За то ль, что в бездну повалили Мы тяготеющий над царствами кумир И нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах - попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?2
К сожалению, именно это стихотворение, равно как и «Бородинская годовщина», вызывает у наших современных российских либералов духовную оскомину - даже у таких талантливых людей, хорошо знающих историю России, как Борис Акунин-Чхартишвили. А ведь Георгий Шалвович прекрасно осведомлен о том изумительном чувстве истории, которое было всегда свойственно Пушкину, чутьем гения не только видевшему знаковые исторические параллели в событиях, разделенных пропастью веков, но и умевшему заглянуть в будущее. Почему-то талантливый писатель не хочет понимать, что Пушкин был совершенно прав, когда констатировал: «Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна»3.
Пророчески прав был Пушкин и тогда, когда с горечью отмечал в письме к Бенкендорфу от 21 июля 1831 года, что «озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной бешеной клеветою»4. В современной Европе не только забыли подвиг русских солдат в XIX и XX столетиях, но и могилы их оскверняют под одобрительные смешки толерантных европейских либералов-извращенцев, которым не поздоровилось бы ни при Наполеоне, ни при Гитлере. А ведь и от «наполеоновской глобализации», и от «тысячелетнего рейха» избавил Европу русский солдат. А если уж вообще к XIII веку обратиться, то тут нельзя не вспомнить, что именно Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе ... С. 345. Там же. С. 326. Пушкин А.С. Собрание сочинений : в 10 т. М., 1962. Т. 6: Критика и публицистика. С. 408. Там же. С. 409. русские княжества спасли европейские земли от нашествия диких азиатов, измотав героическим сопротивлением монгольские полчища. Пушкин был одним из первых патриотически ориентированных мыслителей, который писал об этом обстоятельстве: «России определено было высокое предназначение... Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией.»1. Эта оценка - прекрасный образец патриотически ориентированной философии истории.
На наш взгляд, фундаментом пушкинского патриотизма была славная и трагическая история нашего многострадального Отечества. Поэт и мыслитель ощущал себя укорененным лишь в истории и судьбе своего народа. Чаадаеву он писал: «Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора меня раздражают, как человек с предрассудками ж - я оскорблен, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, как нам Бог ее дал» Пушкин А.С. Собрание сочинений : в 10 т. М., 1962. Т. 6. С. 407-408. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений : в 10 т. Л., 1979. Т. 10. С. 871.. Думается, что многие современные патриоты России могли бы подписаться под этими пушкинскими строками.
Ведь подлинный патриотизм состоит не в утаивании и замалчивании жгучих проблем социального бытия нашей страны. Нет подлинного патриотизма и в гневных оскорбительных фи- липпиках, произносимых громогласными пропагандистами с телевизионных экранов. Таких «ораторов» и литераторов (среди которых встречались и небесталанные люди наподобие Фаддея Булгарина) было много и в пушкинское время. К таким квази-патриотам поэт всегда относился с презрением, считая их «светской чернью».
В статье «Опровержение на критики» (1830) Пушкин пишет: «Дикость, подлость и невежество не уважает прошедшего, пресмыкаясь перед одним настоящим» Там же. Л., 1979. Т. 7. С. 136.. Эти слова как нельзя лучше подходят к описанию ситуации в современной России, где за последние тридцать лет сформировалось целое поколение «иванов, родства не помнящих» - молодых людей, полностью лишенных духовно-нравственных корней. Впрочем, эта проблема весьма остро стоит и в Европе, которая утрачивает свои культурно-исторические основы и становится все более и более аморфной и толерантной, бессильной и бездуховной, не способной противостоять грубому натиску выходцев из Азии и Африки.
Да, пушкинский патриотизм базировался на знании славной истории нашей страны и любви к ней. Ведь русская история осмысливалась поэтом не только как глобальный и объективный процесс, но и как субъективное и индивидуальное, глубоко интимное переживание духовного опыта. «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие» Там же. С. 41., - уверенно утверждал Пушкин. Поэтому он не без гордости написал в «Моей родословной»:
Мой предок Рача мышцей бранной Святому Невскому служил.
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками Нижегородский мещанин.
Смирив крамолу и коварство И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало, нами дорожили;
Бывало... но - я мещанин Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе. С. 323..
Пушкин рассматривает историю своего рода в неразрывной связи с историей России. Ведь он вывел не только своего предка по материнской линии в повести «Арап Петра Великого», но сделал одним из персонажей трагедии «Борис Годунов» Гаврилу Григорьевича Пушкина - воеводу и думного дворянина, которого ценили и Лжедмитрий I, и Михаил Федорович. Любовь к предкам, совершившим много славных дел для России - вот важнейшая грань пушкинского патриотизма. Пушкин, ставший официальным историографом в 1831 году, в своем творчестве всячески подчеркивал ведущую роль истории для формирования народной памяти: будь это прекрасная повесть «Капитанская дочка», или серьёзный научный труд «История Пугачева». Писатель и ученый-историк неразрывным образом существуют в творческой индивидуальности Пушкина.
Напомним великие пушкинские строки, которые с детства должен знать каждый русский человек. Эти слова - фундамент пушкинского понимания патриотизма, его квинтэссенция:
Два чувства дивно близки нам - В них обретает сердце пищу - Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам1.
Пушкин считал, что величие человека, его «самостоянье» зависят от его отношения к истории и предшествующим поколениям. Это - «животворящая святыня» без которой «душа пуста». Даже если в настоящем Родины мало светлого и чистого, даже если нельзя гордиться современностью - все же есть прошлое, обращение к которому может наполнить душу чувством гордости за Россию. Пушкин недаром писал в 1825 году:
Сердце в будущем живет,
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе.... С. 417. Там же. С. 243..
И сегодня Россия переживает далеко не лучшие времена в своей истории. Настоящее нашей страны «уныло» до чрезвычайности. Анализируя корни российских проблем, Пушкин оставил потрясающие строки, поражающие своей всеохватностью и вневременным, общечеловеческим масштабом. Поэтому как будто о современной России читаем мы в стихотворении «Друзьям»:
Беда стране, где раб и льстец,
Одни приближены к престолу,
А небом избранный певец Молчит, потупя очи долу Там же. С. 275. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. Л., 1978. Т. 8: Автобиографическая и историческая проза. История Пушкина. Записки Моро де Бразе. С. 104-105..
По поводу страшной и неоднозначной фигуры Петра I Пушкин отчеканивает в написанных по-французски набросках «О дворянстве» следующие мысли: «Деспотизм окружает себя преданными наемниками, и этим подавляется всякая оппозиция и независимость»4 (moyen d'entourer le despotisme de stipendiaires devoues et d'etouffer toute opposition et toute independance). Эта мысль актуальна для всех эпох, в том числе и для нашей исторической реальности.
Патриотизм Пушкина базировался на уникальном, присущим лишь гениям масштаба Шекспира или Гёте историзме. Этот историзм был неизбежно обусловлен тем уникальным синтезом поэзии и философии, который лежал в основе мировоззрения поэта. В прошлое Пушкин заглядывал не из простого любопытства, хотя и оно, разумеется, имело место. Как правило, патриотически ориентированный историзм поэта был заострен социально и политически, ибо он проистекал из жгучих проблем современности. С помощью прошлого Пушкин пытался постичь настоящее и приблизиться к пониманию проблем, стоящих перед Россией в ту эпоху.
Оценивая события Французской революции, приведшей к грандиозной наполеоновской эпопее, явившейся, по сути, первой попыткой глобализации в Новое время, Пушкин обращается к грандиозной фигуре Наполеона именно как русский патриот. Он горд тем, что именно Россия положила начало гибели великой империи. Но в строках стихотворения, написанного на смерть Бонапарта, нет и грана квасного патриотизма или хвастливого презрения к врагу. Напротив, оно все проникнуто уважением к павшему титану, погибшему от действий достойного противника:
Да будет омрачен позором Тот малодушный, кто в сей день Безумным возмутит укором Его развенчанную тень!
Хвала! Он русскому народу Высокий жребий указал И миру вечную свободу Из мрака ссылки завещал Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе ... С. 59..
Чувство истории неразрывно связано в мировоззрении Пушкина с любовью к русской культуре и русскому языку. Поэт справедливо считается создателем современного русского литературного языка. А ведь в то время в среде дворянства более типичными были Чаадаев, практически не знавший русского языка, или барышни наподобие Татьяны Лариной. Вспомним бессмертные строки:
Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала,
И выражалася с трудом
На языке своем родном1.
Пушкин всегда считал, что милее из всего, что связано с Отечеством, это родной язык. Пушкин поставил чрезвычайно актуальный и даже несколько щекотливый вопрос по поводу отсутствия у русской элиты интереса к отечественной литературе и к русскому языку. О причинах этого печального обстоятельства он неоднократно раздумывал, в том числе и в небольшом прозаическом отрывке «Рославлев», посвященном событиям 1812 года.
Начитанная княжна Полина размышляет по поводу тупоумия «светской черни», решившей развлечь модную писательницу мадам де Сталь, которую так невзлюбил Бонапарт. Наполеон, как известно, вообще не терпел слишком умных женщин. Русская образованная публика - та самая «светская чернь» - вздумала потешать подвергнутую остракизму французскую писательницу издевательствами над русским простым народом и над его обычаем носить бороды. И именно мадам де Сталь оказалась вынужденной взять на себя роль защитницы русского народа. Писательница убеждена: «Народ, который, тому сто лет, отстоял свою бороду, отстоит в наше время и свою голову» Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе... С. 738. Там же. С. 1003. Там же. С. 1004..
Пушкин так описывает «светскую чернь» той эпохи, с которой чрезвычайно схожи современные «гламурные» андрогины, преклоняющиеся перед примитивной составляющей западной культуры, ибо постичь ее высокую компоненту у них попросту не хватает интеллекта: «Молодые люди говорили о всем русском с презрением или равнодушием и шутя предсказывали России участь Рейнской конфедерации. Словом, общество было довольно гадко»3. Пушкин здесь ставит ребром вопрос о коренном различии в понимании патриотизма по-настоящему культурным человеком и представителем «светской черни».
Мысли Пушкина из статьи «Российская академия» о необходимости сохранять и беречь русский язык как основу национальной и культурной самоидентификации как нельзя более злободневны в современную эпоху: «Прекрасный наш язык под пером писателей неученых и неискусных быстро клонится к падению. Слова искажаются. Грамматика колеблется. Орфография, сия геральдика языка, изменяется по произволу всех и каждого. В журналах наших ещё менее правописания, нежели здравого смысла...» Пушкин А.С. Собрание сочинений : в 10 т. М., 1962. Т. 6. С. 111..
Язык выражает живую душу народной культуры. Пушкин никогда не превозносил русскую культуру и не подчеркивал ее исключительность, хотя ценил ее безмерно. При всей глубине русского патриотизма поэт превосходно чувствовал другие культуры, отнюдь не умаляя их значения. Ф.М. Достоевский отмечал: «Пушкин лишь один изо всех мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность» Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений : в 30 тт. Л., 1984. Публицистика и письма. Т. 26. С. 145-146..