Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет
Письмо Натана Филда к Томасу Саттону в контексте театральной полемики раннестюартовской Англии
В.А. Шипулина, В.С. Макаров
г. Москва
Аннотация
В статье рассмотрен малоизвестный документ театральной полемики в Англии начала XVII в. -- письмо актера и драматурга Джона Филда одному из священников церкви Спасителя и Девы Марии Овери (в настоящее время Саутуоркского собора) Томасу Саттону. Сопоставляя позицию Филда с критикой театра, которую в сохранившихся проповедях вел сам Саттон, а ранее -- отец Филда, известный пуританский проповедник, авторы показывают, что важной частью театральной полемики был спор о месте актера в христианском обществе. Филд настаивает на праве актеров быть одновременно и чадами Церкви, а не работниками кощунственной школы соблазна.
Статья подготовлена в рамках проекта «Генезис литературного текста в эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени: взаимодействие стилей и жанров» при поддержке Фонда развития Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
Ключевые слова: Натан Филд; Томас Саттон; Джон Филд; полемика вокруг театра; история английского театра; Англия XVI-XVII вв.
Abstract
Nathan Field's Letter to Thomas Sutton in the Context of Theatrical Polemic in Early Stuart England
V. A. Shipulina, V. S. Makarov St. Tikhon's Orthodox University, Moscow
The article examines a little-known document of theatrical polemic in early 17th century England -- a letter written by actor and playwright John Field to one of the priests at the church of St. Saviour and St. Mary Overie (nowadays Southwark Cathedral), Thomas Sutton. By juxtaposing the position defended by Field and the scathing critique of theatre delivered by Sutton in his sermons, and before him, by John Field, the famous Puritan preacher and father of the actor, the authors show that debates on what place an actor should occupy in Christian society formed an important part of the theatrical polemic. Field firmly insisted that actors
The article was prepared within the framework of the project “Genesis of Literary Texts in the Late Middle Ages and Early Modern Period: Interaction of Styles and Genres” supported by PSTGU Development Foundation are and should be seen as loyal sons of the Church, rather than those in service of the blasphemous school of temptation.
Keywords: Nathan Field; Thomas Sutton; John Fielde; theatrical polemic; history of English theatre; England in 16th-17th centuries
Введение
Дискуссии о театре и его социальной и моральной роли идут уже не первый век. Древняя Церковь боролась с наследием античного театра как порождения язычества. Религиозные споры эпохи Реформации и Контрреформации также не могли обойти эту тему, и в годы правления Елизаветы I Тюдор в Англии обострилась полемика вокруг театральной сферы.
Появление публичных театров в 1570-е гг. практически сразу вызвало к жизни критику этого института как вредного для нравственности Об одном из первых критиков театра Джоне Нортбруке (John Northbrooke) см. подроб-нее: Колесник, Макаров, 2019.. В дальнейшем спор условных «противников» и «защитников» театра, которые на самом деле могли занимать очень разные политические и конфессиональные позиции, становился все более острым. Он имел и свой политический аспект -- театр защищали при королевском дворе, в то время как на стороне его критиков было самоуправление многих английских городов, в частности, Лондона. Этот политико-религиозный (в том, например, что касается самоуправления общин) конфликт неизбежно проецировался на театр.
Однако он не был простой калькой противостояния «англикан» и «пуритан». Так, критики театра Стивен Госсон (Stephen Gosson) и Филип Стаббс (Philip Stubbs / Stubbes) высказывались и против «пуританских» настроений, а драматург Энтони Манди (Мандей / Anthony Munday), написав в 1580 г. трактат «Второй и третий трубный глас к тому, чтобы отступить от пьес и театров» (“Second and Third Blast of Retreat from Plays and Theaters”), вскоре снова вернулся к драматургии.
С учетом того, что закончился этот спор закрытием театров, как только двор потерял де-факто контроль над Лондоном в 1642 г., критики и литературоведы последующих эпох легко выстраивали нарратив о непреодолимом различии между «прогрессивными» гуманистами-людьми театра и необразованными «церковниками», огульно критиковавшими его. Как мы видели на примере трактата Джона Нортбрука (Макаров, Колесник, 2019: 94-96), критики театра могли, например, делать исключение для школьных и университетских постановок и почти всегда, так же как и его сторонники, аргументировали свою позицию, исходя из во многом схожего набора источников (отцы Церкви, античные авторы, которых обе стороны спора изучали в университете).
Натан Филд--актер и драматург
Хорошим примером подобной «поляризации» мнения критиков стал актер и драматург Натан Филд (Nathan Field, 1587-1619/1620), и прежде всего потому, что его собственная судьба, на первый взгляд, хорошо укладывается в схему «поляризации».
Будущий актер был сыном известнейшего лондонского проповедника Джона Филда (John Field / Fielde; 1544/1545-1588), неоднократно преследовавшегося за радикальные взгляды. Никто из сыновей Филда не пошел по отцовскому пути: Теофилус стал епископом англиканской Церкви, Натаниэль -- печатником, а самый младший, Натан, с ранней юности оказался связан с театром.
В биографиях Филда часто повторяется мотив «иронии судьбы» -- так, Э. Ферхассельт полагает: «Характерно, что это письмо написал сын пуританина Джона Филда, известного своими нападками на театр, и брат епископа Теофилуса» (Verhasselt, 1946: 507; здесь и далее перевод наш. -- В. Ш., В. М.) “It is typical that this paper was written by the son of John Field the Puritan, who himself at-tacked thйвtres, and the brother of Theophilus, the bishop”.. Возник некий потенциал для того, чтобы видеть в Филде «протестную фигуру», «борца с ортодоксией».
Участник труппы Детей королевы (Children of the Queen's Revels), где ставились радикальные пьесы Дж. Марстона, Б. Джонсона и других авторов начала XVII в., Филд прожил недолгую жизнь, но успел стать пайщиком Слуг короля (уже после смерти У. Шекспира), и если верить слуху, записанному послом в Голландии Уильямом Трамбуллом (William Trumbull), Энн, графиня Аргайлская (Anne, Countess of Argyll) тайно родила от «актера Нат. Филда» (см. подробнее: Brinkley, 1973: 42).
В пользу этой версии о талантливом актере -- защитнике театра говорит и совершенно не доказанное, но очень популярное представление, что Филду перешел пай Шекспира в труппе Слуг короля.
Действительно, Филд стал пайщиком компании не позднее 28 апреля 1619 г. (Williams, 2004: Электронный ресурс), а вступил в нее в качестве нанятого актера, скорее всего, в конце 1616 г.
Вместе с двумя своими товарищами по детской труппе, Уильямом Остлером (William Ostler) и Джоном Андервудом (John Underwood), Филд упомянут в шекспировском Первом фолио как один из основных актеров, игравших в шекспировских постановках.
Однако его карьера в компании оказалась очень короткой -- 2 августа 1619 г. его сестра Доркас Греческий вариант арамейского имени Тавифа, основанный на переводе смысла имени -- «серна». уже вступала в права наследства покойного брата.
Как актера Филда часто сравнивали с Э. Эллином и Р. Бербеджем. Показателен, например, фрагмент из анонимной пьесы 1635 г. «Триумвират остроумия, или философ» (“Wit's Triumvirate, or The Philosopher”): доктор Клистер застает своего пациента сэра Купидона Фэнтзи за сочинением стихов, от которого доктор его лечит. Купидон кричит и размахивает руками, сочиняя стихи, чем и вызван вопрос доктора:
ClyfsterJ: What[,] so lowd and acting as if Burbedge's soule had newly reviv'd Hamlett, & Jeronimo againe, or Allen, Tamberlayne?
Ph[antsy]: Nay, Sir, rather Feild, in Love Lyes a bleeding.
(IV, 4; цит. по: Williams, 1992: 33)
Как небезосновательно полагает М. Уильямс, автор комедии, а возможно, и сам Филд видят определенную разницу в актерском стиле Бербеджа и Эллина, с одной стороны, как актеров старшего поколения, и Филда как «нового Бербеджа».
Несмотря на то, что карьера его была все же короче, чем у Эллина или Бербеджа (менее 20 лет против минимум 25 -- у первого и почти 40 -- у второго), Филд успел оставить о себе глубокую память.
Как драматург, Филд также не наследник Шекспира -- в начале карьеры он близок Б. Джонсону, а затем также Ф. Мессинджеру и Дж. Флетчеру.
Наконец, история прихода Филда в театр также напоминает скорее криминальную хронику, чем историю подросткового бунта. В 1600 г. Звездная палата начала разбирать жалобу, которую джентльмен по имени Генри Клифтон (Henry Clifton) подал на органиста Натаниэля Джайлса (Nathaniel Giles) и труппу Детей королевской капеллы (Children of the Chapel Royal). По мнению Клифтона, они похитили его сына Томаса и заставили его стать хористом и актером.
Компания действовала, как ни странно в это поверить, в рамках законных полномочий, но Клифтон использовал связи при дворе, а также огласил список других похищенных детей, среди которых оказался и ученик грамматической школы при соборе св. Павла Натан Филд (см.: Brinkley, 1973: 18-20) Стоит отметить, что Клифтон-старший не возражал, чтобы его сын был хористом, но был категорически против актерства..
Бринкли видит здесь пример произвола: у сироты Филда заступников не оказалось; так и пришлось ему стать актером. Вероятно, это тоже натяжка: Филд, как следует из посмертных сравнений с Бербеджем и Эллином, обладал явным актерским талантом и, скорее всего, сам быстро это понял.
Итак, несмотря на то, что о жизни Филда известно мало, а в некоторых случаях его еще и путали с братом-печатником Натаниэлем, биографические мифы пытались «поляризировать» его.
М. Уильямс высмеивает, в частности, представление Э. К. Чемберса и У. Пири “I find it equally hard to accept the view of Field put forward by Peery” (Williams, 1992: 26). о Филде как богемном актере, «лишенном корней» и «семейных добродетелей», да еще и недоучившемся (Williams, 1992: 25-26) “His unsettled life had cut him off from any deep roots such as love of country, the home or conventional domestic virtues; it had not given him the schooling of a man of letters” (Peery, 1950: 13).. Такой «мифобиографизм» не развился в полной мере, как это произошло с К. Марло или У. Шекспиром, лишь потому, что Филд оказался менее известен культуре последующих столетий.
Его письмо в защиту театра, которое сохранилось среди государственных архивных документов, касающихся внутренних дел (State Papers Domestic), было найдено лишь в XIX в. и впервые опубликовано Дж. Хэлливеллом-Филипсом (Field, 1874).
На первый взгляд, оно дает немало оснований для поляризирующей мифобиографии: Филд выступает против известного лондонского проповедника, делает это публично, пусть и в рукописной форме, жестко критикуя проповедь Томаса Саттона в Саутуоркской церкви (также известном как церковь Спасителя и Девы Марии Овери, т. е. расположенная на противоположном от Лондона берегу Темзы).
К сожалению, провенанс и палеография документа остаются неизученными. Он находится в архиве за 1616 год, и на полях поставлена соответствующая дата, но все остальное неясно -- чьей рукой написан текст (начиная с Хэлливелла, исследователи полагают, что писца) и как и зачем он попал в архив.
Но прежде чем перейти к анализу логики текста, обратимся к тому, что о театре говорили и писали Филд-старший и Томас Саттон, чья проповедь в Саутуоркской церкви так возмутила Натана Филда.
Эти два автора, несмотря на их общее неприятие театра, стояли на совершенно разных позициях.
Получив степень бакалавра в Оксфорде, лондонец Джон Филд вернулся в родной город, где стал одним из священников церкви Девы Марии в Олдермэри и выступал за преобразование епископской иерархии в объединение синодов, состоящих из свободных общин. Его не изгоняли из города, но неоднократно запрещали проповедовать О Филде см. подробнее: Collinson, 1961.. Вместе с Томасом Уилкоксом (Thomas Wilcox) Филд написал и издал «Предостережение парламенту» (“An Admonition to the Parliament”) -- важный источник по ранней истории церковного радикализма в Англии.
«Предостережение парламенту»
Для Дж. Филда и Т. Уилкокса критика театра была частью большого религиозно-политического проекта -- освобождения Церкви Христовой от католического наследия, и театру прежде всего уподоблялся «папизм». Так, католическое богослужение несет не наставление в вере, а смущение ее из-за того, что псалмы читают суетно, будто играют в теннис: “In all theyr order of seruice there is no edification... but confusion, they tosse the Psalmes in most places like tennice balles” (Fielde et al., 1572: Sig. B4v).
В храме свободно ходят и разговаривают во время мессы, да и священник служит «галопом», как будто опаздывает в другой приход или на какие-то игрища -- языческий хоровод, травлю быков или медведей, скачки обезьяны в седле или театральную интерлюдию: “The people some standing, some walking, some talking, some reading, some praying by themselues... He againe posteth it ouer, as fast as he can galloppe. For eyther he hath two places to serue, or else there are some games to be playde in the afternoone, as... heathnishe dauncing for the ring, a beare or a bull to be baited, or else Iacke an apes to ride on horssebacke, or an enterlude to be plaide” (ibid.).
Завершает этот фрагмент Филд пугающим образом интерлюдии, которую играют за нежеланием искать другое место прямо в церкви: “...if no place else can be gotten, this enterlude must be playde in the church, &c.” (ibid.).
Театр для Филда важен прежде всего как образ того, во что уже превратилась католическая Церковь и может превратиться англиканская. Он не столько призывает не ходить на эти нечестивые зрелища (это его аудитории и так понятно), сколько выстраивает антииерархию: от дьявола прежде всего церковное нестроение, а потом уже театры.
Пустое, без истинной веры, чтение Слова -- такое же зло (и даже большее), чем произнесение слов со сцены, а актеры для него почти что неграмотны: “For bare reading of the word and single seruice saying, is bare-feeding, yea it is as euil as playing vpon a stage, & worse too. For players yet learne theyr partes wythout boke, and these, a many of them can scarsely read wtin boke” (ibid.: Sig.Blr). «Уснувшие стражники», «слепые поводыри», «соль, потерявшая силу», «нерадивые работники в винограднике» -- о ком здесь речь -- актерах или потерявших веру христианах? Трудно сказать, вероятно, и о тех, и о других.
«Вразумление Божие...»
Другой текст Филда, где зрелища для него -- уже не просто метафора маловерия -- это «Вразумление Божие...» (“A Godly Exhortation...”; Fielde, 1583). Напечатанный, в отличие от «Предостережения парламенту», официально, этот трактат-проповедь был написан после того, как в заведении для травли медведей рухнула галерея, похоронив под собой зрителей, пришедших в «Парижский сад» (Parris Garden) в воскресенье. Все они -- и погибшие, и спасшиеся -- согрешили против заповеди «Чти день субботний». раннестюартовский англия театр филд саттон