Патриотизм в мировоззрении А.С. Пушкина: опыт историко-философской реконструкции
Павел Александрович Горохов
Аннотация
патриотизм пушкин творческий наследие
Цель данного исследования - рассмотреть средствами историко-философского анализа концепцию патриотизма, которую можно реконструировать на основе творческого наследия А.С. Пушкина и которая входит составной частью в философские основания мировоззрения великого поэта и мыслителя. Патриотизм у Пушкина фундирован уважением и любовью к истории Отечества и русскому языку как основе национальной культуры. Свое понимание патриотизма он выражал не только в бессмертных стихах и поэмах, но и в исторических трудах наподобие «Истории пугачевского бунта», исторических повестях, заметках, письмах и дневниковых записях. Пушкин был весьма далек от прекраснодушного отношения к Отечеству, видя в его истории и актуальном бытии как светлые, так и темные стороны. Считая конституционную монархию необходимой формой правления для России, он, тем не менее, никогда не отождествлял Родину и государство. В качестве методологической основы данной работы выступают герменевтический метод как истолкование и реконструкция смыслов, сравнительно-исторический анализ, философская компаративистика.
Ключевые слова: А.С. Пушкин, патриотизм, отечественная история, русский язык, русская культура, философия, мировоззрение
Patriotism in the Worldview of Alexander Pushkin: An Experience of the Historical and Philosophical Reconstruction
Pavel A. Gorokhov
Abstract
The study aims to consider, by means of historical and philosophical analysis, the concept of patriotism, which can be reconstructed on the basis of the creative heritage of Alexander Pushkin and which is an integral part of the philosophical foundations of the great poet and thinker's worldview. Pushkin's patriotism is based on respect and love for the history of the Motherland and the Russian language as the cornerstone of national culture. He expressed his understanding of patriotism not only in his immortal verses and poems, but also in historical works like “History of the Pugachev Rebellion”, historical novels, letters and diary entries. Pushkin was far from having an idealistic view of the Motherland, seeing in its history and actual existence both bright and dark sides. Considering a constitutional monarchy as a necessary form of government for Russia, he, nevertheless, never equated the Motherland and the state. The methodological basis of this work is the hermeneutical method as an interpretation and reconstruction of meanings, comparative historical analysis, and philosophical comparative studies.
Keywords: Alexander Pushkin, patriotism, national history, Russian language, Russian culture, philosophy, worldview
События новейшей истории, да и вся и современная трагическая повседневность актуализировали проблему патриотизма в нашей стране в чрезвычайной степени. Ныне философы и политики, деятели культуры и чиновники, врачи и учителя довольно оживленно высказываются о патриотизме, имея о нем самые разнообразные представления и продуцируя множество дефиниций для этого понятия: от разнообразных либеральных трактовок, в основе которых лежит формула Сэмюеля Джонсона «Патриотизм - последнее прибежище негодяев» или же диагноз Герцена, поставленный в его «Колоколе», согласно которому «всю Россию охватил сифилис патриотизма», до понимания патриотизма как важнейшей составляющей государственной идеологии, конструирование которой особенно активно идет в последнее время. Недаром на самом высоком уровне понятию патриотизм еще в 2016 году придали статус национальной идеи: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма»1.
Видимо, именно святое чувство принадлежности к русской культуре составляло в истории нашей страны основу культурного национализма, базис национальной идентичности. Именно великая русская культура дала непреходящий по значению и силе стимул для развития всех национальных культур, существовавших на территории великой России во всех ее исторических формах: от Московского царства до Советского Союза. Патриотизм - важнейшая составляющая мировоззрения гражданина, неотъемлемая часть социальной ипостаси личности. И историко-философский анализ понимания патриотизма ведущими деятелями отечественной литературы и культуры будет не только небесполезным, но и чрезвычайно важным и актуальным в современную эпоху борьбы со всеобъемлющим культурным нигилизмом, аннигилирующим историческую память и саму душу народа.
Тем более актуальным будет историко-философское обращение к пониманию патриотизма А.С. Пушкиным, явившимся создателем современного русского литературного языка и русской литературы. А.И. Герцен был совершенно прав, когда сказал, что «произведения Пушкина - в руках у каждого образованного русского, и он перечитывает их всю жизнь» Путин назвал единственно возможную для России национальную идею [Электронный ресурс] // РБК. URL:https://www.rbc.ru/politics/03/02/2016/56b1f8a79a7947060162a5a7 (дата обращения: 26.10.2022). Светлое имя Пушкин: проза, стихи, пьесы о поэте. М., 1988. С. 62.. Ведь когда Ф.М. Достоевский в своей знаменитой речи заявил, что Пушкин - «наше все» и назвал его учителем мудрости, - это была не просто юбилейная гипербола. Именно русским интеллектуалам свойственно обращаться к давно умершим гениям прошлого в поиске ответов на жгучие проблемы современности. Немцы при всем пиетете их отношения к фигурам Гёте или Томаса Манна не будут штудировать их творения для разрешения бытийственных или экзистенциальных загадок современности, равно как и современный англичанин не будет искать ответа на загадки бытия в наследии Шекспира. И лишь русским интеллектуалам свойственно обращаться к мыслям классиков мировой литературы именно в поисках верного пути на сумбурных перекрестках отечественной истории.
Пушкина, как Гёте или Шекспира, нельзя считать философом в чистом смысле этого слова, особенно в том понимании, которое стало облигаторным начиная с XIX столетия. Поэты и писатели не занимаются профессиональным осмыслением действительности в рамках категорий и систем. Гении масштаба Пушкина или Достоевского - парадигмальные мудрецы, творящие смыслообразующую реальность. Они духовно субсидируют своих потомков, от которых требуется лишь верно понять мысли гениев.
Мы согласны с К.А. Шпекой, который трактует понятие «мудрость» как «двоякого рода знание. Во-первых, оно содержит в себе так называемую онто-гносеологическую составляющую, направленную на открытие законов и принципов жизни объективной реальности. Во-вторых, это этическая составляющая, выражающаяся в аксиологической трактовке нашего знания о мире с точки зрения нашего с ним взаимодействия» (Шпека, 2017: 9).
Именно мудрецы - первопроходцы, по стопам которых следуют философы. Но, как и любой гений, Пушкин обладал особым комплексом философских воззрений, составляющих гармоничную часть его мировоззрения.
Патриотизм Пушкина, как и патриотизм в целом, - качество системное, не сводимое к составляющим его элементам. Целое не равно простой сумме частей, здесь речь идет именно о синтезе; но выявить взаимосвязанные и взаимообусловленные элементы пушкинского патриотизма, тем не менее, можно. На протяжении всей жизни в разных ситуациях экзистенции патриотизм творцов масштаба Пушкина оборачивается гранями, которые лицезрят не только современники, но и благодарные потомки, с изумлением порой обнаруживающие в новой реальности то, что в свое время не поняли их отцы и деды. И мысли поэта часто служат лучшему пониманию нашего времени. Более того, любой гений как бы воскресает к новой жизни именно на переломах истории. Высказанные в конкретную историческую эпоху мысли гения о важнейших проблемах бытия становятся вневременными. Скажем, эти поэтические строки, вышедшие из-под пера Пушкина в 1824 году, навевают тревожные мысли о кризисе духовности в современной России, об аннигиляции ценностей, словом - о полном проблем настоящем нашей Родины:
И горд, и наг пришел Разврат,
И перед ним сердца застыли,
За власть отечество забыли,
За злато продал брата брат.
Рекли безумцы: нет Свободы,
И им поверили народы.
И безразлично, в их речах,
Добро и зло, всё стало тенью -
Всё было предано презренью,
Как ветру предан дольный прах1.
Подчас проза и поэзия Пушкина позволяют не только примириться с несправедливостью социального бытия, но зачастую и пойти на бой против мирового зла. Недаром в годы Великой Отечественной войны В.Б. Шкловский афористично выразил значимость поэта и мыслителя такими словами: «Александр Пушкин создан Россией для осознания себя» (Шкловский, 1944: 72). Думается, что и в наше время исследование пушкинского патриотизма будет актуальным и своевременным. Ведь как писал сам А.С. Пушкин в повести «Арап Петра Великого», «следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная» Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в одном томе. М., 2008. С. 388-389. Там же. С. 948.. Стоит вспомнить и слова великого русского драматурга А.Н. Островского из его «Застольной речи о Пушкине»: «Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет все, что может поумнеть» Островский А.Н. Застольное слово о Пушкине (по случаю открытия памятника Пушкину) [Электронный ресурс] // Литература и жизнь. URL: http://dugward.ru/library/pushkin/ostrovskiy_zastolnoe_slovo.html (дата об-ращения: 26.10.2022)..
В качестве методологической основы данной работы выступают герменевтический метод как истолкование и реконструкция смыслов, сравнительно-исторический анализ, философская компаративистика.
Цель данного исследования - рассмотреть средствами историко-философского анализа концепцию патриотизма, которую можно реконструировать на основе творческого наследия А.С. Пушкина и которая входит составной частью в философские основания мировоззрения великого поэта и мыслителя. Последние обычно понимают как комплекс предельно общих идей и убеждений, лежащих в основе личности. Это то, что позволяет идентифицировать ее на глобальном, мировоззренческом уровне. Саму философию часто определяют как теоретическое ядро мировоззрения. «Основание, - говорится в «Философской энциклопедии», - исходное условие, исходная предпосылка существования явления или системы явлений» Философская энциклопедия : в 5 т. М., 1967. Т. 4. С. 171.. И патриотизм поэта представляется важнейшим основанием его философского мировоззрения.
В современной отечественной историко-философской литературе эта проблема специально не исследовалась, хотя Пушкина как мыслителя рассматривали многие выдающиеся ученые, в той или иной степени обращавшиеся в своих исследованиях и к проблеме его патриотических чувств. И все же отечественные филологи мало затрагивали философские аспекты мировоззрения гения, а философы, как правило, обходили Пушкина стороной. А потому отметим лишь несколько имен исследователей поэта-философа: Г.Н. Волков (1989), М.О. Гершензон (2001), П.А. Горохов (2013), А.Ф. Лосев (1990; 1991; 1995), Е.А. Маймин (1976), А.В. Пустовит (2015), В.С. Непомнящий (2019), С.Л. Франк (1998). Из зарубежных исследователей философских взглядов Пушкина, труды которых удалось изучить автору этих строк, упомянем Наталию Гергетт (Hergett, 2003) и Хорста Юргена Герика (Gerigk, 2011). Очень интересны материалы юбилейного Международного симпозиума «Пушкин и культурная идентичность России» (1999) под редакцией Герхарда Рессела (A. S. Puskin und die kulturelle Identitat Russlands ..., 2011). Заслуживает самых добрых слов сборник «Пушкин в русской философской критике» (Пушкин в русской философской критике. Конец XIX-XX век ..., 1999), в котором собраны работы о поэте, рожденные в лоне русского философского ренессанса конца XIX - начала XX века.
А.Ф. Лосев еще в юношеские годы пишет работу «О народности Пушкина». Поэт, по мнению исследователя, «обнял всю Русь своим великим художественным дарованием и оценивал ее, никогда не оставляя почвы здравого русского смысла, усовершенствованного западноевропейским образованием» (Лосев, 1995а: 21).
Как и у любого человека, смысловые оттенки пушкинских мыслей зависели не только от исторической ситуации, от особенностей того или иного этапа творческой биографии, но и от настроения. Пушкин пишет П.А. Вяземскому 27 мая 1826 года: «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног - но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство» Пушкин А.С. Собрание сочинений : в 10 т. М., 1962. Т. 9: Письма. 1815-1830. С. 232.. Чтобы верно понять эту фразу, необходимо помнить, что написал ее поэт после следствия и суда над участниками декабристского заговора - друзьями и знакомыми Пушкина, которых казнят 13 (25 июля) 1826 года. И тот же Пушкин в «Путешествии из Москвы в Петербург» («Мысли в дороге», 1833-1835 гг.) превосходно пишет о предприимчивости и смекалке русского народа: «Взгляните на русского крестьянина, есть ли и тень рабского унижения в его поступках и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны» (Шкловский, 1944: 770).
Поэтому исследователи порой недоумевают, наталкиваясь в наследии поэта на диаметрально противоположные оценки одного и того же явления. Практически в одно и то же время он продолжает поддерживать поэтическим словом ссыльных декабристов, что позволяло исследователям в советское время делать из Пушкина чуть ли не революционера, и прославляет в трех стихотворениях - как патриот империи и монархист - подавление очередного польского восстания в 1830-1831 гг. Именно в то время французские политики призвали к усмирению России, что особо возмутило Пушкина. И когда польский поэт Адам Мицкевич, которого Пушкин поддерживал в Москве в 1825-1826 гг. и даже переводил его стихи («Будрыс и его сыновья» и «Воевода») выпустил на Западе в свет довольно злобную сатиру «Приятелям москалям», Пушкин в августе 1834 года назвал Мицкевича «врагом»:
...Но теперь
Наш мирный гость нам стал врагом - и ядом Стихи свои, в угоду черни буйной,
Он наполняет. Издали до нас Доходит голос злобного поэта... 1
Именно в стихотворении «К клеветникам России» Пушкин бросает Европе, освобожденной храбростью и мощью русского солдата от «глобализации» великого Наполеона, вполне обоснованный упрек. Мы читаем эти строки после Второй мировой войны, когда русский народ сломал хребет национальному социализму и вновь освободил Европу, и поражаемся непреходящей их актуальности:
За что ж? Ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы Мы не признали наглой воли Того, под кем дрожали вы?