2
Перспективные направления совершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму в Украине
Васильчук Е.О.
В статье анализируются перспективные направления усовершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму в Украине. Сделан вывод о том, актуальными задачами в сфере усовершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму в Украине является разработка профильного закона о противодействии экстремизму и создания соответствующих институциональных форм его реализации.
Ключевые слова: закон, национальная безопасность, противодействие, экстремизм.
реализация закона противодействие экстремизм
Одной из базовых потребностей индивида и общества является их безопасное существование. Тем не менее, потребности в защищенности существования государства вследствие распространения угроз и вызовов его национальной безопасности со стороны субъектов экстремистской деятельности резонируют с отсутствием соответствующих разработок в области предупреждения и нейтрализации этих деструктивных воздействий. В условиях неопределенности украинского законодательства в сфере противодействия проявлениям экстремизма актуализируются вопросы, связанные с обоснованием наиболее перспективных направлений усовершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму, отвечающим сложившейся политической ситуации в Украине.
Попытки выделитьперспективные направления усовершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму в Украине встречаются в отдельных работах таких украинских исследователей как В. Головко [1], Б. Петренко [5], М. Шутый [15] и др. Актуальными являются работы российских авторов Н. Голубых, П. Суслонова, В. Чашникова, Д. Кокорина [2], анализирующих деятельность органов внутренних дел в сфере противодействия экстремизму. Тем не менее, актуальность предлагаемой статьи состоит в попытке системно обосновать наиболее значимые направления усовершенствования институционально-правового обеспечения системы предупреждения и противодействия экстремизму, учитывающие реалии общественно-политической жизни в Украине.
Начиная с 2000-х гг. в Украине на рассмотрение и утверждение Верховной Рады Украины подавалось несколько проектов законов, которые касались противодействия проявлениям экстремизма, однако ни один из них не был принят. В частности, в 2002 г. народным депутатом Украины А. Волковым на рассмотрение Верховной Рады Украины внесен проект закона «О противодействии политическому экстремизму». Целями этого законопроекта были определены «...недопущение применения насилия для достижения политических целей, защита конституционного строя Украины от попыток его насильственного изменения, охрана установленных Конституцией Украины прав человека и гражданина от нарушений, совершаемых по политическим мотивам, предотвращение насильственного захвата или насильственного удержания власти, защита суверенитета и территориальной целостности Украины» [11]. Ст. 1 этого законопроекта сущность политического экстремизма определена как «...деятельность объединений граждан, других организаций, должностных лиц и граждан, направленная на насильственное изменение конституционного строя Украины, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности Украины, организации незаконных вооруженных формирований, разжигание межэтнической, расовой или религиозной вражды, а также публичные призывы к совершению в политических целях противоправных деяний» [11]. Как видим, определение политического экстремизма, предлагаемая в этом законопроекте, содержит лишь перечень положений, касающихся деятельности политических партий, общественных объединений, распространение информации и т.п., отраженных в Конституции Украины и некоторых законах Украины.
В этом же законопроекте в наиболее общих чертах определялись полномочия органов государственной власти Украины в сфере противодействия политическому экстремизму. Достаточно спорным является предложенный в нем порядок признания экстремистскими объединений граждан. В частности, ст. 14 этого документа, имеющей достаточно расплывчатое и неконкретное название «Некоторые особенности признания объединений граждан экстремистскими», отмечается, что: «Объединение граждан может быть запрещено по решению суда, если в отношении хотя бы одного из его структурных подразделений установлены предусмотренные этим законом основания для запрета объединения граждан. В случае, если руководитель или член объединения граждан допустит публичные призывы или высказывания о возможности и желательности насильственного изменения конституционного строя Украины, насильственного захвата или удержания власти, нарушения суверенитета и территориальной целостности Украины, подрыва ее безопасности, создания незаконных вооруженных формирований, или высказывания, разжигающие межэтническую, расовую или религиозную вражду, не заявивший при том, что он выражает личное мнение, а также в случае вступления в законную силу приговора суда в отношении этого лица за преступление, совершенное им в политических целях, объединение граждан, в котором находится это лицо, обязано немедленно публично заявить о своем несогласии с его высказываниями или действиями. В противном случае такое объединение граждан может быть запрещено по решению суда» [11].
Представление на рассмотрение Верховной Рады Украины этого законопроекта, очевидно, предполагало достижение инициаторами его принятия определенных популистских целей. В частности, указанный законопроект не содержит четких сущностных признаков экстремизма, форм его проявления, конкретных мер по организации предупреждения и противодействия этому явлению и т.п. Сфера действия этого законопроекта распространяется только на политическую реальность, что свидетельствует об определенной ангажированности его разработчиков, игнорируя проблемы существования экстремистских проявлений в других сферах общественной жизни, в частности религиозной. Поэтому Председателем Комитета по вопросам правовой политики Верховной Рады Украины В. Онопенко необходимость отклонения этого законопроекта аргументирована тем, что «...нормы этого законопроекта, заимствованы из других законодательных актов, а положений, которые решали бы определенные проблемы, конкретизировали средства и методы борьбы с экстремизмом и обеспечивали бы при этом гарантии законности, порядка и соблюдения прав граждан, в нем нет» [11].
В 2007 г. народным депутатом Украины О. Антиповым на рассмотрение Верховной Рады Украины был подан проект Закона о противодействии экстремизму, однако в ноябре того же года он был отозван автором [9].
Народным депутатом Украины Г. Москалем в 2008 г. подготовлен проект Закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по усилению ответственности за проявления экстремизма, ксенофобии, антисемитизма, расовой и религиозной нетерпимости. В пояснительной записке принятие этого законопроекта автор обосновывал необходимостью «...установления административной и уголовной ответственности за действия, направленные на дискриминацию по признаку расы, цвета кожи, политических, религиозных и других убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного состояния, местожительства, по языковым или другим признакам, других ксенофобских, антисемитских действий и пропаганды, а также проявлений религиозной и национальной нетерпимости» [6]. Среди законодательных инициатив, сформулированных Г. Москалем, предлагалось внести изменения в некоторые законодательные акты Украины. В частности, Кодекс Украины об административных правонарушениях предлагалось дополнить статьями, которые предусматривали административную ответственность за:
· осуществление и распространение в общественных местах ксенофобских и антисемитских надписей, листовок и другой печатной продукции, публичные высказывания в общественных местах ксенофобского и антисемитского характера;
· распространение в средствах массовой информации и издательской продукции информации ксенофобского и антисемитского содержания;
· использование фашистской символики;
· изготовление, распространение или сбыт запрещенных печатных, аудио- и аудиовизуальных и иных материалов [6].
Также инициатором данного законопроекта предлагалось внести изменения в Уголовный Кодекс Украины (УКУ). В частности, предлагалось ст. 161 УКУ изложить в следующей редакции: «Систематические действия, направленные на разжигание межнациональной, расовой или религиозной вражды и ненависти наказываются лишением свободы на срок до пяти лет. Те же действия, соединенные с насилием, обманом или угрозами, а также совершенные должностным лицом, караются лишением свободы на срок от пяти до семи лет. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой лиц или повлекшие гибель людей либо иные тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет» [6].
Кроме того, ст. 161 УКУ «Разжигание межнациональной и религиозной розни» дополнительно предлагалось предусмотреть ответственность:
· за дискриминацию по признаку расы, цвета кожи, политических, религиозных и других убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного состояния, местожительства, по языковым или другим признакам;
· за публичное подстрекательство к насилию против лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам или иностранным гражданам;
· за попытки оправдать геноцид, голодомор, холокост, депортации, политические репрессии, преступления против мира и человечества;
· за публичное оскорбление национальных меньшинств или иностранных граждан;
· за публичные высказывания о приверженности к фашизму, неонацистским партиям и другим течениям, осужденных в соответствии с международно-правовыми актами за преступления против мира и человечества [6].
Однако указанный законопроект также был отклонен. В заключении Руководителя Главного научно-экспертного управления Аппарата Верховной Рады Украины В. Борденюка, среди недостатков этого законопроекта, в частности, отмечалось, что «...в Украине уже создан комплекс законодательных норм охранительного характера для борьбы с названным негативным общественным явлением, что соответствует и согласуется с защитой свободы самовыражения, закрепленной в статье 34 Конституции Украины как право человека на свободу мысли и слова, свободное выражение своих взглядов и убеждений» [6]. Кроме того, терминология законопроекта, по мнению экспертов, является нечеткой и неясной из-за отсутствия законодательного определения таких терминов, как «экстремизм», «ксенофобия», «антисемитизм», «расовая и религиозная нетерпимость» и др. [6]. Авторами этого экспертного заключения высказывалось обоснованное опасение, что применение отдельных положений этого Закона на практике может использоваться не как инструмент для борьбы экстремистскими группировками, а как средство для подавления инакомыслия, поскольку, по мнению экспертов, под свободно истолкованное понятие экстремизма могут быть подведены, например, «...выступления оппозиционеров, в которых они обвиняют представителей власти в коррупции или нарушении прав и свобод граждан, и вообще любое массовое мероприятие с критикой власти или ее представителей» [6]. Последствиями принятия этого законопроекта, как отмечается в этом документе, могут быть осложнение и обострение при определенных обстоятельствах межнациональных отношений в Украине [6].
В 2009 г. Г. Москалем подготовлен проект закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины о противодействии экстремизму. Принятие этого законопроекта, как следует из пояснительной записки к нему, обосновывалось необходимостью предотвращения «...распространения в Украине экстремизма и фундаментализма, поскольку экстремистские группировки под лозунгом Ислама уже существуют в Украине» [7]. В частности, автором этого законопроекта предлагалось внести изменения в Кодекс Украины об административных правонарушениях, дополнив его статьями об ответственности за изготовление, хранение с целью сбыта или распространения информации и материалов, содержащих идеи экстремизма и фундаментализма, и в Уголовный кодекс Украины, предусмотрев в нем ответственность за экстремистскую, фундаменталистскую и другую запрещенную деятельность, угрожающую общественному порядку и общественной безопасности [7]. Однако, в заключении Руководителя Главного научно-экспертного управления Аппарата Верховной Рады Украины В. Борденюка указанный законопроект предлагалось отклонить. Среди его основных недостатков снова было названо отсутствие законодательного обоснования понятий экстремизма и фундаментализма, что, по мнению экспертов, могло превратить этот законопроект в случае его принятия в инструмент борьбы с инакомыслием [7].
Основателем неправительственной организации «Институт прав человека и предотвращения экстремизма и ксенофобии», народным депутатом Украины А. Фельдманом в 2008 г. разработан проект Закона о внесении изменений в Кодекс Украины об административных правонарушениях (относительно ответственности за пропаганду идей нацизма). В частности, автором данного законопроекта предлагалось внести изменения в Кодекс Украины об административных правонарушениях, предусмотрев в нем ответственность за публичный показ, распространение, изготовление, сбыт или приобретение с целью сбыта атрибутики, символики, печатных или аудиовизуальных материалов о нацизме. Задачами этого законопроекта, как следует из текста пояснительной записки к нему, является «...закрепление определения понятия «нацизм» и отделение действий, направленных на пропаганду нацизма от деятельности, которая осуждает эту идеологию» [8]. Среди недостатков этого законопроекта, установленных в экспертном заключении, отмечено отсутствие четко определенных специфических черт, присущих исключительно нацизму, которые отличали бы его от таких понятий, как геноцид, расизм, национализм, шовинизм, фашизм, апартеид, экстремизм, неонацизм, ксенофобия, антисемитизм и т.д. [8]. Кроме того, автором законопроекта определена сущность нацизма как совокупность представлений, идей, предположений, теорий. По мнению специалистов Главного научно-экспертного управления Аппарата Верховной Рады Украины, сами по себе мысли, чувства, представления, политические или религиозные взгляды, не ставшие действиями, не могут считаться правонарушениями. Поэтому, как отмечается в экспертном заключении, «...противоправными следует считать действия, направленные на разжигание межэтнической, расовой, религиозной вражды, совершения насильственных действий по национальному признаку и т.д. и по логике ответственность нужно устанавливать именно за совершение этих действий. Но такая ответственность в принципе уже предусмотрена в национальном законодательстве...» [8]. Как следствие, в обобщающем заключении правовой экспертизы указанный законопроект предлагалось отклонить.