Необходимо также отметить, что некоторые крупные «клиентелистские» (Cook, Vinogradova 2006) - зависимые от государства - НКО также могут иметь признаки профессионализации (бюрократизация, ориентация на поддержание деятельности). Однако в полной мере профессионализированными НКО с точки зрения идентичности и ценностей они не являются. В интервью с представителями таких организаций не было отсылок к принадлежности к сообществу третьего сектора, строящегося на принципах идеологической приверженности идеалам «гражданского участия» и «демократии». Одновременно некоторые небольшие «низовые» организации (например, самоорганизовавшиеся ветеранские объединения) вполне могут быть зависимыми от государства и неформальных связей с представителями государственных органов, при этом, сохраняя «добровольческую идентичность» (Kreutzer, Jager 2011) и ориентацию на получателей услуг.
Методология исследования
Исследование, результаты которого нами представлены, выполнено в качественной парадигме. Данные собирались несколькими методами. Во-первых, это 48 полуструктурированных интервью с 50 информантами (в 15 из них в той или иной мере упоминается чай) длиной от получаса до двух с половиной часов. Основным критерием выбора информантов было значение конкретного человека в организации оказания социальных услуг (Antonsson et al. 2012:737). Всего состоялись беседы с 19 мужчинами и 31 женщиной в возрасте от 19 до 88 лет. Подавляющее большинство информантов имели высшее образование (за исключением двух получателей услуг и четверых «заботящихся» более молодого возраста). Всего интервью проводились с представителями 16 некоммерческих организаций. Организации отличались по типу: профессионализированные НКО (крупные благотворительные фонды, грантодатели, грантовые операторы, ресурсные центры); «клиентелистские» НКО - связанные с государством ветеранские организации; группы «самопомощи», выросшие из инициативных групп. Я также общался с представителями двух организаций, не имеющих официального статуса некоммерческих (неформальные добровольческие движения в социальных сетях). Выбор организации и информанта проводился методом снежного кома. Общая совокупность данных не ограничивается профессиональными НКО, а отражает разнообразие третьего сектора в Санкт-Петербурге. В отличие от профессионализированных НКО, другие организации не формируют сообщество и поэтому более атомизированы: не знают о существовании друг друга, не участвуют в совместных мероприятиях. Поэтому тактика снежного кома в их случае работала слабо, предпочтение отдавалось поиску организаций по принципу соответствия созданной категоризации петербургских НКО. Критериями для выбора организации стали степень зависимости от государства, уровень формализации, разнообразие социальных услуг, доступность для интервью сразу нескольких сотрудников.
Интервью транскрибировались дословно. На этапе анализа использовались конденсация и категоризация. Сначала выделялись доминирующие темы, затем их список дополнялся. Кодирование было описательным и, частично, интерпретативным, с последующим использованием «насыщенного описания» (Miles, Huberman 1994: 54-58; Flick 2011: 152-154). Первый тип кодирования дал возможность построчного анализа тем, дискурсов и контекстов, а второй - позволил «приоткрыть завесу» «скрытых» смыслов. В свою очередь насыщенное описание позволило переложить обнаруженные темы и категории на язык социологической теории. Другими словами, данные сначала структурировались, а потом - осмыслялись.
Большая часть интервью проводилась в Петербурге, часть - в Ленинградской области. Дополнительным источником данных стал анализ документов и социальных сетей, предоставивший массу вторичных данных о различных мероприятиях и том, как они были организованы. Кроме того, существенный массив косвенных данных получен путём наблюдений (в основном, включённых - в роли преподавателя, участника застолий, добровольца), проводимых в различных условиях, пространствах и организациях: речь идёт о рутинной офисной работе, встречах с получателями социальных услуг, культурных мероприятиях, конференциях. Полевые наблюдения и интервью проводились в 2015 г. (особенно интенсивно - осенью).
Дискурс о чаепитиях
Часть петербургских НКО (их сотрудников) имеют профессионализированную идентичность «представителей некоммерческого сектора». Они оценивают успешность («эффективность») организации с точки зрения «умения писать грантовые заявки», наличия «навыков проектной деятельности», «устойчивости лучших практик». Главной целью их деятельности являются структурные социальные изменения либо поддержание собственной деятельности. Другая же часть не мыслит собственную деятельность в категориях проектной деятельности, не строит собственное функционирование вокруг грантовых конкурсов, не чувствует себя частью некого сообщества организаций, а целью своей деятельности видит помощь конкретным получателям услуг.
Многие из моих информантов, представляющих именно такие профессионализированные НКО, описывали себя через оппозицию «непро- фессионализированным» клиентелистским организациям (зависимым от государства) и низовым группам самопомощи (по мнению профессионализированных «нкошников», недостаточно знающим и умеющим, чтобы считаться достаточно «полезными» для «признания» их принадлежности к сообществу третьего сектора). Такое внутреннее разделение среди НКО характерно для третьего сектора (Кондаков 2015).
Экспертное знание, навыки ведения проектов, внимание к «устойчивости» механизмов работы НКО - всё это, по мнению «профессионалов», отделяет «непрофессионалов» от сообщества третьего сектора. Стоит отметить, что идентичность - лишь одна составляющая отличий. Вторая - то, как дискурс о чаепитии влиял на практики заботы о людях старшего возраста. А именно - как часто организаторы заботы пили чай со своими получателями социальных услуг, а также с какой целью, и как чаепития понимались в контексте организационной деятельности.
Многие непрофессионализированные НКО делают чаепитие центральным элементом собственной регулярной деятельности. В этом случае чаепития являются одной из важнейших разновидностей культурных мероприятий, объединяющих самое большое количество получателей услуг одновременно. Для профессионализированных НКО чаепития - лишь дополнение к более сложным проектам - патронажу, развитию добровольчества среди людей старшего возраста, образовательным курсам. Чай регулярней и больше использовался в деятельности волонтёрских организаций, на периферии (например, дома престарелых в сельской местности) и в частных пространствах квартир и домов пенсионеров. Чем более профессионализированы были НКО и чем более официальны были мероприятия (конференции, встречи с государственными органами, экспертные советы), тем чаще доминирующим напитком был кофе. Понятие «кофе-брейка» применялось именно профессионализированными НКО, которые в своей деятельности часто используют «культурные пространства», «лофты» и другие «модные места» в Петербурге. Кофе-аппараты и тарелки с пластиковыми капсулами сливок - это то, что делало мероприятия таких организаций схожими с мероприятиями вроде бизнес-встреч и конференций.
Однако, обобщать и делать масштабные выводы о противопоставлении кофе чаю всё же нельзя. Скорее, это были ситуативные практики, зависимые от формата мероприятий. Лишь в некоторых случаях выбор кофеен вместо чайных был сознательным: так, НКО «Снежинка» проводит свои встречи с получателями услуг именно в кофейнях сознательно - в рамках собственной идеологии продвижения активного старения, которая на практике понимается в участии молодых пенсионеров в культурной жизни города, их путешествиях, занятиях спортом и гражданским активизмом. Совсем иная ситуация с употреблением чая сложилась в клиентелистских НКО и инициативных группах «самопомощи». Условия в этих организациях характеризуются скромностью и простотой. Обычно такие НКО расположены при государственных учреждениях муниципального уровня на окраинах города. Общая эстетика ежедневных практик клиентелистских и низовых НКО ближе к «советской», чем к «современной», характерной для профессионализированных НКО.
Заваренный чай, что на мероприятиях профессионализированных НКО (где он выступал альтернативой кофе), что на мероприятиях «непрофессионалов», был в пакетиках. Заварка чая в чайнике, видимо, представляла собой слишком технологически сложный процесс, требующий дополнительных усилий. Отличия в качестве чая были незначительными, и, в основном, касались цены и бренда. Так, профессионализированные НКО, если использовали чай, то средней ценовой категории (условный «Greenfield.»), чьи пакетики красиво бы смотрелись в плетённой корзинке на столах, покрытых скатертью, используемых для кофе-брейков (стоит отметить, что если мероприятия проводятся на внешней площадке, то ассортимент обычно предоставляется по умолчанию). В свою очередь ветеранские организации и группы самопомощи обычно более стеснены в финансах. Кроме того, не имея организационных предпочтений и строгой отчётности, такие НКО дают большую свободу выбора тем, кто занимается закупкой продуктов. Сотрудники (волонтёры) НКО покупают то, что имеется в ближайшем магазине и соответствует их - небогатых пенсионеров - привычкам. В результате условный стандартный чай на праздниках в «непрофессиональных НКО» - это чай марки «Майский».
Отличалась и частота употребления чая: ветеранские организации устраивают чаепития регулярно и по любому поводу. Число мероприятий там значительно превышает число «празднований» в «профессионализированных» НКО, где всё обычно ограничено Днём пожилого человека, 9 мая, закрытием очередного проекта и Новым Годом. Ветераны же празднуют ещё и День окончания блокады, дни памяти участников соответствующих вооружённых конфликтов, различные народные (Масленица) и православные (Пасха) праздники, дни рождения членов организации. Сами застолья также отличаются. Профессионализированные НКО разнообразят стол чуть более дорогими сладостями. «Непрофессионалы» выбирают выпечку нижней ценовой категории и еду домашнего приготовления, которую приносят члены организаций.
Стоит отметить, что несмотря на пренебрежительное отношение к чаепитиям, в 10 из 16 НКО так или иначе устраивают «посиделки с чаем» (независимо от принадлежности к сообществу третьего сектора). Различие именно в регулярности таких мероприятий и отношении к ним (соответственно, как к вспомогательному элементу проектной деятельности или же как к основной форме помощи пожилым).
Чаепития и идентичность членов профессионального сообщества третьего сектора
Чаепития имеют особые идеологические и культурные коннотации: чай воспринимается представителями профессионализированных НКО как что- то «традиционное», относящееся к «пассивному старению» как антитезе «активному старению» - доминирующей идеологии в среде профессионализированных НКО, подразумевающей «культурную, социальную, экономическую и гражданскую активность людей старшего возраста» (WHO 2002):
Говорю: это бред! Мы должны наконец-то учиться менять концепции в головах у людей! Что это, говорю, за бабушка, которая пьёт чай из самовара, а? [Как так] можно? (Информант 4, женщина, около тридцати, проектный менеджер, преподаватель и заместитель директора профессионализированной НКО).
Сидящие за столом с самоваром напротив друг друга «баба с дедом» - фольклорный образ. Нынешние «бабушки-в-платочке» (как противовес «пожилым дамам» из дискурса об активном старении) так же предпочитают чай. Такая дихотомия в дискурсе рождается из своеобразного фундаментального выбора между «традицией» и «современностью» (Низамова 2016). Под традицией понимается идеализированная семейная межпоколенческая забота, беспрекословный авторитет старшего по возрасту, уход за внуками, тихие и спокойные занятия вроде вязания шарфов. Такая модель необязательно критиковалась информантами, представляющими профессионализированные НКО, но описывалась как устаревшая и невозможная. А под «современностью», в свою очередь, понимается активное старение, как старение свободное от семейных обязательств и ненаполненное болезнями, активное потребление различных услуг (например, салонов красоты), посещение культурных мероприятий, путешествия в другие страны, участие в волонтёрском движении.
Представители профессионализированного сообщества связывают пассивную старость (и чаепитие как её составляющую часть) с отсутствием развития третьего сектора, «гражданской сознательности» и низким желанием граждан участвовать в жизни сообщества и государства в целом. В их понимании те организации, которые ограничивают себя чаепитиями, нерегулярной финансовой и материальной поддержкой - «ненастоящие». Как однажды в достаточно жёсткой форме пояснила одна из моих информантов- «профессионалов», чаепития вне проектной деятельности - «бессмысленны». Поэтому чаепития - удел тех, «кто не имеет понимания принципов и задач существования третьего сектора». Как она выразилась: «они слишком часто просто пьют чай, чтобы называться полноценными НКО».
Схожих взглядов придерживался и директор одного из самых успешных и богатых благотворительных фондов в Санкт-Петербурге. В беседе с ним мы подробно затронули тему чаепития (как возможной потребности пожилых людей, которую как раз и необходимо удовлетворять). Информант признал, что для людей старшего возраста, возможно, интереснее приходить и пить чай, чем участвовать в каких-то сложных проектах, способствующих их гражданской активности. Но уточнил, как и его коллега ранее, «даже для того, чтобы прийти выпить чай нужна тренировка». Здесь имеется в виду то, что необходимы знания определённого контекста, наличие навыков, которые способствовали бы изменению поведения, потребностей и взглядов бенефициара в соответствии с задачами самих НКО. И вообще главной целью является не удовлетворение потребностей отдельных пенсионеров, а изменения на уровне общества.