Архетип «тень» и мифологема «добро - зло»
В юнговской трактовке архетип «тень» представлен мифологическим образом обманщика-трикстера (трюкача). Он обладает отрицательными мировоззренческими ориентирами, которые соответствуют более низкому уровню развития сознания человечества. Они характеризуют темную, дурную, животную сторону личности, содержат общественно неприемлемые и агрессивные импульсы и поступки, аморальные мысли и страсти. Порой такие качества скрыты и невидимы, поэтому еще более зловещи и опасны для человека (Юнг, 1991). Желания Тени несовместимы с социальными стандартами. Она делает то, что непозволительно, не соответствует нормам морали и этики в человеческом обществе, разрушает его идеалы, является вечным противником мира, согласия и гармонии в человеческой душе. Тень подталкивает нас совершать нечто такое, чего мы в нормальном состоянии никогда себе не позволим. Сущностная черта Тени - противостояние, во время которого испытывается и проверяется жизнеспособность человека в этом мире. Условия дисгармонии и дисбаланса ввергают человека в экстремальные обстоятельства, в пучину страданий, испытаний и стрессов. Они являются мощным фактором и движущей силой, благодаря которым в человеке начинают высвобождаться, дремавшие до сих пор, скрытые, потенциальные возможности (Jung, 1959: 82). Тень олицетворяет главную мифологическую мистерию борьбы за блага между земным и подземным мирами, между Богом и Дьяволом.
Называя этот аспект бессознательного «тенью», К. Юнг хотел не только обозначить его как нечто темное и зыбкое (там же). Нет тени без Солнца, и нет Тени бессознательного без света сознания. Тень - «нижняя», наиболее внутренняя функция человека, неизбежна, и он без неё нецелостен. Образуя противовес сознанию, она служит толчком внутреннего развития, источником жизненной силы, спонтанности и творческого начала в жизни индивидуума. Таким противовесом, толчком внутреннего сознания, с которым вечно борется Тень, т.е. зло, является добро. Функция добра в этой связи - направлять в нужное русло энергию Тени, зла. Добро должно обуздать пагубную сторону человеческой натуры до такой степени, чтобы мы могли жить в гармонии с другими, но в то же время открыто выражать свои импульсы, порывы, внезапные озарения, глубокие эмоции и наслаждаться нормальной, полноценной, здоровой и творческой жизнью.
Архетип «анима» и мифологема «жизнь - смерть»
Тень, зло и его антипод добро находятся в вечной борьбе друг с другом за жизнь и смерть. Мифологема «жизнь - смерть» соответствует архетипу «анима». Этот архетип олицетворяет собирательный эмоциональный образ женщины: молодой, неопытной, и пожилой, обладающей уже секретом мудрости; чистой, благонравной девы и непостоянной обольстительницы, изменницы. Это голос природы (Юнг, 1998). Образ женщины противоречив как сама жизнь: она подвержена перепадам настроения и эмоциональным вспышкам, живет предчувствиями и интуицией. В этом образе также воплощены возлюбленная, жена, хранительница домашнего очага, и мать. Она наделена бесконечной способностью к любви, пониманию и защите и посвящает себя служению другим, своей семье, детям, мужу. Мать символизирует преемственность вечной реки жизни, потому что является ее источником, когда пускает нового человека в мир. В этом мире он знакомится с разными сторонами реальности. Сначала это беззаботное детство и иллюзорное восприятие жизни (Jung, 1959: 64). Его душа еще спит и находится в бессознательном состоянии. А затем человек вступает во взрослую жизнь и сталкивается уже с другими ее проявлениями, в которых происходит проявление склонностей его души и человек начинает себя осознавать. У него появляется семья, включается инстинкт самозащиты и сохранения своего рода. Он должен трудиться (заниматься земледелием, скотоводством, ремеслом), добывать себе и своей семье пропитание. Но человек должен помнить, что его жизнью управляет судьба и рок. Он должен быть осторожен, потому что жизнь очень противоречива: непостоянна, капризна, мрачна, бесконтрольна, беспощадна, хитра, неверна, злобна, двулика и скрытна.
Однако мир так устроен, что жизнь человека не вечна, человек стареет и его не именуемо ждет смерть, конец его земного пути.
Архетип «анимус» и мифологема «могущество - слабость»
Если архетип «анима» и мифологема «жизнь - смерть» связаны с образом женщины, которая дарит жизнь, а в конце жизненного пути наступает смерть, то архетип «анимус» символизирует образ сильного, волевого и смелого, бесстрашного мужчины, главы семейства, отца, защитника, спасителя и кормильца. Этот мужчина могущественен, ему не ведомы слабости. Он убежден в своей правоте, его авторитет непререкаем, его суждения разумны, справедливы и имеют форму здравого смысла. Мировоззрение мужчины относится к сфере разума (Юнг, 1991). Он жаждет власти и славы, потому что он государь, царь, закон, гроза всем врагам. В то же время он опора в любой критической ситуации и стимул к поиску знания и правды. С ним связаны изобилие, процветание и стабильное благополучие. Он способен находить решения неразрешимых проблем, изыскивать неведомые силы и преодолевать непреодолимые препятствия. Вместе с тем Анимус упрям, держится за принципы и формальный закон, догматичен, стремится к преобразованию мира, теоретизированию, спорам и господству (Jung, 1959: 186). В содержание данного архетипа также входят государственные институты, наделенные могуществом и властью над людьми.
Однако у сильной стороны всегда есть слабости, которые не должны быть характерны мужчинам: это смирение, послушание, кротость, скромность, покорность, угодливость, глупость, трусость, стремление полагаться на авось.
Архетип «самость» и мифологема «свой - чужой»
Последний архетип «самость» связан с самосознанием человека, его самоидентификацией в окружающем мире и соответствует, по нашему мнению, мифологеме «свой - чужой». Архетип «самость» действует подобно магниту на разрозненные проявления личности, процессы, организуя их как единство и целостность, которая подчинена центру - нашему сознанию (Юнг, 1997: 117). Самость соединяет противоположные элементы мужского и женского начала, в результате чего зарождается семья, сохраняется род, появляются родственники, укрепляются обычаи и традиции. Образ Себя связан у К. Юнга с человеческой потребностью найти себя и определить пространство вокруг себя (Jung, 1959: 188). Чтобы найти себя, человек должен осознать и понять свою уникальную природу (свою самобытность) и то, что к ней относится (Родина, дом, семья, родители, род, родня, родственники, друзья, народ, мир). Однако гармония, полнота и уравновешенность в отношениях между людьми - сложный процесс, достичь которого порой и нет возможности. Такая дисгармония в человеческих отношениях проявляется в оппозиции «свой - чужой».
Оппозиция «свой - чужой» является культурной константой, одним из важнейших противопоставлений в жизни и устройстве общества, сохраняющих свое значение на протяжении веков (Степанов, 1997: 54). Бинарная оппозиция «свой - чужой» («мы» - «они», «друг» - «враг») лежит в основе этнического самосознания и является архетипом коллективного бессознательного (Самарина, 2006: 49-50). Возможно, она является отпечатком опыта столкновения людей со своими животными предками, которые воспринимались как нечто опасное и враждебное. Для того чтобы выжить и обрести свою самость, нужно было, прежде всего, победить «чужих». Чем враги многочисленнее и опаснее, тем сильнее мотивация оппозиции «свой - чужой» (Гудков, 2005: 8-13).
Поляризация сообщества по измерению «свой - чужой» конкретизируется и развивается через отношения «свои, друзья и враги». Проблемы, которые возникают в связи с кризисным состоянием группы или сообщества, разбивает всех участников на своих и чужих. Деление на своих и чужих, друзей и врагов создает ось активного противостояния, что нарушает целостность, гармонию и стабильность в мире (Клушина, 2004: 76).
Таким образом, понятие и содержание архетипов наполняют коллективное бессознательное человечества и могут быть соотнесены с мифологемами. Выделенные нами пять мифологем обладают очень широким семантическим многообразием, неоднозначность которого проявляется в функционировании мифологем в виде бинарных оппозиций. Их вербальным содержанием являются паремии. Изучение паремий поможет нам понять всю целесообразность человеческого бытия на основе жизненного опыта народа.
Литература
1. Аникин В.П. Русское устное народное творчество. - М.: Высшая школа, 2001. - 726 с.
2. Антология мировой философии: в 4 т. М., 1969. Т. 1. - 245 с.
3. Аристотель Метафизика / Пер. и примеч. А.В. Кубицкого. - М., Л., 1934.
4. Баевский В.С., Романова И.В., Самойлова Т.А. Русская лирика XIX-XX веков в диахронии и синхронии. - М., 2003.
5. Байер Х., Байер А. Немецкие пословицы и поговорки: Сборник. - М.: Высш. шк., 1989. - 392 с.
6. Большой толковый словарь русского языка (БТС) /Под ред. Д.Н. Ушакова. - М.: ООО «Изд-во АСТ»: ООО «Изд-во Астрель», 2004. - 1268 с.
7. Гудков Л. Идеологема «врага». «Враги» как массовый синдром и механизм социокультурной интеграции // Образ врага. - М., 2005. - С. 19-23.
8. Даль В.И. Пословицы русского народа. - М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство ПСТ»: ЗАО НПП Ермак, 2005. - 734 с.
9. Зимин В.И. Пословицы и поговорки русского народа. Большой толковый словарь / В.И. Зимин, А.С. Спирин - Изд. 2-е, стереотипное - Ростов н/Д: Феникс, М.: Цитадель-трейд, 2005. - 544 с.
10. Клушина Н.В. Образ врага: военная риторика мирного времени // Журналист, 2004.- № 12. - С. 76-77.
11. Кожемяко В.С., Подгорная Л.И. Русские пословицы и поговорки и их немецкие аналоги. - СПб.: ООО «ИПЦ «КАРО», 2000. - 192 с.
12. Кузьмина Е.А. Паремии как лингвокультурная репрезентация языковой личности (на материале немецкого языка): Автореф. дис. … канд. филол. наук. - Тамбов, 2002. - 25 с.
13. Лосев А.Ф. Знак, символ, миф. - М.: Изд-во Московского Ун-та, 1982. - 480 с.
14. Лотман Ю.М., Минц З.Г., Мелетинский Е.М. Литература и мифы // Мифы народов мира: Энциклопедия. - М., 1980. Т. 1. - С. 115.
15. Платон Сочинения в трех томах. - М., 1972.
16. Рожкова Н.Н. В пословице правда молвится: Сборник немецких пословиц. - М.: Просвещение, 1980. - 48 с.
17. Самарина И.В. Коммуникативные стратегии «создание круга чужих» и «создание круга своих» в политической коммуникации (прагмалингвистический аспект). Дис. … канд. филол. наук. - Ростов н/Д, 2006. - 158 с.
18. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования. - М.: Языки русской культуры, 1997. - 824 с.
19. Трубецкой Н.С. Основы фонологии. - М.: Аспект Пресс, 2000. - 352 с.
20. Философский энциклопедический словарь (ФЭС) / Гл. ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев и др. - М.: Сов. Энциклопедия, 1983. - 840 с.
21. Фрэзер Дж. Золотая ветвь. - М., 1980.
22. Юнг К.Г. Нераскрытая самость // Юнг К.Г. Синхронистичность. - М.: Рефл-бук, Ваклер, 1997.
23. Юнг К.Г. О психологии бессознательного // Юнг К.Г. Собр. соч. Психология бессознательного. - М., Киев, 1994. - 189 с.
24. Юнг К.Г. Психологические типы. - М.: Университетская книга: АСТ, 1998. - 716 с.
25. Юнг К.Г. Психология бессознательного. - М.: Канон, 1998. - 274 с.
26. Юнг К.Г. Архетип и символ. - М., 1991.
27. Якобсон Р.О. О теории фонологических союзов между языками // Якобсон Р.О. Избранные работы. - М., 1985.
28. Jung C.G. Von den Wurzeln des Bewusstseins. - Zьrich: Rascher, 1954.
29. Jung C.G. Archetypes of the Collective Unconscious. - London, 1959.