Московский городской педагогический университет
Особенности коммуникативного поведения носителей русского языка в межличностном общении (экспериментальное исследование)
Ксения Суфьяновна Карданова-Бирюкова
SPECIFICS OF RUSSIAN SPEAKERS' COMMUNICATIVE BEHAVIOR IN INTERPERSONAL COMMUNICATION (BASED ON THE FINDINGS OF EXPERIMENTAL RESEARCH)
Kseniya S. Kardanova-Biryukova
Moscow City University, Moscow, Russia
Abstract
The paper focuses on the findings of the experiment, which involved Russian native speakers aged between 17 and 24 (both males and females). The objective of the experiment was to derive an algorithm of communicative behavior of interpersonal communication's participants and to determine the sequence of verbal / non-verbal actions of a communicant in various situations. The experiment is based upon the theoretical foundations of the autopoiesis theory by H. Maturana and F. Varela, which views communication as a natural response of the living system to a dissonance occurring between it and its niche. On the basis of this theoretical premise we can model communicative behavior of a person as a non-linear sequence of verbal / non-verbal actions. Their features and the very number of such actions hinge on the relevance of dissonance-triggering factors for the communicant.
The statistical analysis and the interpretation outlined in the paper help unveil whether such communicative behavior is stereotypical or is determined by the communicant's personality. To uncover group-related characteristics of communicative behavior with a focus on gender and society-determined characteristics, the cluster of subjects has been further subdivided into smaller and more unified clusters. The trends identified have been scrutinized, interpreted and supported with relevant examples of the subjects' responses.
Key words: interpersonal communication, communicative behavior, experiment, autopoiesis theory, verbal action, non-verbal action, communication situation.
Аннотация
В статье представлены результаты эксперимента, проведенного с носителями русского языка. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы алгоритмизировать коммуникативное поведение участников межличностного общения, выстроив последовательность речевых / неречевых действий коммуниканта в различных коммуникативных ситуациях. Теоретическую основу экспериментального исследования составляет теория аутопоэза, в которой коммуникация - один из видов взаимодействия между членами социума - понимается как естественная реакция живой системы на дисбаланс, возникший между нею и ее
средой. Опора на этот постулат позволяет моделировать коммуникативное поведение человека как нелинейную последовательность речевых / неречевых действий, характер и количество которых определяются релевантностью факторов, спровоцировавших дисбаланс, для коммуниканта. Представленные в статье статистическая обработка данных и интерпретация полученных результатов позволяют оценить, является ли коммуникативное поведение в предъявленных в эксперименте ситуациях социально маркированным и стереотипным или детерминируется индивидуальными характеристиками коммуниканта. Для выявления гендерно и социально маркированных особенностей коммуникативного поведения экспериментальная выборка была разбита на несколько подгрупп. Обнаруженные тренды были детально проанализированы, проинтерпретированы и подкреплены соответствующими примерами.
Ключевые слова: межличностная коммуникация, коммуникативное поведение, эксперимент, теория аутопоэза, речевое действие, неречевое действие, коммуникативная ситуация.
Введение
Одна из центральных проблем изучения коммуникации состоит в выявлении универсальных закономерностей коммуникативного поведения человека, которые можно экстраполировать на весь языковой коллектив. Исследования, посвященные этой проблеме, можно разделить на три группы. Первая группа объединяет работы, в которых изучается то, как происходит передача информации от адресанта к адресату в пределах одного речевого действия (К. Шеннон, У. Уивер, Н. Винер, Ч. Осгуд, М. Дефлюэр и др.). При этом говорящий и слушающий рассматриваются как конечные точки коммуникативного взаимодействия, между которыми располагаются технические приспособления, опосредующие коммуникацию (кодирующие и декодирующие ее), шумы и прочие элементы акта коммуникации. Опираясь на эту схему, исследователь может, например, высчитывать (часто используя математические методы) то, какое количество информации было утеряно в процессе передачи. При этом учитывается влияние шумов (см., например, [Шеннон, 1963] и др.), различия структуры и содержания сознания говорящего и слушающего и несоответствия их коммуникативного опыта.
Вторая группа включает исследования, характеризующие коммуникацию как комплексный нелинейный процесс, результат которого состоит в поддержании и / или развитии социальной организации (К.-О. Апель, Ю. Хабермас и др.). Такие исследования часто носят философский характер и не предполагают описания частных речевых действий.
Третью группу составляют исследования уже реализованного акта коммуникации. В них предложены классификации речевых актов и коммуникативных стратегий, используемых носителями языка (Дж. Серль, Дж. Остин,
О.С. Иссерс, Ю.К. Пирогова и др.). Эти классификации позволяют выявить наиболее частотные стратегии, однако они не приближают нас к ответу на вопрос о том, какие факторы способствуют тому, что человек совершает те или иные речевые действия, выбирает те или иные коммуникативные стратегии в тех или иных ситуациях общения.
Однако в вышеназванных исследованиях всех трех групп не учитывается процессу- альность коммуникации и не решается задача алгоритмизации последовательности речевых действий участников межличностного общения, предполагающая рассмотрение коммуникации как комплексного процесса, развитие которого определяется и внешними (условия и формат общения), и внутренними (со- циокогнитивные характеристики коммуникантов) факторами.
Как представляется, решение этой задачи возможно при трактовке коммуникации как гибкого, нелинейного динамического взаимодействия. Теоретическую основу этого подхода формирует теория аутопоэза, в которой коммуникация понимается как процесс постоянной адаптации живой системы (в частности, человека) к постоянно изменяющейся среде [Матурана, Варела, 2001; Maturana, 1978; Maturana, Varela, 1980 и др.]. Поскольку и живая система, и среда обладают гибкостью и адаптивностью, равновесие, при котором живая система пребывает в состоянии покоя и неактивна, является временным (эмерджентным). В моменты, когда равновесие нарушено, система начинает совершать действия, направленные на восстановление баланса со средой, что, в свою очередь, приводит к ответной адаптации со стороны среды. Следовательно, коммуникация как один из видов взаимодействия между членами социума - естественная реакция живой системы на дисбаланс, возникший между нею и ее средой. В результате и в живой системе, и в среде происходит определенная структурная перестройка, приводящая к их эволюции.
Для того чтобы ответить на исследовательский вопрос «Какие факторы определяют последовательность речевых действий коммуниканта? Являются ли они универсальными или индивидуальными?», был проведен эксперимент с носителями русского языка. Цель эксперимента состояла в том, чтобы выстроить последовательность речевых / неречевых действий коммуниканта в ряде ситуаций бытового межличностного общения.
Описание эксперимента
Согласно проверяемой экспериментальной гипотезе, коммуникант идентифицирует социальный дисбаланс исходя из собственного актуального состояния, которым задается алгоритм коммуникации. Предполагаем, что различие актуальных состояний ряда коммуникантов будет определять различные сценарии их коммуникативного поведения.
Для проверки гипотезы было разработано экспериментальное задание, в котором испытуемым предложен ряд коммуникативных ситуаций, предполагающих ответное действие, в том числе речевое (для взаимной верификации полученных данных). В описании каждой ситуации был назван некий «раздражитель», который может вывести участника социального взаимодействия из состояния равновесия:
Ситуация 1. К Вам обратился с вопросом мужчина на улице. Вы не расслышали вопрос. Ваши действия.
Ситуация 2. В метро Вас буквально внесли в переполненный вагон. Вы кого-то случайно задели рукой. Вам сделали замечание. Ваши действия.
Ситуация 3. Вы общаетесь со знакомым/ой на остановке автобуса. Человек, также ожидающий автобус, слышит, о чем Вы говорите, и начинает участвовать в разговоре. Ваши действия.
Ситуация 4. Вы отвечаете на комментарий к Вашей фотографии в социальной сети. В комментарии содержится критика. Ваши действия.
При выполнении экспериментального задания испытуемым было предложено описать последовательность речевых / неречевых действий в предъявленных им экспериментальных ситуациях.
Вместе с тем предполагалось, что, в соответствии со свойствами коммуникантов, такой «раздражитель» мог оказаться не основным, а испытуемыми могли быть выявлены иные раздражающие факторы. Анализ предложенных испытуемым сценариев поведения позволяет определить, становится ли заложенный в предъявленной ситуации раздражитель основным для выстраивания сценария дальнейшего поведения. Более того, статистическая обработка ответов испытуемых дает возможность установить степень унификации коммуникативного поведения представителей разных групп, обладающих теми или иными гендерными, возрастными и социо-когни- тивными характеристиками.
Экспериментальную выборку составляют 144 испытуемых в возрасте от 17 до 24 лет, разделенные на две экспериментальные группы по гендерному признаку (85 женщин vs. 59 мужчин). Выделение двух гендерных групп обусловлено необходимостью верифицировать выдвинутое на этапе планирования эксперимента предположение о том, что наиболее выраженные особенности адаптивного поведения наблюдаются на стыке групп, обладающих разными социо-когнитивными характеристиками (гендерными, возрастными, профессиональными, социальными и пр.).
Результаты эксперимента
Статистическая обработка ответов испытуемых происходила в несколько этапов: на первом этапе ответы были распределены в группы в зависимости от того, какое количество ответных речевых / неречевых действий прогнозирует потенциальный участник коммуникации в заданной экспериментальной ситуации, на втором этапе были подсчитаны те ответы, в которых предлагались нелинейные сценарии коммуникативного поведения, далее были выявлены частные особенности выстраиваемого участниками эксперимента коммуникативного поведения, которые определялись конкретной экспериментальной ситуацией. На основании выявленных трендов была проведена интерпретация результатов эксперимента и установлены межгрупповые и внутригрупповые особенности коммуникативного поведения участников межличностного общения.
Экспериментальная группа I (85 женщин в возрасте от 17 до 24 лет).
Анализ ответов испытуемых этой группы показал, что количество ответных речевых / неречевых действий, прогнозируемых участниками эксперимента, определяется рядом факторов.
Типичность коммуникативной ситуации (чем более шаблонной является коммуникативная ситуация, тем меньше ответных речевых / неречевых действий прогнозируют участники эксперимента). Так, наиболее шаблонной является ситуация, описывающая замечание в вагоне поезда в метро, поэтому количество прогнозируемых ответных речевых / неречевых действий в этой ситуации минимально: одно либо два ответных действия, три действия отмечены только в одном ответе, а четыре действия не выстраиваются в принципе (табл. 1). Ср.: одно ответное речевое / неречевое действие (Вежливо извинюсь1 (сохранена авторская орфография и пунктуация, индекс обозначает порядковый номер речевого / неречевого действия, называемого испытуемым);
Закачу глаза1; Пожелать хорошего дня!1); два ответных речевых / неречевых действия (Извинюсь1 и буду улыбаться2; Извинюсь1 и скажу2, что сделала это не специально); три ответных речевых / неречевых действия (Я смущусь1, тихо извинюсь2 и буду еще долго из-за этого переживать3).
Характер взаимодействия (чем более дистанционным является взаимодействие, тем чаще испытуемые не воспринимают раздражитель как часть своей среды). Так, в экспериментальной ситуации N° 4 моделируется взаимодействие между участниками интернет-общения, в котором коммуниканты обладают определенной свободой выбора, с кем и как долго общаться. Предоставляемая интернет-средой свобода коммуникативного взаимодействия позволяет участникам интернет-коммуникации выстраивать свою среду в соответствии с собственными желаниями и потребностями, как включая в нее дополнительные средовые факторы или исключая (нивелируя) их. Анализ экспериментальных данных показал, что испытуемые прогнозируют минимальное количество ответных речевых / неречевых действий: одно либо два действия (см. табл. 2). Это также подтверждается наличием сравнительно большого количества отказов (9 %). Дополнительным аргументом в поддержку этой точки зрения являются ответы, в которых участники эксперимента специально оговаривают, что они готовы отвечать на критические комментарии только знакомых людей: Если критика чужого человека, то не стану обращать внимание и удалю комментарий. Если знакомый, то напишу ему в л.с. и поговорю с ним; Оценю, кем является комментатор, знаю ли я его, и насколько близко мы общаемся. Если это незнакомый человек, то не буду отвечать на комментарий, если же комментарий друга или знакомого, то, возможно, прислушаюсь к критике.
Таблица 1
Количество речевых / неречевых действий, требуемых для восстановления равновесия со средой (экспериментальная ситуация № 2)