С перепиской писателя связано появление его многих публицистических работ. Ответное письмо писателя зачастую становилось отдельной статьей.
Письмо Л. Толстого к Р. Роллану появилось в газете «Неделя» в 1888 году под названием «О ручном труде». Статья «Неделание» была вызвана телеграфным запросом (с оплаченным ответом): «Что ожидает человечество?» редактора журнала «Revue de revues», приславшего также газетные вырезки из французских газет с речью А. Дюма и Э. Золя. Статья «Приближение конца» была вызвана письмом голландского журналиста Вандервера, а «Религия и нравственность» -- письмом редактора берлинского журнала «Fur Ethische Kulture» Г. фон Гижицкого. Как ответ на письмо М.Д. Суворова появилась статья писателя «Как освободиться рабочему народу?».
Для публикации предназначались «Письмо к польской женщине», «К итальянцам». В форме обращения написаны статьи «Верьте себе» (обращение к юношеству) и «Любите друг друга» (обращение к кружку молодежи»). В ответ на личное обращение написаны «Письмо к японцу», «Письмо к китайцу» (к китайскому писателю Ку-Хун-Мину). В «Письме студенту о праве», несмотря на пометку «без ответа», Толстой откликнулся на вопросы студента петербургского университета И. Крутика.
Статья «По поводу конгресса о мире. Письмо шведам» была вызвано обращением к писателю группы шведской интеллигенции в связи с созывом по инициативе Николая II мирной конференции в Гааге в мае 1899 года.
Написанное в ответ на коллективное обращение к Толстому членов Петербургского комитета грамотности В.В. Девель, Н.А. Рубакина, А.М. Калмыковой с просьбой высказаться о закрытии комитетов грамотности письмо писателя, стало известно как статья «Письмо к либералам» (1896). Письмо писателя к английскому журналисту Джону Мансону по поводу англо-американского столкновения из-за границ Венесуэлы, разрослось в статью «Патриотизм или мир?» (1896). В ней Толстой дал яркую картину состояния международных отношений, убеждал, что патриотизм, понимаемый как национализм, «желание исключительного блага своему народу», неизбежно ведет к войне: «Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может начаться» (90: 47).
Трактат Толстого «О Шекспире и о драме» (1906) был написан как ответ на просьбу Э. Кросби написать «вступительное слово» к его статье об отношении Шекспира к рабочему народу, что «обеспечило» бы ей широкое распространение в Англии (письмо 1905 года [68: 309]. Трактат так и начинается: «Статья г-на Кросби... навела меня на мысль высказать и мое, давно установившееся, мнение о произведениях Шекспира...» (35: 216).
Последняя статья писателя «Действительное средство» (1910) стала ответом на просьбу начинающего литературного критика К.И. Чуковского присоединить свой голос к выступлению писателей и журналистов против смертной казни в газете «Речь».
Многие письма Толстого к журналистам, ставшие статьями, так и сохранили в заглавии обращение к ним. Письмо к В.А. Гольцеву «Об искусстве», «Письмо к Н.А. Александрову», редактору художественного журнала. Одна из последних статей писателя «Письмо Л.Н. Толстого к В.А. Поссе», опубликованная в «Жизни для всех» в 1910 году (№ 3), под заглавием с указанием редакции журнала {«О важности знания народами основ великих религий мира». Редактору журнала «Жизнь для всех» В.А. Поссе»} так и вошла в 90 том Полного собрания сочинений Толстого.
Как показывает переписка, замыслы многих статей писателя были вызваны газетными публикациями. По переписке с Н.С. Лесковым в начале 1890-х годов можно проследить, как появился знаменитый толстовский цикл статей о голоде, в котором поставлен «страшный вопрос»: есть ли в России голод? В это время писатель опубликовал открытые письма в редакции газет «Русские ведомости», «Новое время», «Неделя», принял деятельное участие в помощи голодающим крестьянам, в течение нескольких лет печатал отчеты о пожертвованиях на страницах «Русских ведомостей».
Статью «Не убий» Толстой начал сразу после газетных сообщений об убийстве итальянского короля Гумберта I анархистом Гаэтано Бресси 17 июля 1900 года. Нашумевшая статья «Праздник просвещения 12 января» появилась сразу после прочтения писателем 9 января 1889 года. в «Русских ведомостях» объявления (текст которого писатель включил в статью) о предстоящем товарищеском обеде бывших воспитанников Московского университета в день его основания 12 января (25 января по новому стилю). Статья была написана за один день, и Толстой сразу сам отнес ее В. Гольцеву в редакцию газеты для опубликования.
Знаменитая статья «Не могу молчать», задуманная как воззвание к русскому и мировому общественному мнению, была вызвана потрясением писателя от ежедневных газетных сообщений о смертных казнях, «столыпинских галстуках». «И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы... Беру нынешнюю газету», так, с прямыми ссылками на газетные источники, начинает статью Толстой. «В газете стоят короткие слова», -- и писатель, предваряя разговор о взволновавшем его событии, приводит газетную заметку из «Русских ведомостей» от 10 мая и «Руси» от 11 мая 1908 года о повешении крестьян «за разбойное нападение на усадьбу землевладельца».
Поводом для написания резко обличительной статьи «Христианство и патриотизм» послужила шумная квазипатриотическая кампания в связи с заключением военного франко-русского союза 1893 года. Торжества по случаю прибытия русской эскадры в Тулон вызвали в газетах поток приветственных телеграмм; Толстой в статье приводит текст одной из них -- студентов Московского университета. Суворин и редактор газеты «Свет» Комаров во время празднеств в Париже выступали как «делегаты русской печати»; там был и редактор «Недели» П. Гайдебуров, которого Меньшиков и Лесков отговаривали ехать: «и Гайдебуров Павел себе чести сбавил». После прочтения корреспонденции «Русская эскадра в Тулоне» в газете «Русские ведомости» (1893, № 291 от 22 октября) Толстой, возмущенный «океаном глупости» по поводу этих торжеств, и начал писать «статью-протест». В ней Толстой вскрывает истинный смысл франко-русских военных торжеств. Процитировав ура-патриотические высказывания газет «Новое время» и «Сельский вестник»: «.восторг толпы граничил с бредом», «событие всемирное, изумительное, трогающее до слез», Толстой замечает, что в газетах сообщались не только тосты, но и «меню обедов, с пирожками и закусками, которые потреблялись на обедах», а в английской газете «было перечисление всех тех пьяных напитков, которые были поглощены во время этих празднеств».
Прямые ссылки на газеты содержит толстовская статья «Патриотизм или мир?» Трактат «Что такое искусство?» начинается предложением: «Возьмите какую бы то ни было газету нашего времени, и во всякой вы найдете...» Именно с обзора одного из номеров газеты «Русские ведомости» начинается статья «Наука и искусство».
Неслучайно результатом заинтересованного прочтения прессы стала написанная за год до смерти писателя небольшая статья «Номер газеты», замысел которой возник у писателя еще в конце 1880-х годов: «Уже давно эта мысль приходит мне: написать обзор одного номера с определением значения каждой статьи...» Газета «Слово» от 16 января 1909 года сохранилась в Музее Л.Н. Толстого с пометами, сделанными его рукой. Писатель вдумчиво, с карандашом читает статью за статьей: отчеркнуты кое-какие места в передовой статье и некоторых сообщениях, цифрами отмечены заголовки отдельных статей. «Вчера, при чтении газеты, -- отметил Толстой в начале статьи, -- бессмысленность нашей жизни особенно ярко и живо поразила меня». Писатель с горечью говорит о массовом гипнозе, в котором держат миллионы людей, о том, что они «беспрекословно исполнят то, что от них потребуется», потому что «потеряли сознание своего духовного “я”, сознание своего человеческого достоинства».
Оценку журналов или разбор их отдельных номеров находим во многих письмах писателя. В корреспонденции от 8 ноября 1895 года, адресованном издательнице «Северного вестника» Л. Гуревич, Толстой пишет: «Очень желаю быть вам полезным, потому что журнал ваш мне все больше и больше нравится». Затем он анализирует ноябрьский номер журнала «Северный вестник»: «Последний № прекрасно составлен, за исключением невозможной неряшливой бессмыслицы Соллогуба и Вагнера столь же неряшливой статьи. Семенова рассказ -- прекрасен». (Неодобрительный отзыв Толстого вызвал роман Ф. Соллогуба «Тяжелые сны» и рассказа писателя Н.П. Вагнера).
Интересен отзыв Толстого о либерально-буржуазном журнале «Освобождение», издававшемся П.Б. Струве в Штутгарте с 1902 года, и журнале легальных марксистов «Жизнь» под редакцией В.А. Поссе: «Получил “Освобождение” Струве и новую “Жизнь”. Первое очень недурно. “Жизнь” же, к сожалению, совсем не удовлетворила меня. Не говоря о несерьезности тона, главный недостаток -- это нелепое, ничем не оправданное предрешение хода человеческой жизни, долженствующее будто бы неизбежно выразиться в социализме. Материала интересного там очень много. Я говорю о перечне стачек и политических наказаний и ссылок. Но в общем я не могу себе представить читателя этого журнала и того влияния, которое он может иметь» (72: 109).
В письме (26 января 1909 г.) к И.И. Перперу, издателю кишиневского журнала «Вегетарианское обозрение», Толстой хвалил «прекрасно» составленный первый номер журнала и обещал «сотрудничать в нем, если будет случай» (79: 46). Высоко оценил Толстой журнал «Долой оружие», издававшийся писательницей (к одноименному роману которой он написал предисловие) Бертой фон Зутнер: «Преинтересный и прекрасно ведомый журнал, который надо выписать и которым надо пользоваться» (84: 202).
Во многих письмах мы находим отзывы писателя об отдельных статьях. Прочитав в журнале «Русское богатство» статью Л. Оболенского «Научные основания учения любви», он написал автору: «Ваша статья... доставила мне большую радость, и я очень благодарю Вас за нее. Она, во-первых, отлично написана -- ясно, кратко и горячо...» (65: 328). «Очень хорошей» назвал Толстой переделку М.К. Цебриковой эпизода из романа Золя, изданного «Посредником» в 1886 году под названием «Жервеза. Рассказы из жизни рабочего люда». Опубликованная в газете «Русь» (1906) корреспонденция вызвала поучительную критику писателя: «Дурно написано. Такие ужасные факты излагает со своими эпитетами, пояснениями, выводами. Они только ослабляют впечатление. Надо читателю самому предоставить делать эти выводы». Надо отметить, что многие газетные статьи Толстой оценивал как поверхностные, замечая, что автор «пишет напыщенно, без всяких доказательств».
В письме Страхову Толстым дан отзыв о статьях В. Розанова: «Можно быть даровитым, можно кончить курс в Московском университете, переводить Аристотеля, писать о Достоевском и т.д. И не иметь самых элементарных понятий о праве и религии, остаться малым ребенком в самых существенных вопросах. Обо всем слегка, выспренно, необдуманно, фальшиво возбужденно и с самодовольством ретроградно». (66: 367).
Из переписки Толстого видно, насколько большое значение Толстой придавал тону изложения материала. По поводу оскорбительных статей В. Буренина в «Новом времени» против С. Надсона писатель говорит об ответственности журналиста в случае «неосторожности обращения с оружием слова», легкомыслии, «последствия которого не обдуманы», или «нелюбви, злобы к человеку»[15]. Об этом Толстой беседовал с Н.А. Альмединген, издательницей детских и педагогических журналов «Родник», «Воспитание и обучение» и «Солнышко» в 1910 году.
И очень важное замечание об интонации статьи сделал Толстой в рецензии на понравившееся ему предисловие Черткова к сборнику «Студенческое движение» (1899): «Я изменил бы только несколько слов. В некоторых местах... я бы смягчил выражения. Статья по содержанию своему так сильна, что резкость выражений только ослабляет, подрывая доверие к спокойному беспристрастию автора» (88: 184). Но зачастую Толстой не шел на смягчение: «Смягчать, оговариваясь, нельзя. Это нарушает весь тон, а тон выражает чувство, а чувство заражает (чувство иногда негодования) больше, чем всякие доводы» (87: 11).
В письмах Толстого встречаются деликатные советы журналистам. Корреспонденту «Биржевых ведомостей» М. Майкову -- как писать о голоде; В. Поссе -- об умении в печати подать материал, факты: «.возьмите самое главное, самое нужное», дайте «справедливое их, но не тусклое освещение... Не бойтесь быть и субъективным, бойтесь только неискренности. Не упускайте мелочей, но и не нагромождайте их» (76, 301). Зачастую возникал своеобразный диалог о мастерстве публициста. Обсуждая трактат Толстого «Царство Божие внутри вас» (1893), Н.С. Лесков осторожно замечал: «Но только не пренебрегите и стилем. Тут это будет иметь большое значение. В “Царстве Божием” и еще в последних вещах чувствуются дописки, сделанные на маржах и внесенные в текст “силом”. В Катехизисе, вероятно, этого не будет, ибо это вредит силе впечатления...»[16].
По мнению Толстого, легальная русская пресса, выполняя роль «темнителей народного сознания», приглушала больные вопросы времени. Отсюда и толстовское неприятие газетного стиля -- с его отвращением ко всякой искусственности, безликости, шаблонам газетной фразеологии. Он писал в 1884 году: «Пусть будет язык Карамзина, Филарета, Аввакума, только не наш газетный». Толстого раздражали статьи журналистов, стремившихся к «звонкости» слога, или желанием поразить читателя «оригинальностью», «ученостью», без необходимости насыщавших статьи латинскими изречениями. В январе 1909 года, прочитав книгу Е.И. Лозинского «Итоги парламентаризма», Толстой отметил в дневнике ее основной недостаток: написана «слишком бойко газетно», хотя предмет «настолько важный, что требует самого серьезного, строгого отношения».