Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор суда в отношении М. и переквалифицировала его действия с ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом высшие судебные инстанции руководствовались следующими моментами. М. не совершал ни одного из действий, указанных в ч. 3 ст. 33 УК РФ. М. предложил Г. найти исполнителей убийства потерпевших, за что обещал ему и исполнителям убийства 45 тыс. дол. США. Каких-либо иных действий, связанных с организацией совершения преступления или же руководством им М. не совершал. Таким образом, осужденный склонил другое лицо к совершению преступления путем подкупа, т. е. являлся подстрекателем, поэтому его действия следует переквалифицировать на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Следует согласиться с мнением A.M. Царегородцева, который считал, что организация преступления является более многообразной, чем руководство преступлением, и последняя находится в отношении соподчинения с первой. А далее он вполне резонно отметил, что организатор - это, прежде всего, учредитель (устроитель), а уж только потом руководитель.
В уголовно-правовой литературе можно встретить и деление организаторов на два вида: организаторы конкретных преступлений и организаторы преступных групп.
Кроме того, некоторые исследователи, наоборот, предлагают более дробную классификацию организаторов. Так, Клименко Ю.А., основываясь на форме соучастия и объеме выполняемых соучастником функций, дает следующую типологическую классификацию (типологию) организаторов преступления:
) организатор преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей либо группы лиц по предварительному сговору);
) руководитель совершением преступления (в рамках соучастия с выполнением различных ролей, группы лиц, группы лиц по предварительному сговору);
) организатор организованной группы;
) руководитель организованной группы;
) организатор преступного сообщества (преступной организации);
) руководитель преступного сообщества (преступной организации);
) организатор конкретного преступления в рамках организованной группы;
) организатор конкретного преступления в рамках преступной организации (преступного сообщества);
) организатор структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества);
) руководитель структурного подразделения преступной организации (преступного сообщества).
Отличие организации совершения преступления от подстрекательства к его совершению состоит в том, что при подстрекательстве только формируется умысел виновного на совершение общественно опасного деяния. При этом никаких действий, связанных с управлением процессом подготовки или совершения преступления не осуществляется.
В правоприменительной практике достаточно часто возникают случаи, когда лицо совмещает функции подстрекателя и пособника. Квалификация в таких случаях осуществляется, как правило, по чч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ.
Красноярским краевым судом осуждены П. и С. по ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за разбойное нападение. По делу установлено, что именно П. предложил совершить разбойное нападение, разведал, что в доме находятся только хозяйка и ее сожитель, о чем сообщил участникам разбойного нападения. В дальнейшем он находился в автомашине и не участвовал в непосредственном проникновении в жилище потерпевших и изъятии их имущества, т. е. не являлся соисполнителем разбоя. При кассационном рассмотрении дела действия П. переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ.
Как указала кассационная инстанция, изменяя приговор Верховного суда Республики Северная Осетия - Алания в отношении В. (осужденной по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство группой лиц по предварительному сговору), судом установлено и признано в приговоре, что В. непосредственно не участвовала в лишении П. жизни, а являлась лишь подстрекателем и пособником, поэтому ее действия подлежат переквалификации на чч. 4, 5 ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Однако представляется, что если лицо совмещает в себе функции подстрекателя к совершению преступления и пособника совершению преступления, то оно практически выполняет функции по организации совершения преступления.
Так, в приведенном выше примере П.: а) предложил совершить разбойное нападение (а это является подстрекательством к совершению преступления); б) разведал, что в доме находятся только хозяйка и ее сожитель, о чем сообщил участникам разбойного нападения (а это является пособничеством совершению преступления в форме предоставления информации, имеющей значение для совершения преступления). В итоге П. фактически подыскал и подготовил соучастников преступления, т. е. выполнил организаторские функции.
В некоторых случаях следственные и судебные органы допускали другие крайности: лицу, организовавшему совершение преступления, склонившему к его совершению другое лицо и оказавшему информационную помощь исполнителю преступления, были вменены в совокупности чч. 3, 4, 5 ст. 33 УК РФ.
Думается, что совмещение функций подстрекателя и пособника практически во всех случаях приводит к появлению качественно иного характера участия в совершении преступления - его организации.
Следовательно, в случаях такого рода действия виновного лица должны оцениваться не по чч. 4, 5 ст. 33 УК РФ, а по ч. 3 ст. 33 УК РФ как организация совершения конкретного преступления.
Во-вторых, это руководство совершением преступления. Руководство совершением преступления - это деятельность организатора по направлению действий соучастников в процессе совершения преступления. Это может быть распределение участников на месте совершения преступления, координация их действий, отдача распоряжений, связанных с выполнением объективной стороны состава преступления и др.
Главное то, что организатор координирует деяния всех соучастников, объединяя их единой волей и направляя их деятельность в нужное русло - на достижение преступного результата. В целом, по справедливому замечанию Н.Г. Кадникова, руководство совершением преступления выражается в соединении усилий соучастников в процессе преступного посягательства.
В некоторых случаях организатор может принять непосредственное участие в выполнении объективной стороны того состава преступления, совершение которого он организовал. Позиция правоприменителя тогда должна быть однозначной: организатор должен нести ответственность как соисполнитель, а его инициативная роль в подготовке и совершении преступления должна быть учтена при назначении наказания.
В-третьих, это создание организованной группы или преступного сообщества (преступной организации). Деятельность организатора по созданию организованной группы или преступного сообщества включает в себя формирование преступного объединения. Формирование преступного объединения проходит следующие этапы:
а) подбор соучастников (вербовка) с использованием всего того арсенала, которым пользуется подстрекатель;
б) действия по сплочению соучастников, включающие определение целей и задач предстоящей преступной деятельности, построение структуры организации и системы корпоративного взаимодействия внутри организованной группы или преступного сообщества, а также установление дисциплины внутри преступного образования.
Так, в соответствии с разъяснениями, данными в абз. 1 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1, создание банды (как разновидности организованной группы) предполагает совершение любых действий, результатом которых стало образование организованной устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан либо организации. Эти действия могут выражаться в сговоре, приискании соучастников, финансировании, приобретении оружия и т. п.
В-четвертых, это руководство организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Под руководством в данном случае понимается обеспечение этих преступных образований необходимыми средствами, распределение обязанностей, мест и направлений криминальных действий, координация действий участников объединения, разработка мер противодействия правоохранительным органам, обеспечение финансовой и юридической помощи членам объединения и т. п.
Раскрывая понятие руководства преступным сообществом (преступной организацией), Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что к нему может быть отнесено осуществление организационных и (или) управленческих функций в отношении преступного сообщества (преступной организации), его (ее) структурных подразделений, а также отдельных его (ее) участников:
) при совершении конкретных преступлений;
) при обеспечении деятельности преступного сообщества (преступной организации).
Такое руководство, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, может выражаться, в частности:
а) в определении целей и в разработке общих планов деятельности преступного сообщества (преступной организации);
б) в подготовке к совершению конкретных тяжких или особо тяжких преступлений;
в) в совершении иных действий, направленных на достижение целей, поставленных преступным сообществом (преступной организацией) и входящими в его (ее) структуру подразделениями при их создании (например, в распределении ролей между членами сообщества, в организации материально-технического обеспечения, в разработке способов совершения и сокрытия со-вершенных преступлений, в принятии мер безопасности в отношении членов преступного сообщества, в конспирации и в распределении средств, полученных от преступной деятельности);
г) в принятии решений и даче соответствующих указаний участникам преступного сообщества (преступной организации) по вопросам, связанным с распределением доходов, полученных от преступной деятельности, с легализацией (отмыванием) де-нежных средств, добытых преступным путем, с вербовкой новых участников, с внедрением членов преступного сообщества (преступной организации) в государственные, в том числе правоохранительные, органы.
Закон прямо не указывает на фигуру инициатора, однако, косвенно ее допускает, указывая в п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ на особо активную роль в совершении преступления. Достаточно широко этот термин используется в следственной и судебной практике, где инициатором преступления, как правило, признается подстрекатель либо организатор, впоследствии еще и выполняющий функции исполнителя преступного деяния.
В теории уголовного права эта тенденция практики, по сути, остается без внимания. Более того, в юридической литературе также используется понятие инициатора без конкретного указания его содержания и при произвольном перечне круга инициаторов.
Учитывая сложности осуществления управленческой деятельности в подобного рода объединениях, Верховный Суд Российской Федерации допустил, что руководство преступным сообществом (преступной организацией) может осуществляться:
а) единолично руководителем преступного сообщества (преступной организации);
б) двумя и более лицами, объединившимися для совместного руководства (например, руководителем преступного сообщества (преступной организации), руководителем структурного подразделения, руководителем (лидером) организованной группы).
При руководстве организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) усилия организатора зачастую направлены на организацию и обеспечение преступной деятельности вообще. Эта деятельность чаще связана с множеством преступных акций, но не исключает длительную и тщательную подготовку, направленную на совершение одного, но особо тяжкого преступления, отличающегося повышенной общественной опасностью.
В целом деятельность организаторов двух последних групп по своему характеру и объему предпринимаемых действий значительно шире, чем деятельность по организации и руководству конкретным преступлением.
Ввиду того, что последние два варианта преступного поведения обладают повышенной общественной опасностью в Особенной части УК РФ предусмотрен ряд статей, где рассматриваемая деятельность организатора представляет собой объективную сторону самостоятельных составов преступлений. В этом случае квалификация действий организатора не требует ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ.
Вызывает сомнение высказывание Ф.Г. Бурчака о том, что действия организаторов преступных сообществ являются одним из видов деятельности, рассматриваемой как преступление непосредственно в статьях Особенной части Уголовного кодекса.
Следовательно, по его мнению, в статье, предусматривающей ответственность соучастников, в Общей части говорить об этом нет необходимости. Дело в том, что в Особенной части не содержится универсального определения организатора, а есть лишь конкретные формы проявления организаторской деятельности (см., например, ст.ст. 208, 209, 210, 212, 239, 242 УК РФ и др.). В теории уголовного права эта точка зрения поддерживается практически всеми учеными.
Подводя итог первой главе курсовой работы можно сказать, что с субъективной стороны деятельность организатора может осуществляться исключительно с прямым умыслом. При этом вполне допустима такая ситуация, при которой организатор может и не знать некоторых соучастников или же детальных особенностей совершения конкретных преступлений.
Таким образом, главным для деятельности
организатора является намерение осуществлять преступную деятельность чужими
руками.
. Вопросы ответственности организатора преступления
.1 Основания ответственности организатора преступления
организатор преступление соучастник ответственность
В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления.
В теории уголовного права господствует мнение, что само соучастие не создает дополнительных оснований для привлечения к ответственности. Как пишет В.В. Соболев: «При любой роли в соучастии лицо посягает на охраняемый уголовным законом объект, совершает запрещенное законом деяние, проявляя в этом деянии умышленную вину, обладая соответствующим возрастом и вменяемостью. В этом смысле ответственность соучастников должна обосновываться таким же путем, как и ответственность индивидуально действующих лиц».
Того же мнения придерживаются и ряд других российских ученых. Например, А.В. Наумова считает, что состав преступления - единственное основание уголовной ответственности за соучастие, а ее особенность заключается в том, что при конструкции признаков состава преступления должны применяться уголовно-правовые нормы о соучастии. По мнению П.Н. Панченко, основанием уголовной ответственности организатора, подстрекателя и пособника является наличие в совершаемом преступлении составов организационной деятельности, а также подстрекательства и пособничества соответственно. С.И. Никулин пишет, что необходима индивидуализация ответственности соучастников в зависимости от выполненной им роли, формы соучастия и проявленной активности, однако она должна наступать в соответствии с общими положениями уголовного закона.
По мнению B.C. Комисарова, состав преступления слагается из признаков указанных в статье Особенной части, объективную сторону которой выполнил исполнитель, а также признаков, которые указаны в ст. 33 УК РФ, в зависимости от того какую функцию выполнил соучастник. Все высказанные мнения по-своему похожи, а самое главное, что в них нет расхождения по поводу того, что ответственность соучастников наступает в соответствии с общими положениями уголовного закона.