Ошибочность решения законодателя об исключении прокурора из числа активных субъектов стадии возбуждения уголовного дела и искусственность конструкции следственного комитета в Кыргызской республике
Иманкулов Т.И., д-р юрид. наук, Кыргызский национальный университет им. Жусупа Баласагына
Аннотация
Рассмотрены вопросы системы сдержек и противовесов применительно к уголовному процессу в Кыргызской Республике, анализируются роль и место органов прокуратуры в системе государственных органов при осуществлении уголовного преследования. Изложена критика идеи отделения следствия от государственного обвинения, в том числе необоснованность и ущербность для Кыргызской Республики создания так называемого Следственного комитета. Обосновывается необходимость сохранения за прокуратурой ряда процессуальных полномочий по возбуждению уголовных дел, а также наделения прокуратуры полномочием надзора за исполнением законов гражданами по аналогии с высшим надзором прокуратуры в СССР.
Ключевые слова: следственный комитет, уголовно-процессуальный кодекс, Кыргызская Республика, прокуратура.
Abstract
The erroneous decision of the legislator to exclude the prosecutor from among the active subjects of the stage of initiating a criminal case and the artificiality of the structure of the investigative committee in the Kyrgyz republic
Imankulov T., Dr. habil., Kyrgyz National University named after Jusup Balasagyn
The issues of the system of checks and balances in relation to the criminal process in the Kyrgyz Republic are considered, the role and place of the prosecutor's office in the system of state bodies in the implementation of criminal prosecution are analyzed. Criticism of the idea of separating the investigation from the state prosecution is presented, including the groundlessness and inferiority for the Kyrgyz Republic of creating the so-called Investigative Committee. It substantiates the need to retain a number of procedural powers for the prosecutor's office to initiate criminal cases, as well as to empower the prosecutor's office with the authority to oversee the implementation of laws by citizens, by analogy with the supreme supervision of the prosecutor's office in the USSR.
Keywords: investigative committee, code of criminal procedure, Kyrgyz Republic, prosecutor's office.
прокуратура уголовное преследование
Депутат Токторбаев Ж. в своем выступлении на заседании Жогорку Кенеша КР предложил создать так называемый Следственный комитет и передать ему все полномочия следствия из прокуратуры, а в своем проекте Закона «О внесении изменений в Уголовнопроцессуальный кодекс Кыргызской Республики» (https://goo.su/IKnf), однако народный избранник ничего не написал о так называемом следственном комитете, а просто предложил все статьи Уголовного кодекса, то есть все преступления, которые расследует прокуратура, механически передать ГКНБ. И что? Если все должностные, коррупционные, связанные с ними экономические преступления станет вместо прокуратуры расследовать ГКНБ будет достигнута цель «предотвращения коррупционных проявлений и конфликта интересов при проведении досудебного производства органами прокуратуры», это цитата из вашей справки- обоснования, если пытки (ст. 137 УК КР), незаконное задержание или заключение под стражу (ст. 191 УК КР), незаконную предпринимательскую или банковскую деятельность, организацию или содержание притона для проведения азартных игр? Как она будет достигнута? Об этом, к сожалению, ничего не указано в справке-обосновании. Думается, потому что указанная цель не может быть достигнута, так как нельзя же гарантировать 100%ную раскрываемость таких преступлений и их расследование! Как можно спрогнозировать то, чего вообще не произошло? Напоминает манипуляцию информацией.
Далее депутат ссылается на то, что якобы если следствие из прокуратуры передадут в ГКНБ, то, я прямо цитирую из его справки-обоснования, будет обеспечен «принцип сдержек и противовесов в системе правоохранительных органов путем исключения полномочий органов прокуратуры по проведению следствия». И вот здесь идет явное несоответствие очевидным фактам со стороны уважаемого законодателя, хотя депутатам я, исходя из теории конституционного права, привык верить как авторитетным учебникам или ученым в сфере права, потому что лично для депутат Жогорку Кенеша -- это прежде всего человек, который ответственно выражает волю народа, который способен обобщить и отражать интересы всех, видеть перспективы развития общества, и поэтому депутат -- это политик, законодатель и представитель народа, который знает истинное положение дел в стране, чтобы законы, которые он предлагает, не были оторванными от действительности, а тем более, противоречили ей. Это профессионал в сфере конституционного права, обладающий чувством высокой личной ответственности и развитым интеллектом, жестко защищающий национальные интересы и обладающий экспертным мышлением, это харизматичный лидер, который способен придать успешный вектор развития нашей стране, которая у нас одна.
А в случае с предложением депутата Токторбаева о лишении прокуратуры функции следствия и передаче их полностью в ГКНБ и МВД -- это, по меньшей мере не объективно, не профессионально, не разумно, это больше похоже на преследование личного или корпоративного интереса, которое причиняет ущерб главному предназначению депутата - законодательной работе. А когда читаешь, что простая механическая передача в МВД и ГКНБ функции следствия от прокуратуры по резонансным делам со специальными субъектами - это оказывается требование системы сдержек и противовесов, то не можешь не выразить не то что удивление, но и возмущение как теоретик в сфере права, и поэтому я как ученый просто обязан высказать свою принципиальную позицию для объективности, достоверности, в конце концов, торжества истины.
Для объективности приведу мнение зарубежных коллег. Итак, как отмечают ученые [1], систему сдержек и противовесов (checks and balances) принято рассматривать прежде всего в контексте проблематики конституционного права, поскольку разделение властей входит в систему принципов именно этой отрасли права. Вместе с тем, отношения между законодательной, исполнительной и судебной властями складываются не только на государственном уровне, но и в отдельных сферах публичной деятельности, где реализуют свои полномочия те или иные органы государственной власти. Среди таких сфер деятельности, безусловно, и уголовное судопроизводство, в орбите которого функционируют и взаимодействуют органы судебной власти, прокуратуры, федеральные органы исполнительной власти и др.
Назначение системы сдержек и противовесов состоит в том, чтобы сохранять и поддерживать баланс между ветвями государственной власти. Взаимоотношения властей должны быть организованы таким образом, чтобы исключить возможность приобретения любой из них такого объема полномочий, который возвысит эту ветвь над другими и позволит узурпировать всю полноту власти.
Все это в полной мере актуально и для уголовного процесса. Так, нельзя не замечать очевидной связи между принципом разделения властей и принципом состязательности сторон, предполагающим, помимо прочего, отделение функции уголовного преследования, осуществляемой в том числе и в публичном порядке уполномоченными государственными органами, от функции разрешения уголовного дела, реализуемой судом. То же можно сказать и о принципе осуществления правосудия только судом, назначение которого сводится к тому, чтобы четко определить и оградить от постороннего вмешательства сферу исключительной компетенции судебных органов. По сути, эти принципы судопроизводства являются конструктивными элементами системы сдержек и противовесов, обеспечивающей на рассматриваемом уровне реализацию принципа разделения властей [1].
Таким образом, в нашей стране нет никаких проблем с отсутствием системы сдержек и противовесов, так как судебная власть в Кыргызской Республике независима, поскольку суды подчиняются только Конституции и законам согласно ч. 1 ст. 95 Конституции Кыргызской Республики. Наличие суда в уголовном процессе Кыргызской Республики, который решает вопрос о виновности или невиновности человека и кроме него это никто не имеет право делать -- главное доказательство реального существования системы сдержек и противовесов в правоохранительной системе или правоохранительных органах, если хотите, Кыргызской Республики.
Система сдержек и противовесов в уголовном судопроизводстве призвана воспрепятствовать приобретению государственным органом или должностным лицом властных полномочий, которые служат средством реализации одновременно нескольких процессуальных функций. Очевидно, что антиподом уголовного судопроизводства, организованного на основе принципов состязательности и разделения властей, является инквизиционный уголовный процесс, в котором вся полнота власти принадлежит одному субъекту, выступающему в деле одновременно и обвинителем, и судьей. Если бы у прокуратуры были бы полномочия и обвинителя, и судьи, то есть полномочия одновременно вести следствие и после выносить приговоры обвиняемым, применять к ним наказание от имени государства, то это было бы узурпацией власти в одном органе, о чем так упорно пишет в справке-обосновании депутат Жогорку Кенеша Кыргызской Республики Ж.Т. Токторбаев. Но такого нет. Поэтому вполне закономерно, что переход к состязательному судопроизводству в странах континентальной Европы происходил одновременно с проникновением в законодательство этих стран идей Монтескье о разделении властей. В некотором смысле принцип состязательности сторон является проекцией идеи разделения властей в судопроизводстве, чем и объясняется общность процессуальных механизмов обеспечения реализации этих принципов в уголовном процессе.
В современном конституционном и уголовно-процессуальном законодательстве принцип разделения властей просматривается прежде всего в положениях, закрепляющих гарантии принципа осуществления правосудия только судом (ст. 94 Конституции Кыргызской Республики). Здесь же нет указания на то, что в определенных законом случаях правосудие может осуществляться прокуратурой.
Любые вопросы, отнесенные Конституцией Кыргызской Республики или законами к компетенции судебной власти, могут разрешаться только судом. Это исключает возможность присвоения соответствующих полномочий органами исполнительной власти, а также прокуратурой, реализующими в уголовном процессе функцию уголовного преследования. Соответственно, инициативная, осуществляемая в публичном порядке деятельность органов предварительного расследования и прокуратуры по изобличению лица в совершении преступления сдерживается отсутствием полномочия принимать решение, составляющее цель этой деятельности, т.е. привлечь лицо к уголовной ответственности. По смыслу ст. 56, 57, 58, 59, 94, 95, 100, 101 Конституции Кыргызской Республики, принять решение о признании лица виновным в совершении преступления вправе только суд, а не прокуратура.
Прокуратура на сегодня согласно ч. 1 ст. 32 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики не вправе даже применять меры пресечения в виде заключения под стражу, экстрадиционного ареста, домашнего ареста, залога. Это -- исключительно прерогатива суда.
Конституция Кыргызской Республики определяет перечень прав и свобод личности, ограничение которых допускается только на основании судебного решения, то есть в рамках осуществления правосудия, например:
- ч. 3 ст. 59 Конституции Кыргызской Республики -- Никто не может быть задержан, заключен под стражу, лишен свободы иначе как по решению суда и только на основаниях и в порядке, установленных законом.
- ч. 3 ст. 29 Конституции Кыргызской Республики -- Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных, электронных и иных сообщений. Ограничение этих прав допускается только в соответствии с законом и на основании судебного решения.
- ст. 30 Конституции Кыргызской Республики -- Производство обыска, выемки, осмотра и осуществление иных действий, а также проникновение представителей власти в жилище и иные объекты, находящиеся в собственности или ином праве, допускаются лишь на основании судебного решения. В исключительных случаях, предусмотренных законом, обыск, выемка, осмотр и осуществление иных действий, проникновение представителей власти в жилище и иные объекты, находящиеся в собственности или ином праве, допускаются без судебного решения. Законность и обоснованность таких действий подлежат рассмотрению судом. Гарантии и ограничения, установленные настоящей статьей, распространяются также на юридические лица.
- ч. 2 ст. 15 Конституции Кыргызской Республики -- Собственность неприкосновенна. Никто не может быть произвольно лишен своего имущества. Право наследования гарантируется. Изъятие имущества помимо воли собственника допускается только по решению суда в установленном законом порядке.
История знает немало примеров, доказывающих, сколь велик для обвинителя соблазн прибегнуть к принуждения с целью сломить сопротивление обвиняемого, упорно отстаивающего свою невиновность. Однако власть органов уголовного преследования сдерживается судебной властью, и это служит важнейшей гарантией прав и свобод личности против их незаконного и необоснованного ограничения [1].
Однако не следует думать, что объектом сдерживания в уголовном процессе являются только органы публичного уголовного преследования. Власть суда также ограничена отсутствием у него возможности проявить инициативу в осуществлении уголовного преследования или применении уголовно-процессуального принуждения. Отсутствие в силу требований принципа состязательности у суда полномочий начинать и осуществлять уголовное преследование служит мощнейшим сдерживающим фактором против монополизации в его руках властных полномочий и превращения уголовного процесса в инквизиционный [1].
В действующем уголовно-процессуальном законодательстве имеются еще более очевидные примеры, доказывающие функционирование в уголовном судопроизводстве системы сдержек и противовесов. Поскольку функция уголовного преследования осуществляется, главным образом, государственными органами, относящимися к исполнительной ветви власти, законодатель предусматривает гарантии против использования этих полномочий в целях давления на функционеров других ветвей власти [2]. Так, например, относящиеся к компетенции органов исполнительной власти (МВД, ГКНБ) или прокуратуры решения о возбуждении уголовного дела или привлечении в качестве обвиняемого могут приниматься в отношении депутата Жогорку Кенеша, только Генеральным прокурором (ч. 1 ст. 497 УПК КР) с согласия большинства от общего числа депутатов Жогорку Кенеша, кроме случаев, когда он был застигнут на месте совершения преступления; в отношении судей - с согласия Совета судей по представлению Генерального прокурора, в том числе экс-судьи [3].
В данном случае власть органов уголовного преследования сдерживается необходимостью обращения за согласием, соответственно, к органам законодательной власти или судейскому сообществу (органы которого формируются для выражения интересов судей как носителей судебной власти) [2].