Вскоре другой руководитель университета -- великий русский ученый М. В. Ломоносов энергично взялся за дело его переустройства на европейских началах Кулябко Е. С. М. В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук. М.; Л.,
1962.. Но и М. В. Ломоносов, при всем своем опыте и таланте организатора науки, не смог изменить ситуацию. Его проект реорганизации университета на началах Просвещения, но ориентированный на модель не утилитарного, а доклассического (средневекового) университета, не был принят властями. С 1770-х годов традиция университетской подготовки в Академии переместилась в старшие классы академической гимназии (или «академического всеучилища»), где бывших студентов именовали «элевами». Несомненно, с одной стороны, утилитарная модель академического университета испытала в екатерининское время определенный кризис, вызванный как раз тем, что многие воспитанники гимназии уже являлись «вольными», обязательств государственной службы не имели и до звания элевов / студентов не доходили. Наиболее же способные студенты, как и в предшествующие периоды, отправлялись на стажировки в западные университеты МарголисЮ. Д., Тишкин Г.А. «Единым вдохновением» ... С. 36, 70-72.. С другой стороны, «екатерининское просвещение» дало мощный толчок всей будущей системе российских университетов, связанной с формированием новой сети средних учебных заведений, которым требовались учителя. Так, в рамках деятельности «Комиссии об учреждении народных училищ» во главе с П. В. Завадовским 15 октября 1782 г. (официально -- 13 декабря 1783 г.) в Санкт-Петербурге родилась Учительская семинария. Абсолютное большинство ее учащихся и выпускников -- казеннокоштные питомцы духовных семинарий и одновременно основа будущего российского учительского корпуса См., напр.: Кусбер Я. Воспитание элит и народное образование в Российской империи XVIII -- первой половины XIX века. Дискурс, законодательство, реальность.М., 2018. С. 236-241.. Лучшие выпускники семинарии со временем становились ее преподавателями; в 1780-е -- 1790-е годы расширялась материальная база (кабинеты, коллекции, библиотека), в этом процессе принимали университетские (академические) профессора, ими были написаны учебники и программы для новых учебных заведений. Воспитанники и профессора Академии В. Ф. Зуев и М. Е. Головин стали преподавателями Учительской семинарии. Тем самым в стенах семинарии как бы подготавливалась новая университетская традиция. Однако решительный перелом в практиках преподавания этого учебного заведения произошел только в момент ликвидации Академической гимназии в 1803-1804 гг.
В 1803 г. Учительская семинария была преобразована в Учительскую гимназию, а в 1804 г. в Педагогический институт, который рассматривался как «Отделение имеющего быть в Санкт-Петербурге Университета» Процесс институционального становления университета в начале XIX в. в новейшей лите-ратуре наиболее подробно реконструирован в статье: Жуковская Т. Н. Правительственные страте-гии в сфере просвещения и идея университета в Петербурге (1803-1819) // Клио. 2013. № 10 (82).С. 15-25.. Еще ранее, в 1803 г., по смете Министерства была определена сумма в 130 тыс. руб. на содержание университета в Санкт-Петербурге Сборник постановлений по Министерству народного просвещения.Т 1.СПб., 1864. С. 32, 206, 459., причем из этих средств отпускались деньги, например, на отправку студентов Педагогического института за границу, «так как Институт есть отделение сего Университета». По справедливой оценке С. Б. Окуня, Педагогический институт был тот же университет, которому «лишь недоставало этого имени и тогдашних прав университетов на управление делами учебного округа» История Ленинградского университета.Л., 1969. С. 15.. В 1816 г. Педагогический институт был преобразован в Главный Педагогический институт с новым уставом Устав Главного Педагогического института.СПб., 1817. -- Устав Главного Педагогического института лег в основу устройства будущего университета. Об этом см., напр.: Жуковская Т. Н., Ка-закова К. С.Anima universitatis: студенчество петербургского университета в первой половине XIX века. М., 2018. С. 11-13., а в 1819 г. -- в Санкт-Петербургский университет Тезис о единстве и нераздельности архива Педагогического института и Петербургского университета, непрерывности делопроизводства и администрирования развернут в статье: Жуков-ская Т. Н. Архив Педагогического института в Санкт-Петербурге (1804-1819): специфика отраже-ния университетской повседневности // Биографии университетских архивов / под ред. Е. А. Виш- ленковой, К. А. Ильиной, В. С. Парсамова. М., 2017. С. 114-164.. Последний акт был не просто переименованием, вернувшим Санкт-Петербургскому университету его историческое имя, появившееся еще в XVIII в., а имел для университетской корпорации далекоидущие последствия. Так завершился начальный период организации и развития университета в Петербурге. Традиционно сторонники институционального единства университетской истории особо указывают и на элементы преемственности как в преподавательском, так и ученическом составе Академической гимназии (всеучилища) и Педагогического института (а следовательно, и университета) См., напр.: Марголис Ю. Д., Тишкин Г.А. «Единым вдохновением» ... С. 49; 275 лет. Санкт- Петербургский университет.Летопись 1724-1999 / авт.коллектив: Г. А. Тишкин, И. Л. Тихонов, Г. Л. Соболев и др.; под ред. Л. А. Вербицкой. СПб., 1999. С. 84-89.. Но основной и наиболее убедительный аргумент общности университетской истории заключается не в этом, а в очевидном единстве традиций университетского преподавания в Петербурге, начавшихся в Академическом университете в 1720-е годы и с тех пор не прерывавшхся.
Гумбольдтовский идеали корпоративная автономия (1819-1884)
В дореволюционной историографии заслуга формального возобновления университетского образования в Санкт-Петербурге обычно приписывалась попечителю Санкт-Петербургского учебного округа и президенту Академии наук Сергею Семеновичу Уварову См. об этом, напр.: 275 лет. Санкт-Петербургский университет. Летопись 1724-1999. С. 79-82, 102-104., которым был составлен проект «Первоначального образования» Петербургского университета, утвержденный Александром I по докладу министра народного просвещения князя А. Н. Голицына 8 февраля 1819 г. Высочайше утвержденный доклад министра духовных дел и народного просвещения «Об учреждении.Университета в Санкт-Петербурге» [8 февраля 1819 г.]. Первоначальное образование С. Петербургского университета // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Собр. первое. Т. XXXVI. 1819. СПб., 1830. С. 62-66. Однако еще в первой половине XIX в. помнили об исторических корнях университета, связывая его историю с деятельностью в составе Академии наук. В 1838 г., к возвращению университета в реконструированное здание Двенадцати коллегий, была выпущена специальная медаль с изображением Петра I, указанием даты -- 1724 г. и надписью: «Единым вдохновением» Тишкин Г. А., Керзум И. В. Материалы по истории управления университетом в 1724-1889 гг. // Очерки по истории Ленинградского университета. Т. 6. Л., 1989. С. 234.. В том же 1838 г. профессор П. А. Плетнев, вскоре ставший ректором Петербургского университета, в статье «Перемещение университета в Санкт-Петербурге» подводил читателей к убеждению, что «учебное заведение, по идее Петра Великого возникшее вместе с Академией наук и существовавшее нераздельно с нею до времени Екатерины II, -- Санкт-Петербургский университет должен был перейти много степеней и подвергнуться разным видоизменениям прежде, нежелисвященная воля благополучно царствующего императора возвела его на нынешнею блестящую череду... по своему педагогическому влиянию на все наши ученые и учебные заведения Санкт-Петербургский университет может называться рассадником европейского образования в России» Плетнев П. А. Перемещение университета в Санкт-Петербурге // Современник. 1838. Т. 10. С. 1-11.. Он же на торжественном акте 1844 г., касаясь истории университета, отмечал: «Начиная говорить об основании его, встречаешь перед собой длинный ряд предшествовавших ему учреждений, которые выражали уже идею Университета и необходимость его для столицы». Далее он рассматривал начальный период истории университета с учреждения Академии наук, особо отмечая, что «педагогическое влияние Академии Наук связало предшествовавшее ученое направление в России с последующим. Академики приглашены были к преподаванию наук в Учительской семинарии» Плетнев П. А. Первое двадцатипятилетие Императорского Санкт-Петербургского универ-ситета.СПб., 1844. С. 6-7..
Отметим, что память о начальном этапе университетского образования в Петербурге продолжала жить в умах историков и в ХХ в. Например, в книге «Ленинградский университет за советские годы. 1917-1947» прямо говорилось, что «впервые университет в бывшей столице Российской империи -- Петербурге -- был открыт при только что созданной Академии наук в 1725 г., в соответствии с указом Петра Великого, изданным в январе в 1724 г.». Эта книга была издана под редакцией академика С. В. Калесника, и среди ее авторов были известные историки -- профессора С. Н. Валк и В. В. Мавродин Ленинградский университет за советские годы. 1917-1947. Очерки. Л., 1948. С. 3..
Тем не менее начиная с 1840-х годов возобладала тенденция разделять историю университетского образования в Петербурге, отсекая начальный период развития университета, и считать датой его создания 1819 г. Начало этой традиции было положено празднованием 25-летнего юбилея университета в 1844 г. Причины подобной «забывчивости», находящиеся в сфере политических интересов и придворных интриг, и столь резкое изменение позиции самого Плетнева анализировались в литературе. В качестве одного из обстоятельств, способствовавших этому решению, указывается, что непосредственным попечителем университета был в это время не кто иной, как ставший теперь министром С. С. Уваров, которому весьма льстило звание «основателя столичного университета».
На наш взгляд, основная причина принятия и корпорацией, и обществом в XIX в. даты 1819 г. как времени основания университета все-таки не в этом. К 18301840 гг. кардинальным образом изменился сам университетский идеал. Университет более не воспринимался как учреждение, ориентированное на узко понимаемые государственные задачи или даже как центр просвещения в духе XVIII столетия. Более того, как показано в литературе, именно Санкт-Петербургский университет в 1819 г. первым сделал шаг в направлении нового для России классического университета, под которым подразумевался так называемый «гумбольдтовский университет», суть которого заключается в занятиях чистой наукой, в приобщении студенчества к исследовательской деятельности, в академической свободе как основе обучения и преподавания Гумбольдт В. О внутренней и внешней организации высших научных и учебных заведений в Берлине 1809 или 1810 г. // Университетская идея в Российской империи XVIII-XX в. Антология: учеб. пособие для вузов. М., 2011. С. 510-516. -- Характеристику гумбольдтовского идеала универ-ситета и его значения для европейских университетов см., напр.: Кларк У. Академическая харизма и истоки исследовательского университета. М., 2017. С. 593-597.. Действительно, для того же С. С. Уварова университет -- прежде всего центр науки. В этом смысле Петербургский университет значительно отличался от других университетов, организованных по университетскому уставу 1804 г. В столичном университете было закреплено разделение функций: в ведение Совета во главе с избранным ректором передавались учебные дела, присуждение ученых степеней, а административно-хозяйственные дела подлежали ведению Правления, с назначенным директором под председательством попечителя учебного округа. К 1820 г. в университете сложился блестящий для той эпохи российской высшей школы профессорский состав. К сожалению, вынужденная отставка С. С. Уварова и так называемое «дело профессоров» 1821 г., против которого бывший попечитель протестовал, затормозило развитие столичного университета. Обрушившиеся на профессоров обвинения в крамоле и репрессии не только обескровили университет в кадровом отношении, но и помешали созданию необходимой для классического университета атмосферы научной свободы О деле профессоров см.: Плисов М. Г. Историческая записка о деле С.-Петербургского уни-верситета // Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. Т. 1. СПб., 1889. С. 307-377; Феоктистов Е.Магницкий: материалы для истории просвещения в России. СПб., 1875; Ферлюдин П. И.Исторический обзор мер по высшему образованию в России. Вып. 1. Саратов, 1894; Давидович Я. И.«Дело» Санкт-Петербургского университета 1821 г. // Вестник Ленин-градского государственного университета. 1947. № 3. С. 145-155; Косачевская Е. М.М. А. Балугъян- ский и Петербургский университет первой четверти XIX века. Л., 1971; Жуковская Т. Н.С. С. Уваров и воссоздание Санкт-Петербургского университета // Очерки по истории Санкт-Петербургского университета. Т.7. СПб., 1998. С. 56-74; Марголис Ю. Д., Тишкин Г.А.«Единым вдохновением» ... С. 127-175..
Движение российской университетской системы в направлении идеала гум- больдтовского университета все же возобновилось с возвращением С. С. Уварова в Министерство народного просвещения, сначала товарищем (заместителем) министра, а затем и министром. Новый Университетский устав 1835 г. устранил многие черты доклассического университета. Устав освобождал преподавателей от административных функций, вводил обязательную систему научного ценза -- докторской степени для обретения профессуры, магистерской степени -- для адъюнктуры. Предусматривал новый Устав и возможность прямого назначения профессоров, однако при этом закреплял свободу университетского преподавания Высочайше утвержденный Общий Устав Императорских Российских Университетов [1835] // ПСЗ. Второе собрание (1825-1881). Т. IX. Отделение первое. СПб., 1835. № 8337. С. 841-855.. Напомним, что в корпоративной модели классического университета центральной идеей является академическая свобода и свобода преподавания, защищенная системой самоуправления профессорской коллегии. Разумеется, элементы утилитаризма и государственного заказа в определенной мере сохранялись в университете Николаевской эпохи. Однако его выпускниками были не узкие специалисты, а широкообразованные люди, в дальнейшем находившие себе применение в качестве чиновников (Университетскими уставами 1804, 1835, 1863, 1884 гг. закреплялись преимущества университетского диплома для гражданской службы), учителей и, наконец, ученых. Не случайно самому Николаю I университеты казались подозрительными рассадниками вольнодумства, и потому в 1849 г. он ограничил количество своекоштных студентов до 300 человек, а С. С. Уваров вновь ушел в от- ставку О преобразованиях в университете после «дела профессоров», введении в действие Устава 1835 г. и реформе 1849 г. см., напр.: Жуковская Т. Н.Система управления и административная практи-ка Санкт-Петербургского университета в первой половине XIX в. // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2015. Вып. 3. С. 21-32.. Несмотря на непростые условия «полицейского государства», именно в 1840-1850-е годы в Петербургском университете сложилась система научных школ в разных областях знания. 1850-е -- начало 1860-х годов -- время, когда российские университеты (и прежде всего столичный, Санкт-Петербургский) по своему научному уровню и составу профессуры впервые приблизились к уровню ведущих европейских университетов. Достаточно назвать имена таких профессоров, как ботаник А. Н. Бекетов, математики В. Я. Буняковский, О. И. Сомов,