason of that?"
"In my youth," said the sage, as he shook his grey locks,
"I kept all my limbs very supple
By the use of this ointment - one shilling the box -
Allow me to sell you a couple."
"You are old," said the youth, "and your jaws are too weak For anything tougher than suet;
Yet you finished the goose, with the bones and the beak - Pray, how did you manage to do it?"
"In my youth," said his father, "I took to the law,
And argued each case with my wife;
And the muscular strength, which it gave to my jaw,
Has lasted the rest of my life."
"You are old," said the youth, "one would hardly suppose That your eye was as steady as ever;
Yet you balanced an eel on the end of your nose - What made you so awfully clever?" "I have answered three questions, and that is enough,"
Said his father; "don't give yourself airs!
Do you think I can listen all day to such stuff?
Be off, or I'll kick you down stairs!" (p. 44)
Рискнем еще раз предложить свой перевод этого опуса, чтобы показать (на контрасте) особенность той переводческой стратегии, которой придерживался Заходер.
- Ты стар и сед, папаша Вильям, - Однажды сын отцу сказал.
И если бы таким же был я,
То б вверх ногами не стоял!
- И мне казалось априори,
Что так мозгам наносишь вред,
Однако выяснилось вскоре,
Что у меня извилин нет.
- Ты слишком толстым стал, папаша, - Продолжил въедливый сынок. - Зачем ты вновь у двери нашей Проделываешь кувырок?
- Мечтая с юности быть ловким,
Суставы стал я натирать
Вот этой мазью. По дешевке Готов два тюбика продать.
- Ты стар, - опять сказал подросток, - Но тут попробуй, разберись...
Скажи мне, почему так просто
Ты съел гуся и кости сгрыз?
- Когда мы были молодыми,
С женой моей мы грызлись так,
Что стали челюсти стальными,
С тех пор хребет гуся - пустяк!
- Ты стар, глаза твои слабеют,
Но продолжаешь умным слыть - Ведь кто, кроме тебя, умеет Рыбешку на носу крутить?
- На три вопроса я ответил.
Заладишь дальше - не прощу.
Тебя за глупости за эти
Я мигом с лестницы спущу!!!
Автор русской «Алисы» пошел по другому пути. Как и в английском варианте сказки, лейтмотивом стихотворения остается диалог отца и сына, типа «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха.». Вместе с тем оригинальная версия стихотворения отмечена набором вздорных ситуаций, с точки зрения здравого смысла, нелепица сквозит в самом его содержании, тогда как в переводе наблюдается симбиоз рифмующихся строчек из разных стихотворений, в том числе и классических произведений, наряду с известными потешками и считалками, т. е. в этом случае нелепица - не столько в содержании (хотя и в ней тоже), сколько в самой форме стиха.
Вечер был, сверкали звезды,
На дворе мороз трещал.
Папа маленького сына Терпеливо просвещал.
И хотя он (папа) вскоре Посинел и весь дрожал,
Задавать ему вопросы Сын упорно продолжал:
- Заяц белый, куда бегал?
- Чижик-пыжик, где ты был?
- Аты-баты - что купили? - Даже это не забыл!
Ах, как он хотел поставить Старика отца в тупик!
Но, увы, на все вопросы Отвечал шутя старик.
Сын спросил:
- Скажи, на сколько «РЕ»
Трещит сейчас мороз? - Но отец и тут нашелся:
- На два «РЕ», молокосос!
- Ладно, - проворчал малютка, - Вот тебе вопрос такой:
Кто зовется В т о р о п я х о м?
Ах, попалась птичка, - стой!
- Рано радуешься, мальчик! - Осадил старик юнца. -
Как известно повсеместно,
Второпях зовут отца!
И, поняв, что все пропало,
Закричал отцу сынок:
- Что ты ржешь, мой конь ретивый?
(Лучше выдумать не мог.).
- Как же ты не постеснялся Мне задать такой вопрос?
Ты ответишь, милый мальчик,
И не в шутку, а всерьез!
Да! Хотя довольно громко На дворе мороз трещал,
Все прохожие слыхали,
К а к малютка о т в е ч а л! (с. 59).
На полях переводчик вновь дает свое объяснение: Алиса спутала не одно, а целых восемь стихотворений. Поставим ударение на том, что каждый вариант стихотворения производит юмористический эффект.
Теперь обратимся к географическим познаниям Алисы. Провалившись (по Кэрроллу) в нору кролика, (а по Б. Заходеру, в глубокий колодец), «английская» Алиса задает вопрос: “What latitude or longitude I've got to?” (p. 11), в то время как ее «русский близнец» вторит ей: «Вот только интересно, на каких же я тогда параллелях и меридианах?» (с. 14), а вместе - и та, и другая - в науке о Земле оказываются не очень сильны. Широта и долгота, параллели и меридианы
- это координаты поверхности Земного шара, а не мера проникновения в его недра. (Интересно, почему Б. Заходер не вложил в уста «своей» Алисы два первых географических термина? Восприятие «чужих» и «своих» в данной ситуации практически равнозначно).
Зато удачным кажется перевод с английского слова the antipathies (мн. число от лексемы antipathy
- антипатия), которое «настоящая» Алиса путает с «антиподом».
В русском тексте Алисино antipathies передается как антипятки (т. е. Б. Заходер придумывает нечто, созвучное английскому, и это «новообразование» звучит по-русски не менее забавно, чем оригинал).
Знаний Алисы по истории и математике в текстах оригинала и переводе мы не касаемся, пропуская анализ на том основании, что английский и русский варианты полностью совпадают.
Вторая часть статьи посвящена сопоставлению оригинала и перевода школьных аллюзий в книге «Алиса в Стране Чудес», когда обучаемой стороной выступает не Алиса, а герои сказочного мира, с которыми она знакомится: Mock Turtle и Gryphon.
Если Gryphon (Грифон) предстает как чудище с орлиной головой и туловищем льва, то Mock Turtle
- сказочный персонаж, придуманный Л. Кэрроллом, это гибридное существо с головой теленка и черепашьим панцирем вместо спины. По словарному определению, Mock Turtle (букв. невзаправдашняя черепаха) - суп, приготовленный из головы теленка, по вкусу напоминающий отвар из мяса черепахи [5, р. 873]. Таким образом, фигура «псевдо-черепахи» (из которой этот суп готовят) в тексте перевода вполне оправданно получает имя Деликатеса.
Деликатес и (по всему видно) Грифон обучались в школе на дне моря (вопрос, как там выживал Грифон
- «сплав» птицы и зверя?), тогда как Mock Turtle, по его словам, был когда-то «настоящей» черепахой (в переводном тексте - рыбой, поэтому иногда Б. Заходер называет его «Рыбным деликатесом, из которого получается знатная уха!»).
От этой несколько путаной генеалогии перейдем к рассказу о школьном детстве Деликатеса, который когда-то прошел “regular course” - «основной курс наук» (в переводе звучит комичнее - получил «законченное низшее образование») (с. 122).
- А что же вы учили? - спросила Алиса.
“What was that” (i. e. “regular course”. - А. П.)
inquired Alice.
“Reeling and Writhing, of course, to begin with”, the Mock Turtle replied; “and then the different branches of Arithmetic - Ambition, Distraction Uglification, and Derision” (p. 85).
Названиями этих предметов по созвучию закамуфлированы: Addition - сложение, Substraction - вычитание, Multiplication - умножение и Division - деление (в буквальном же прочтении Честолюбие, Рассеянность, Уродование и Осмеяние).
В переводе читаем: Ну, первым делом, конечно, учились Чихать и Пихать. Потом арифметика, вся насквозь: Почитание, Уважение, Давление и Искажение (с. 122).
Так же, как и писатель, Б. Заходер нашел номинации, похожие на названия дисциплин начальных классов школы.
Смотрим далее:
- А какие еще у вас были предметы? - спросила Алиса (с. 122).
“What else did you have to learn?”
“Well, there was Mystery», the Mock Turtle replied <...> - Mystery, ancient, and modern, with Seaography. then Drawling - the Drawling master was an old conger-eel, that used to come once a week: he taught us Drawling, Stretching and Fainting in Coils” (p. 85).
Считаем, что не будет лишним снабдить читателя небольшим словариком буквальных значений слов, называемых здесь «учебных дисциплин»:
Mystery - (букв.) мистерия, тайна;
Seaography - выдуманное слово, что-то вроде «мореографии»;
Drawling - произношение с «торможением», речевая «тянучка»;
Conger-eel - морской угорь;
Stretching - очевидно, искаженное от Stitching - шитье;
Fainting - падать в обморок;
Coils - (устар. значение) суета, шум, суматоха.
В переводном варианте приведенное выше английское высказывание выглядит следующим образом:
- Ну, конечно, Истерия (понятно, что история), - отвечал Деликатес. - Истерия, древняя и новейшая, с Биографией (т. е. Географией). Потом раз в неделю приходила старая Мурена. Считалось, что она нас учит рисовать угрём (читай: рисовать углём) и прочей муре - ну, там, Лживопись, Натюр-Морды, Верчение тушею... (черчение тушью).
Обратим внимание на «перекличку» слов мурена и мура.
Приведенные здесь экзерсисы следует рассматривать как случаи языковой игры, и каждый из них в переводе не менее юмористически маркирован, чем в оригинале.
Изящны и другие примеры трансформаций, представленных переводчиком «на школьную тему»: на этот раз предметом анализа станут учителя школы на морском дне.
Вернемся к началу беседы Деликатеса и Алисы:
When we were little, the Mock Turtle went on at last... we went to school in the sea. The Master was an old Turtle - we used to call him Tortoise.
Why did you call him Tortoise (дословно - сухопутная черепаха. - А. Б.) if he wasn't one? Alice asked.
We called him Tortoise because he taught us, said the Mock Turtle angrily (p. 84).
И - то же самое - в передаче средствами русского языка:
- Когда мы были маленькими, - заговорил Деликатес <...>, - мы ходили в школу в море. Учителем был сущий Змей Морской. В душе - Удав! Между собой мы называли его Питоном.
- А почему вы его так называли, раз он был удав, а не Питон? - поинтересовалась Алиса.
- Он был Питон! Ведь мы - его питомцы! - с негодованием ответил Деликатес (с. 120).
Б. Заходер, оттолкнувшись от похоже звучащих компонентов высказывания - Tortoise и taught us, находит другую параллель: Питон - питонцы (т. е. питомцы), сохранив тем самым дух авторского каламбура.
Наконец, у Л. Кэрролла lessons (уроки) именуются «уроками», потому что в морской школе каждый день из десяти школьники учатся на один урок меньше. Глагол lessen - «уменьшаться» - разнится со словом lesson (урок) в одну букву (p. 6).
В этой же ситуации переводчик прибегает к другому решению. Он называет учителей пропадавателями на том основании, что ежедневно один из педагогов «пропадает» (с. 124).
Подобных находок в пересказе Б. Заходера достаточно много.
Заключение
Представленный нами анализ позволяет прийти к следующим выводам.
«Алису в Стране Чудес», написанную Б. Заходером, можно по праву назвать «русским дубликатом» знаменитой сказки Л. Кэрролла. Мы занимались разбором лишь одного аспекта книги в ее переложении на русский язык, разделив его на школьные реминисценции Алисы и воспоминания об учебе в школе на дне моря ее бывших питонцев - сказочных существ из Страны Чудес.
Однако в тексте перевода незримо присутствует и третья школа той Аленки (Али, Альки), к образу которой тяготеет Б. Заходер. Этот факт прослеживается по всем аспектам «школьной программы», но больше всего в содержании стихотворений, воспроизведенных Алисой, которые стали объектом нашего особого внимания. Стихи в тексте оригинала чрезвычайно забавны, но современному читателю не удается понять их пародийный характер (если такой был), тогда как их аналоги, предложенные переводчиком, восходят к источникам, знакомым по нашей собственной практике «заучивания».