ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ СОДЕРЖАНИЯ АРХЕТИПОВ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ)
М.А. Серёгина
Педагогический институт Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону
В статье автор рассматривает понятие «архетип» как содержание коллективного бессознательного, соотносит содержательные аспекты понятий «архетип» и «мифологема» и выявляет их паремиологическое наполнение.
Ключевые слова: паремия, коллективное бессознательное, архетип, мифологема, бинарные оппозиции, русский язык, немецкий язык.
In the article the author turns to the studying the definition of archetypes as the collective unconscious content, to the correlating the archetypes and mythologems and to its filling with Russian and German proverbs and proverbial phrases.
Keywords: proverb/proverbial phrase, collective unconscious, archetype, mythologem, binary oppositions, Russian language, German language.
архетип мифологема паремия коллективное бессознательное
Цель статьи - рассмотреть понятие «архетипа» как содержание коллективного бессознательного, соотнести понятия «архетип» и «мифологема» и выявить их паремиологическое наполнение.
Для достижения выше поставленной цели обратимся к понятию коллективное бессознательное.
Понятие коллективного бессознательного возникло в результате научных изысканий Карла Густава Юнга. К.Г. Юнг - швейцарский психиатр, создатель школы «аналитической психологии». Он отошел от психоаналитических взглядов Зигмунда Фрейда, чтобы искать новые подходы к пониманию человека и его души.
Согласно теории К.Г. Юнга душа состоит из трех отдельных, но взаимодействующих структур: эго, личного бессознательного и коллективного бессознательного (Юнг, 1998: 90). Эго является основой самосознания человека. В него входят все те мысли, чувства, воспоминания и ощущения, благодаря которым мы осознаем свою цельность, постоянство и воспринимаем себя людьми, а также способны видеть результаты своей обычной сознательной деятельности. Личное бессознательное вмещает в себя подавленные или забытые мысли, чувства, воспоминания, конфликты, комплексы отдельного человека. Они вынесены индивидуумом из его прошлого личного опыта или из родового, наследственного опыта и оказывают достаточно сильное влияние на его поведение. Коллективное бессознательное - это более глубокий слой в структуре личности. Он представляет собой хранилище латентных следов памяти человечества, где записана вся его история. Коллективное бессознательное живет своей жизнью, где нет прошлого и настоящего, а продолжается работа, начавшаяся тысячелетия тому назад (Jung, 1954: 65). В данной структуре личности отражены мысли и чувства, общие для всех человеческих существ и являющиеся результатом нашего общего эмоционального прошлого. Это богатый и жизненно необходимый источник мудрости. Как говорил сам Юнг, «в коллективном бессознательном содержится все духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума» (Юнг, 1994: 81). Содержание коллективного бессознательного складывается благодаря наследственности и одинаково для всего человечества. Коллективное бессознательное представляет собой систему установок и типичных реакций, незаметно определяющих жизнь человека. Важно отметить, что опыт, находящийся в коллективном бессознательном, является действительно бессознательным. Мы не можем осознать его, каким-либо образом вспомнить, как это возможно с содержанием личного бессознательного в рамках работы с психологом, психотерапевтом, психоаналитиком или самостоятельно, спонтанно.
Такая характеристика введенного Юнгом термина «коллективное бессознательное» позволяет нам утверждать, что паремии, олицетворяя богатую житейскую мудрость народа, функционируют на уровне коллективного бессознательного в умах многих поколений людей как уникальный способ организации, хранения и репрезентации знаний народа в языке. В них в течение веков аккумулировались информация культурно-исторического характера, сложившиеся ценностно-значимые представления человека о разного рода деятельности, отношение к миру и понимание основных категорий мира (Кузьмина, 2002: 4).
Паремии охватывают все области общественной и частной жизни (Аникин, 2001: 237), основанной на бытовом охотничьем (Рыболова одна тоня кормит (Даль, 2005: 356); Der beste Jдger kommt oft leer nach Haus (Байер, 1989: 139), земледельческом (Сей в пору - соберешь хлеба с гору (Даль, 2005: 275); Wie die Saat, so die Ernte (Байер, 1989: 76)) и скотоводческом (Корова на дворе - харч на столе (Даль, 2005: 700); Wer keine Kuh hat, muЯ die Katze melken (Байер, 1989: 156)) укладе. Они выражают установление мирского бытия (Мир всех старше; Мирская шея толста (Даль, 2005: 275); Ьberall bдckt man das Brot im Ofen (Байер, 1989: 61)), сопутствуют существующим принципам нравственности (В каком народе живешь, того обычая и держись (Даль, 2005: 488); Besser ein Auge verlieren als den guten Ruf (Байер, 1989: 68)), сопряженными с религиозными понятиями (У Бога для праведных места много (Даль, 2005: 3); Der Mensch denkt, Gott lenkt (Байер, 1989: 117)), с представлениями об этических нормах (Воровать - беды не миновать (Даль, 2005: 94); Wer einmal stiehlt, heiЯt immer ein Dieb (Байер, 1989: 274)), запечатлевают натуралистические наблюдения (Первая ласточка - еще не весна (Даль, 2005: 696); Eine Schwalbe macht noch keinen Sommer (Байер, 1989: 247)) и т.д.
Содержанием коллективного бессознательного, по мнению К.Г. Юнга, являются архетипы (Юнг, 1998: 95). Если появление понятия «коллективное бессознательное» - это целиком заслуга научных изысканий Юнга, то понятие «архетип» имеет более глубокие корни исследовательского интереса, которые связаны еще с древностью. Оно активно используется во многих науках и разных областях человеческого знания, как философия, психология, психотерапия, астрология, археология, мифология, теология, литература. Обратимся к истории происхождения и содержания данного термина.
Слово «архетип» происходит от греческого архе (бсчз - первоначально, принцип, источник) и тип (фгспт - образ, форма, образец) (ФЭС, 1983: 39-40) и означает первоначальная модель.
Теоретические истоки теории архетипа связаны с философией Древнего Востока (Шанкара), Древней Греции (Платон, Аристотель), раннего (Св. Августин) и позднего Средневековья (Экхарт). Во многих цивилизациях Древнего Востока (Египта, Вавилона, Индии, Китая и др.) стержневой проблематикой в познании мира являлось познание именно первооснов бытия, археценностей и архепринципов организации всего сущего, которые, соответственно, формируют особые архетипы мышления и практики человеческого взаимодействия (Антология, 1969: 22).
В античной традиции архе трактовалось в онтологическом смысле как некоторое первоначало сущего (принципы бытия), и в гносеологическом плане - как принцип, основа, начало познания сущего (принципы познания). Так, например, в философских воззрениях Платона имеются первоначальные Идеи, из которых происходят все последующие вещи и идеи, человеческий закон и порядок. Платон считал, что эти идеи первоначально содержались в умах богов до создания мира. Затем они образовали особый сверхчувственный мир идей - эйдосов, который постигается и раскрывается в человеческом опыте. Согласно его учению, эйдосы представляют собой археидеи и археценности, которые выражали высшие ценности бытия, идеалы порядка, меры, гармонии, блага, справедливости (Реале, Антисери, 1994: 69). Основные характеристики археидей (эйдосов) следующие: обладают сверхчувственной природой, являются причиной всего сущего (т.е. идеи имеют формообразующий характер), распространяют свое действие на функционирование социума и людей, придают хаотической бесформенности земных стихий оформленность и упорядоченность, являются слепком, отпечатком мира духовного, мира идей, выступают в качестве универсалий для всех единичных явлений и процессов (Платон, 1972). Человеческая душа, соприкасаясь с божественным миром, миром археидей (эйдосов), созерцала идеальные онтологические сущности (первосущности). Они образовывали в родившемся человеке архетипы (первосущностные типы и формы знания) - некие смысловые «сгустки» истинных знаний, которые он постигал и воплощал в непосредственном социальном опыте (Лосев, 1982: 32).
Средневековые мыслители (Св. Агустин, Экхарт) трактовали архетипы как первые тончайшие формы, появляющиеся, когда мир рождается из духа, лишенного формы, из Духа не проявленного (Антология, 1969: 49). Для них архетипы - это модели, на которых строятся все остальные проявленные модели. Это исконные образы, которые лежат в основе человеческого познания и которым характерна принципиальная несотворенность, вечность и вневременность.
Из вышеизложенного следует, что доюнговская эпоха изучения архетипов связана с духовным, трансцендентальным, мистическим и трансперсональным сознанием. В этом смысле архетипы - это тончайшие трансцендентальные формы, первые проявленные формы, будь то проявления физические, биологические, ментальные и т.д. В большинстве своём эти формы мистицизма и представляют собой радиационные колебания, световые точки, слышимые иллюминации, цветные сияющие, радужные лучи, звуки и вибрации, с которых начинает проявляться и конденсироваться материальный мир (Антология, 1969: 63).
В понимании Юнга архетипы - это унаследованные коллективные формы, олицетворяющие некоторые самые основные, насущные и экзистенциальные жизненные моменты человеческой жизни: жизнь, смерть, рождение, мать, отец, тень, эго и другие (Jung, 1959: 61). Они представляют собой врожденные диспозиции, которые обусловливают появление у конкретного индивида определенных мыслей, представлений, отношений, действий, снов. Архетипы сохраняются в форме коллективного бессознательного, присущи каждому индивиду и являются результатом многовекового опыта наших предков. При этом речь идет не о конкретном, четко очерченном представлении, образе, или эмоции, но о некоторых врожденных предписаниях общего плана, побуждающих к активности или реагированию на ситуацию. Данные предписания приобретают конкретную, в том числе образную, форму уже в рамках той или иной культурной среды и могут выражаться в продуктах творческой деятельности как типичные персонажи мифов, сказок или священных писаниях (Большая мать, Мудрый старик). Архетипы коллективного бессознательного, взятые в аспекте исходных форм, а не дальнейших конкретных выражений, Юнг соотносил с инстинктивным поведением животных. Как он писал, «архетипы имеют не содержательную, но исключительно формальную характеристику, да и ту лишь в весьма ограниченном виде. Содержательную характеристику первообраз получает лишь тогда, когда он проникает в сознание и при этом наполняется материалом сознательного опыта» (там же, 64).
Юнг сравнивает архетипы с системой осей кристалла, невещественным полем, которое распределяет частицы вещества и преформирует кристалл в растворе. В психике таким «веществом» являются внешний и внутренний опыт, который организуется согласно унаследованным программам (там же, 82). Сам архетип не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями и подвергается обработке сознания. Ближе всего к самому архетипу находятся «архетипические образы». Природа архетипов недоступна опыту. Они являются «осадками» психической деятельности всей линии предков, накопленным опытом органической жизни вообще, миллион раз повторенными и загустевшими в типах (Юнг, 1991: 87).
Архетипы - врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определенным образом. Это не воспоминания или образы как таковые, а факторы, под влиянием которых люди проявляют в своем поведении универсальные модели восприятия, мышления и действия в ответ на какой-либо объект или событие. Врожденной здесь является именно тенденция реагировать эмоционально, когнитивно и поведенчески на конкретные ситуации, - например, при неожиданном столкновении с родителями, любимым человеком, незнакомцем, со змеей или смертью (там же, 187). Они направляют действия человека в определенное русло, в чем-то схожее с тем, каким образом вели себя в подобных ситуациях наши предки.
Юнг, как глубинный психолог, исследовал мифологию и художественное творчество ряда древнейших цивилизаций, чтобы выявить лежащие в их основе архетипические образы. Метафоричность и символичность архетипов выражается в семантизируемых и идеологических оппозициях, являющихся вариантами фундамента человеческого бытия. Речь идет о мифологемах.
Обратимся к понятию «мифологема», формам его существования и содержательному наполнению. Понятие «мифологема» одним из первых ввел в научный обиход Дж. Фрэзер, автор ритуалистической доктрины мифа (см.: Фрэзер, 1980). Слово «мифологема» греческого происхождения. Его значение распадается на две семы: mythos - слово, речь, предание и legei - собирать воедино, говорить. Мифологема - самостоятельная единица мифологического мышления. Это образ, обладающий целостностью для культурного человека, содержащий устойчивый комплекс определенных черт (Баевский и др., 2003: 14). Сформированное понятие «мифологема» означает «повествование». В таком повествовании собрано воедино все, что общество знает о мире предков и о том, что было до них: вопросы происхождения мира, человека, культурных благ, социального устройства, тайны рождения и смерти и другие вопросы мироздания.
Эта информация распределяется в мифологемах в виде бинарных оппозиций. Бинарные оппозиции - это форма существования мифологем. Бинарные оппозиции изучаются в рамках эпистемологической струтуралистской концепции Романа Якобсона. Согласно данной теории они являются одной из характеристик человеческого разума (Якобсон, 1985). Это универсальное средство рационального описания мира, где одновременно рассматриваются два противоположных понятия, одно из которых -- антоним другого (например, жизнь - смерть, хаос - порядок и т.д.). Бинарные оппозиции считаются неотъемлемым качеством дискурсивного мышления, которое противопоставляется различным формам интуиции. Корни представления о бинарных оппозициях уходят в диалектику Платона (Платон, 1972) и формальную логику Аристотеля (Аристотель, 1934). Термин «бинарная оппозиция» введен лингвистом Н. С. Трубецким (Трубецкой, 2000). Он активно используется в структурализме. В современной жизни мы также используем бинарные опозиции: можно -- нельзя, положено -- не положено, принято -- не принято, истинно -- ложно, да -- нет, утверждение -- отрицание, знание -- неведение. Важную роль при изучении механизма действия бинарных оппозиций играет понятие медиации, то есть посредничества между крайними членами оппозиции. Члены оппозиции являются культурными константами, одними из важнейших противопоставлений в жизни и устройстве общества, сохраняющих свое значение на протяжении веков (Степанов, 1997: 54).