Согласно ст. 79 Конституционного Закона Кыргызской Республики «О прокуратуре Кыргызской Республики» Служебное расследование назначается руководителем соответствующего органа прокуратуры в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сотрудником служебных обязанностей, нарушения профессиональной этики сотрудника органов прокуратуры. Служебное расследование также назначается по требованию сотрудника. Порядок проведения служебного расследования, порядок ознакомления и обжалования результатов служебного расследования определяются правовыми актами Генерального прокурора.
Согласно ст. 80 указанного Закона сотрудник органов прокуратуры временно отстраняется от занимаемой должности в случае вынесения следственным судьей или судом решения об отстранении от занимаемой должности в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством. Сотрудник, на основании приказа соответствующего руководителя органа прокуратуры либо Генерального прокурора, может быть временно отстранен от занимаемой должности в случаях:
1) предъявления сотруднику обвинения в совершении преступления без применения меры, указанной в ч. 1 настоящей статьи, -- до прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям или вынесения оправдательного приговора;
2) проведения служебного расследования (кроме случаев назначения расследования по требованию самого сотрудника) -- до завершения служебного расследования;
3) возникновения конфликта интересов -- до его урегулирования.
В случаях временного отстранения сотрудника от должности в соответствии с частью 2 настоящей статьи, за ним сохраняется денежное довольствие (заработная плата).
Возмещение вреда, причиненного незаконным привлечением сотрудника к уголовной ответственности, осуществляется в соответствии с законодательством Кыргызской Республики.
За непринятие своевременных действий по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого является сотрудник органов прокуратуры, данный сотрудник может быть уволен из органов прокуратуры руководителем органа прокуратуры по инициативе органа прокуратуры (п. п. «б» п. 4 ст. 93 Конституционного Закона Кыргызской Республики «О прокуратуре Кыргызской Республики»). Более того, даже УПК содержит нормы, которые также могут предотвратить вероятный конфликт интересов: так, согласно ст. 62 УПК КР следователь, прокурор, следственный судья, судья не могут участвовать в производстве по уголовному делу, если они:
1) являются потерпевшими, лицами, ответственными за возмещение материального ущерба и (или) морального вреда, или свидетелями по данному делу;
2) участвовали в качестве присяжного заседателя, следственного судьи, эксперта, специалиста, переводчика, секретаря судебного заседания, адвоката, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, лица, ответственного за возмещение материального ущерба и (или) морального вреда;
3) являются близкими родственниками или супругом (супругой) любого из участников производства по данному делу.
Лица, указанные в части 1 настоящей статьи, не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела. Согласно ст. 63 УПК КР при наличии оснований для отвода, предусмотренных настоящей главой, следователь, прокурор, следственный судья, судья, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, адвокат, а также представители потерпевшего должны устраниться от участия в производстве по делу.
В случае если лица, указанные в части 1 настоящей статьи, не устранились от участия в производстве по делу, отвод им может быть заявлен подозреваемым, обвиняемым, законным представителем, адвокатом, а также прокурором, потерпевшим или их представителями.
Согласно ст. 68 УПК КР решение об отводе прокурора в ходе досудебного производства по делу принимает вышестоящий прокурор, а в ходе судебного производства -- суд, рассматривающий дело. В случае отказа в удовлетворении ходатайства об отводе прокурора лицо, заявившее отвод, может обжаловать данное решение следственному судье. Участие прокурора в досудебном производстве, а равно его участие в судебном разбирательстве не является препятствием для дальнейшего участия прокурора в производстве по данному делу.
Таким образом, в действующем законодательстве, хоть как-то затрагивающем деятельность прокуратуры в Кыргызской Республике, созданы все условия во избежание конфликта интересов, который при определенных обстоятельствах может возникнуть. Для прокуроров это тем более актуально в силу осуществляемой ими надзорной деятельности.
Запрет на вхождение прокурорских работников в состав органов управления, попечительских или наблюдательных советов, иных органов иностранных некоммерческих неправительственных организаций и действующих на территории Кыргызской Республики их структурных подразделений, если иное не предусмотрено международным договором Кыргызской Республики или законодательством Кыргызской Республики, также является универсальным для лиц, находящихся на государственной и муниципальной службе, носит конкретный характер и в особых комментариях не нуждается.
Здесь также очевидно желание исключить путем установления рассматриваемых запретительных требований возможности для возникновения конфликта интересов. С учетом специфики прокурорской деятельности достаточно сложно предположить возможность легального (на основании международного договора, а тем более закона) преодоления такого запрета и, как показывает практика, членство прокуроров в различных структурах связано с их участием в том или ином качестве в международных организациях, например, в той же Международной ассоциации прокуроров (МАП).
Может быть лучше направить вектор реформаторских усилий на то, чтобы все госорганы работали лучше, а для этого они всегда должны быть в «тонусе», а для этого в каждом профильном законе, начиная от почтовой связи, до обеспечения тепловой энергией,
Трудового кодекса КР, всем абсолютно, по всем отраслям народного хозяйства без исключения, в каждом законе должно быть дополнение, что по всем случаям ЧП на производстве, начиная с Трудового кодекса КР и заканчивая ведомственной сельской инструкцией у оператора котельной должно быть закреплено, что по всем случаям ЧП в течение суток уведомляется прокурор для включения механизма общего надзора? Прокурор проводит проверку в рамках общего надзора и видит нарушения как людей, так и законов и уже по всем направлениям вносит предложения, начиная от проектов законов, заканчивая возбуждением уголовных дел на нерадивых чиновников, бюрократов, по вине или халатности которых случились аварии, пожары, массовые отравления, какие-то происшествия в отношении детей и других незащищенных категорий населения.
Давайте вместе заставим чиновников бояться наступления вредных последствий, прописав обязанность уведомления прокурора во всех таких законах. Сейчас такая обязанность потихонечку почему-то исчезает из всех нужных нормативных правовых актов. Здравомыслящим силам стоило неимоверного труда, чтобы притормозить разрушительный процесс криминализации общества, повернуть в благоприятное русло ход реформ уголовного и уголовно-процессуального законодательства в 2021 году. Сегодня очень ценна роль государства, важность взвешенной, осмотрительной политики, обусловленной динамикой и противоречивостью преобразовательных процессов, что подтверждается, кстати, и мировой практикой, например, Китая.
Сегодня важны и нужны законы по борьбе с завуалированными видами рэкета, заказных убийств, отмывания «теневого» капитала, крупными мошенническими авантюрами в финансово-банковской сфере, захватом криминальной средой более ранних подростковых возрастов, слоев студенчества, интеллигенции, сращивания мафиозных кланов с государственными структурами, пораженными коррупцией и казнокрадством. Если прокуратуру лишить функции следствия, то прокуроры перестанут нести ответственность за бездействие по уголовному делу, так как за ними останется только надзор. А за надзор нет ответственности! Если следователей отделить от прокуратуры и присвоить следователям полномочия над прокурорами, тогда кому они станут подчиняться? Значит, депутат ЖК хочет узурпации власти? Разве Конституцией предусмотрена подчиненность следователей другим органам, кроме прокуратуры и тех правоохранительных органов, которые перечислены в ст. 159 УПК КР 2021 г.?
Почему люди не понимают, что «распределение функций по расследованию между различными органами следствия не связано со спецификой этой деятельности, не отвечает принципам разделения труда, нередко меняется законодателем путем произвольной корректировки правил подследственности. Это не обеспечивает равенства прав граждан, попадающих в сферу деятельности органов расследования»? [6]. Не следует забывать о катастрофическом дефиците госбюджета, когда нет денег на создание Следственного комитета, на то, что прокуратуру как классический правоохранительный орган любого цивилизованного государства надо по максимуму загрузить работой так, чтобы она стала главным правозащитным органом простых людей, начиная от социальной сферы, заканчивая убийствами. Кыргызстан такое маленькое государство, поэтому нам необходимо руководствоваться только центризмом и иерархией при построении следствия. Разве специализация судов привела к чему-то положительному или специализация подразделений, занимающихся борьбой с ОПТ? Почему тогда должна стать эффективной концентрация следствия в одном новом органе? Не оправдал себя и институт следственного судьи, который, по словам Председателя Верховного суда КР З. Базарбекова только и занят тем, что удовлетворяет ходатайство следователя. Нардеп предложила функции следственных судей передать органам прокуратуры. Она также отметила, что решение следственного судьи можно обжаловать только во второй инстанции, то есть до Верховного суда дело не доходит. Таким образом, нарушаются конституционные права граждан.
«Создание должности следственного судьи, по примеру некоторых зарубежных стран, с одной стороны, «однозначно улучшится качество расследования, снизится количество следственных ошибок», с другой стороны, изменения должны претерпеть прежние процессуальные функции судьи. В судебном разбирательстве судья должен будет проводить досудебную проверку, собирая доказательства и выступая, таким образом государственным обвинителем. Но это противоречит главному принципам правосудия-состязательности процесса и беспристрастности судьи».
Как отмечают российские ученые, «высказанные в 2002 г. А. Александровым контраргументы созданию Федеральной службе расследования (единого Следственного комитета) актуальны и в наши дни: 1. Сохранятся межведомственные интересы. 2. Не прекратятся споры о подследственности. 3. Будет утрачена специализация следователей. 4. Сохранится проблема укрывательства преступлений. 5. Нарушится взаимодействие следственных органов и оперативно-розыскных подразделений. 6. Обострится кадровый вопрос. 7. Не будет ликвидирован обвинительный уклон следователей. 8. Затраты на реализацию данной реформы не оправдаются» [7].
Я также согласен с мнением А.Г. Кольчурина и др., которые, в свою очередь, со ссылкой на А. Александрова, соглашаются с его доводами о нецелесообразности создания единого следственного органа, так как в МВД КР нарушится взаимодействие между следственными и оперативно-розыскными подразделениями ОВД (так как если создавать Следственный комитет КР, например, при Президенте КР, то необходимо все следственные подразделения прокуратуры, ОВД, ГКНБ передать в этот новый орган). Более того, следователи ОВД, по мысли указанных выше ученых, расследуя преступления, тесно взаимодействуют не только с оперативниками. Так, по преступлениям, совершенным несовершеннолетними, взаимодействие осуществляется с подразделениями по делам несовершеннолетних. Кроме того, по преступлениям различных категорий следователи взаимодействуют с участковыми уполномоченными и сотрудниками других служб. В настоящий момент внутри МВД КР, так же, как и внутри МВД России, взаимодействие регулируется ведомственными приказами. Контролируется это взаимодействие руководителями одного ведомства, что позволяет добиваться наибольшего эффекта. Конечно, взаимодействие различных ведомств можно регулировать путем издания межведомственных приказов. Однако эффективность их реализации предвидеть сложно [7]. В-третьих указанные правоохранительные органы с радостью передадут в новую структуру своих лучших следователей. Поэтому потребуется много времени, чтобы обучить новых следователей с учетом специализации, что также потребует затрат из госбюджета на их подготовку и увеличение штатов. В-четвертых, будет создана монополия на следствие, которая вредна, как всякая монополия. Эффект будет такой: с чем боролись, на то и напоролись, так как это повлечет коррупционные риски в обеспечении законности на предварительном следствии, тем более, что следователи Следственного комитета станут расследовать уголовные дела, в том числе, и в отношении надзирающих за ними прокуроров [7].
В сложившихся условиях было нельзя согласиться с мнением, что расследование преступлений противоречит надзорной функции прокуратуры. Практика доказала: производство расследования укрепляет эту функцию, придает ей более действенный характер. Поэтому в подследственность прокуратуры переданы наиболее сложные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях [8].
В соответствии Концепцией развития органов прокуратуры Кыргызской Республики на период до 2005 года (утверждена Указом Президента Кыргызской Республики от 21 марта 2003 года №101) основной тенденцией развития следственного аппарата прокуратуры является постепенное его сосредоточение на расследовании особо важных дел, четком законодательном определении подследственности прокуратуры. Целесообразно ограничить подследственность органов прокуратуры делами о преступлениях военнослужащих, коррупции и должностных преступлениях в органах государственной власти, органах местного самоуправления, правоохраны, некоторых других деяниях, имеющих большое общественное значение, с одновременным расширением практики передачи по усмотрению прокурора следователям прокуратуры любых сложных дел в целях обеспечения высокого качества, объективности и полноты следствия.