После пронаталистского поворота 2006 г. «традиционализм» стал основой формирования новой национальной идентичности, опирающейся на отличие российского субъекта от «западного», которое отчасти связано с гетеронормативной сексуальностью Муравьева М. (Не)традиционные сексуальные отношения как юридическая кате-гория: историко-правовой анализ // На перепутье: методология, теория и практи-ка ЛГБТ и квир-исследований. СПб, 2014. C. 68-86.. На волне националистической русской православной идентичности государственная пронаталистская идеология отсылает к восприятию России как глобального хранителя ценностей традиционных семейных ценностей, которые включают и многодетность. Наиболее полезными для пронаталистской идеологии алармистского типа являются утверждения церкви о том, что отвержение традиционных ценностей ведет к погибели человека и общества; например, к уменьшению размера семьи как результату упадка семейной гендерной иерархии Там же. C. 121.. Таким образом, дискурс традиционных ценностей служит более общей цели установления конкретных гендерных норм, особенно среди молодежи, с акцентом на «традиционный» гетеронормативный патриархат.
Пронатализм в идеологии церкви и государства: расхождение идеалов
Ключевая роль православных иерархов в праздновании Дня семьи, любви и верности, так же как и символизм праздника и его апелляция к православной иконографии, свидетельствуют о том, что пронаталистская повестка нацелена на этнических русских, идентифицирующих себя как православных, а не просто как россиян, то есть речь идет скорее о популистской стратегии Наталия Зоркая отмечает в своей статье, что рост этноконфессиональной (русской православной) идентичности после распада Советского Союза был и остается ре-акцией на исчезновение советской идентичности, которая нивелировала нацио-нальную и этническую идентичность. Рост идентификации с православием -- это рост идентификации с институтом церкви и доверия к нему. Этот феномен объ-ясняет, почему пронаталистская идеология опирается на православное богосло-вие брака, тогда как государство использует церковь в качестве инструмента ле-гитимации уже с эпохи Ельцина (Зоркая Н. Православие в безрелигиозном обществе. C. 68.). Ситуация, однако, усложняется тем фактом, что православная идентичность довольно слабо коррелирует с религиозной верой. Более того, боль-шинство тех, чья православная идентичность -- это исповедание веры (43-47%), пожилые люди. Они не попадают в зону пронаталистской политики (там же, с. 72)., а не о политике православного государства. Ясно что церковь не задает окончательную повестку праздника, как и не определяет семейную политику в России; не определяет церковь и способ празднования. Таким образом, День семьи, любви и верности -- это всего лишь один (хотя и важный) аспект государственной семейной политики, а не ее ядро.
Продвигая гетеронормативную семью, пронаталистская риторика призывает к активной, целеустремленной, патриотически ориентированной репопуляции России. Эта риторика не вполне совпадает с православным богословием брака, хотя многие церковные лидеры пытаются свести это несоответствие к минимуму. В своей публичной активности церковь представляет «консервативную» социальную политику, осуждая все формы аборта и контроля рождаемости и поощряя ранние браки и материнство (пожалуй, самый известный сторонник «патриотически ориентированного деторождения» -- протоиерей Дмитрий Смирнов). В то же время идеализированный семейный «гендерный режим», доминирующий в церкви и продвигаемый в проповедях и литературе для верующих, предполагает акцент на том, что родительство -- это только одна сторона благочестивой семейной жизни и только один возможный путь к святости для мужчин и женщин, даже состоящих в браке. Аскетическая, жертвенная модель православного брака отклоняется от пронаталистской социальной повестки, которая концептуализирует гетеросексуальную семью почти исключительно с точки зрения ее репродуктивности. В то же время такой подход к деторождению большинством законодателей воспринимается как крайность.
Публичное празднование Дня семьи, любви и верности имеет целью показать идеальную русскую семью. Это становится очевидным при взгляде на рекламные материалы праздника и на публичные церемонии награждения моногамных многодетных родителей, транслируемые по телевидению. Хотя, как мы видели, семейная политика в основном сосредоточена на помощи «девиантным семьям» (доступ к материнскому капиталу не требует брачного состояния), родители-одиночки или сожительствующие партнеры не видны в ходе празднования. В фокусе находится идеализированное меньшинство -- многодетная семья, имеющая 5-7 и более детей. В настоящее время такие семьи составляют 7% всех российских семей, и многие из них -- семьи священнослужителей Новикова Е.С. «О влиянии СМИ на репродуктивные установки». Коммуникатив-ные стратегии информационного общества // Труды V Международной научно-теоретической конференции. Санкт-Петербургский Государственный Политех-нический Университет. СПб, изд. Политехнического университета, 2012. C. 266-267.. Еще более примечательна невидимость такой «девиации», как бездетные пары, долго состоящие в браке. Святая чета призвана служить моделью многодетной семьи для широкой публики, а в контексте православного богословия брака -- моделью аскетического благочестия.
Самой недавней и очевидной попыткой части духовенства -- того же протоиерея Д. Смирнова, а также других церковных деятелей, включая священников из Мурома--способствовать превращению Петра и Февронии в святых покровителей многодетной семьи стало обнародование в конце мая 2018 г. планов в сотрудничестве с организацией «В кругу семьи» поставить первый памятник святым с тремя детьми. Эти дети -- князья Юрий и Святослав и княжна Евдокия -- не упоминаются ни в одной редакции жития Петра и Февронии, и их связь со святыми -- это результат исторической экстраполяции, совершенной ради пронаталистских целей Дня семьи, любви и верности, десятую годовщину учреждения которого призвано отметить возведение памятника В Москве установят памятник святым Петру и Февронии Муромским // Patriarchia.ru. 31.05.2018 [http://www.patriarchia.ru/db/text/52i2907.html, доступ от 31.05.2018]..
С одной стороны, церковные спикеры, такие как патриарх Кирилл, митрополит Иларион и протоиерей Смирнов, последовательно убеждают государство следовать пронаталистской повестке, и борьба с абортами, как мы видели, является важнейшим компонентом этой деятельности В последние годы церковь сосредоточилась на устройстве приютов для беремен-ных женщин, матерей и детей в кризисном положении. Планируется открыть та-кие приюты в каждой епархии в России. Эти центры предназначены для предот-вращения абортов, которые совершаются по причине финансовой нужды или в силу трудных обстоятельств, а также для оказания материальной помощи..
Действительно, церковь стремится занять более значимое место в национальном проекте в защиту семьи с ранних двухтысячных Ярким примером этой здесь служит документ «Основы социальной концепции Русской православной церкви», ставший результатом шестилетней работы специ-альной рабочей группы, сформированной в 1994 г., и утвержденный Архиерей-ским собором 2000 г. Документ позиционирует церковь как ключевой фактор в разрешении кризиса семьи, включая такие проблемы, как высокий уровень раз-водов и спад рождаемости. «Основы» предупреждают об опасности принесения материнства и отцовства в жертву карьеризму, что приведет к ослаблению связи между родителями и детьми. Церковь предлагает решение этих проблем (С. 108)., а публично активное духовенство настаивает на особой роли в борьбе за рост рождаемости посредством предоставления «духовных ресурсов для возрождения семьи», как заявил митрополит Калужский и Боровский Климент на организованном церковью в 2004 г. демографическом форуме Санькова В. Роль Русской Православной Церкви как хранительницы фундамен-тальных ценностей российской семьи // Журнал Самарской Духовной Семинарии. 2015. Вып. 1. № 19. С. 103.. С другой стороны, многие священники сопротивляются идее, что деторождение является главной функцией брака, фокусируясь вместо этого на аскетическом пути брака -- центральном принципе, как мы видели, «Повести о Петре и Февронии» Я основываю свою оценку на анализе официальных церковных заявлений и до-кументов на тему брака (например документа «О канонических аспектах цер-.
Если священнослужители почти всегда под семьей понимают родителей и детей (например, патриарх Кирилл в своем обращении к форуму «Многодетная семья и будущее человечества» в сентябре 2014 г. описал семью следующим образом: «мужчина и женщина живут вместе, хранят верность, заботятся о детях и вместе их воспитывают»52), то практическое церковное учение не делает акцент на этом определении, равно как и на патриархальной семейной структуре, столь важной для государственной пронаталистской идеологии, которой придерживается церковь53. Равным образом, если в пронаталистской идеологии подчеркиваются связи между женственностью и материнством, то священство последовательно оспаривает идею, что женщина должна рожать много детей, чтобы быть хорошей женой или христианкой.
Это более сложное отношение к браку отражено в цикле из восьми «Бесед» о браке и семье, которые состоялись в ноябре и декабре 2017 г. и были опубликованы на сайте pravoslavie.ru. В «Беседах» священники (с участием психолога-мирянина) подтверждали, что дети не являются целью брака, выступали против романтической влюбленности и демонстрировали трезвую оценку семейной жизни.
В одной из «Бесед» протоиерей Андрей Овчинников прямо и откровенно высказался о многодетности, призывая аудиторию не поддаваться на уловку церковной пропаганды, которая побуждает семейные пары стремиться к максимальному деторождению. Разумеется, каждый из участников дискуссии подчеркивал, что для христианина всегда открыта возможность иметь много детей и избегать контрацепции. Однако такая открытость -- не то же самое, что идеологически мотивированное деторождение.
Имидж и влияние
Празднование Дня семьи, любви и верности в середине лета, 8 июля, собирает большое количество народа, что подтверждает освещение праздника по телевидению и в новостных медиа. Города украшаются ромашками -- символом праздника и его исконно русских корней, местные власти проводят концерты, выставки, устраивают балы и народные танцы, показы семейных фильмов и другие мероприятия, имеющие целью социальную трансформацию, даже если большинство воспринимает их просто в качестве развлечений. Главное событие праздника (как в реальном времени, так и в смысле распространения его идеалов через медиа) -- большой концерт 8 июля, проводимый в Муроме и транслируемый федеральным телевидением.
Трансляция концерта на всю страну и широкое освещение события в государственных, церковных и независимых СМИ в течение недели до и после самого праздника создает впечатление, что День семьи, любви и верности имеет гораздо большее значение в российском обществе, чем на самом деле, в том числе что он замещает собой День святого Валентина. Эти трансляции также можно интерпретировать как часть стратегии, направленной на формирование более позитивного имиджа семьи по сравнению с тем, который создают доминирующие на российском телевидении драматизированные семейные скандалы, квалифицируемые экспертами по масс-медиа В ответ на эту проблему церковь учредила в 2009 году Синодальный информаци-онный отдел (ныне после ряда трансформаций -- Синодальный отдел по взаимо-отношениям церкви с обществом и СМИ), через который она продвигает, поми-мо прочего, традиционные семейные ценности -- например, через производство документальных фильмов о Петре и Февронии или о праздновании Дня семьи, любви и верности, которые часто показывают по центральному телевидению. Цер-ковь владеет радио- и телеканалами, а также печатными и онлайн медиа. (Широ-ков Е.Ю. Семейная политика Русской православной церкви в контексте ее соци-альной концепции. С. 124.) как препятствование росту рождаемости Новикова Е.С. «О влиянии СМИ на репродуктивные установки». Коммуникатив-ные стратегии информационного общества. C. 266; Смирнова О.В., Фролова Т.И. Кризис семьи в медиаизмерениях (анализ текстов российских СМИ) // Вестник Московского университета. 2011. № 1. C. 203. В своей статье Смирнова и Фроло-ва утверждают, что материальная поддержка семьи не решает самых острых ее проблем. Правительственная поддержка семьи, пишут они, должна включать стратегическое использование современных масс-медиа, а не рассчитывать на тра-диционную правительственную пропаганду (там же, с. 220), к которой я бы от-несла и День семьи, любви и верности. Однако Смирнова и Фролова, как и мно гие другие исследователи семьи, также рекомендуют модернизированный подход, учитывающий изменяющуюся природу семьи, вместо регрессивной идеологии традиционных семейных ценностей, доминирующей сейчас в государственных и негосударственных медиа (там же с. 222).-. И все же, несмотря на серьезную поддержку праздника со стороны государства и участие в нем его представителей (например, Дмитрий Медведев и Светлана Медведева -- известная противница абортов -- обычно вручают медали семьям), старательно создаваемый имидж праздника, а также транслируемые им идеалы едва ли отображают реальную государственную политику.
Главный концерт представляет собой подобие «шведского стола» русского православного и националистского дискурсов, стратегически сервированного с целью утверждения и распространения «традиционных ценностей». Награждаемые «Медалью за любовь и верность» пары -- женатые много лет и многодетные семьи -- часто приглашаются на сцену, чтобы предстать перед зрителями в качестве живого примера воплощенного семейного идеала. Эта награда была учреждена также в 2008 г., в придачу к «Ордену родительской славы», предназначенному для семей с очень большим количеством детей. Так была продолжена советская традиция с ее медалью «матери-героини» и «Орденом материнской славы». В большой степени награды в честь Петра и Февронии представляют собой инструменты христианизации патриотического пронатализма, который имеет долгую историю в России.
Кульминацией концерта является «Гимн семьи» Ильи Резника, который демонстрирует «сплав» трех элементов: «традиционных семейных ценностей», «русскости» и православия. Когда поп-звезды, молодежные хоры и танцоры в народных костюмах вместе выходят на сцену на завершающей стадии концерта, в момент исполнения гимна, их окружают российские флаги и баннеры с надписью «День семьи, любви и верности -- это НАШ праздник». В гимне совмещены религиозный и националистический языки, как, например, в следующем куплете:
Семья--любви великой царство.
В ней вера, праведность и сила.
Семья -- опора государства,
Страны моей, моей России.
Многие другие исследователи семьи, также рекомендуют модернизированный подход, учитывающий изменяющуюся природу семьи, вместо регрессивной идеологии традиционных семейных ценностей, доминирующей сейчас в государственных и негосударственных медиа (там же с. 222).
Ошибиться невозможно: быть русским -- значит, жить в большой благочестивой православной семье
Ни в чем так не проявляется символическая роль православного почитания Петра и Февронии, как в набирающей популярность традиции вступать в брак именно 8 июля, и именно в Муроме, чтобы получить благословение святых и тем самым обеспечить себе благополучие и прочный пожизненный брак. Однако те, кто желает сочетаться именно в День семьи, любви и верности, вынуждены довольствоваться только гражданской церемонией, поскольку день выпадает на середину поста, в течение которого, согласно каноническому праву, совершение церковного брака запрещено. В ответ на растущую популярность свадеб в День Петра и Февронии церковь установила дополнительный ежегодный день почитания этих святых -- 19 сентября, день возвращения мощей Петра в Муром, в который верующие могут венчаться в церкви.