Жизнь казаков, особенно рядовых, не была простой и легкой, поскольку главной обязанностью казака была военная служба, защита Отечества.
Об этом мы сделали вывод «Из регламента Исетской провинциальной канцелярии комиссарам крепостей провинции о порядке управления различными сторонами жизни в крепостях от 19 ноября 1744 г.»: «Оных же казаков в летние и зимние свободные времена понуждать старшину подвахды в году обучать казачей экзерциции. Чтоб исправно умели владеть лошадью, заряжать ружье, стрелять в цель и тому подобное. Иметь попечение, чтоб каждой из них по казачьему обыкновению к воинскому делу исправность имел, то есть была б у него годная к службе лошадь, и конская верховая, также санная и тележная сбруя, и к строению домов и к произведению пашни нерадивых принуждать, чтоб праздно время не теряли, но всегдашнею работаю в лучшую исправность приходили. А для означенного из огненного ружья во всех крепостях казаков обучения пороху и свинцу казачьему атаману Савастьянову потребнее число дано» [13, с. 15].
Необходимо отметить также, что фактически основная масса казаков служила, получая мизерное жалование, которое нельзя принимать в расчет при определении реального уровня жизни станичников [7, с. 41]. Уже в середине XVIII века П.И. Рычков сообщал о том, что на все содержание Яицкого казачьего войска Военная Коллегия тратила деньгами 4138 рублей в год. Кроме того, ежегодно войску положено было выделить 1598 четвертей хлеба, причем обычно выдавали его не натурой, а деньгами по самарским ценам от шестисот до семисот, в отдельных же случаях до тысячи рублей. К этому надо добавить, что с сибирских казенных заводов казаками отпускалось в год по сто ведер вина на войско. В общем, все эти расходы составляли около пяти тысяч рублей в год. Учитывая, что по переписи полковника Захарова в Яицком войске значилось тогда 3196 человек, содержание одного казака обходилось, следовательно, казне 1 рубль 57 копеек в год. Но это общее содержание. Собственно же на жалование тратилось полторы тысячи рублей в год. Если добавить к этому стоимость полученного вина и хлеба, выйдет, что средний получал от казны до 60 копеек в год. Когда в 40-х годах XVIII в. И.И. Неплюев поставил вопрос о введении новых штатов, согласно которым казаку положено было выплачивать до полутора рублей ежегодно, то это рассматривалось, как большое прогресс и чуть ли не как расточительство. Не случайно, вопрос о введении новых штатов долго и упорно дебатировался в Оренбурге, потом в Санкт - Петербурге в Военной Коллегии. И прошло очень немало времени до того, как штат, наконец, был введен [8, с. 52].
Насколько та и другая цифра была мизерной можно судить уже хотя бы по тому, что примерно в это же время годовой оброк среднего крестьянина помещику достигал двух рублей. Разумеется, что сравнивать такие доходы не только с доходами вельмож, или даже средних дворян (300 - 400 рублей в год) не приходилось. Фактически и в сравнении с доходами зажиточных крестьян казачье жалование было крайне низким. Казаки в этом смысле жили, в сущности, на само обеспечении.
Какие реально уральский казак мог иметь статьи доходов кроме жалований? Их было несколько. Первое, что в связи с этим вспоминается сразу же - добыча, в военных походах. В случае удачи она могла быть довольно значительной, особенно если казакам удавалось захватить лошадей, которые ценились высоко. Не случайно поэтому, что захват башкирских, ногайских, киргиз - кайсацких табунов был одним из самых распространенных видов военного промысла у казаков, живших на пограничной линии. Впрочем, они в этом смысле тоже ничуть не уступали станичникам. Вообще, читая документы, связанные с постоянными инцидентами о захвате то казаками башкирских табунов, то башкирами табунов казачьих, можно сделать вывод о том, что это был для тех и других не только постоянный и повсеместный промысел, но и своего рода чуть ли не спорт [7, с. 44].
Русские переселенцы распахивали целину и разводили те же сельскохозяйственные культуры, что и у себя на родине: рожь, овес, пшеницу, горох, ячмень, репу, капусту морковь и другие [6, с. 32].
Земли, в основном, были плодородные, поэтому урожаи снимали довольно высокие [4, с. 28].
Господствовала переложная система землепользования. Это значит, распахивали участки и пользовались ими лет 10 - 12, пока они давали хорошие урожаи, а потом забрасывали их и переселялись на новые места, благо земли здесь хватало. Так довольно в короткий срок на Южном Урале были распаханы тысячи десятин целинных земель.
Основную массу земледельческого населения составляли здесь государственные крестьяне (85 процентов) и только 15 процентов - помещичьи.
Успехи русских в земледелии оказывали влияние и на башкир. По примеру новых соседей они тоже стали заниматься земледелием ( хлебопашеством и огородничеством ). Правда, хлеба башкиры сеяли мало, в основном только для своих нужд. Большая же их часть продолжала вести полукочевое скотоводство [2, с. 26].
Сельское хозяйство было важной статьей дохода . Правда, земледелие не было, да и не могло в XVI- XVII, даже в первой половине XVIII веков получилось значительное распространение. Мешала этому военная служба, из-за которой казаки вынуждены были слишком часто и подолгу отлучаться из дома. Еще в большей степени развитие земледелия сдерживала постоянная военная опасность со стороны кочевников, особенно охотно нападавших на работавших в полях, в удалении от крепости или форпоста казаков. Зато животноводство, прежде всего развитие лошадей, было развито довольно широко [8, с. 55].
Одной из главных статей дохода казаков была охота. Существовали определенные правила «об охране лесов», о которых мы узнаем «Из регламента Исетской провинциальной канцелярии комиссарам крепостей провинции о порядке управления сторонами жизни в крепостях от 19 ноября 1744 г.»: «...иметь крепкое и неослабное смотрение, чтоб леса бездельно никем трачены не были и на дрова годного к строению рубить не велеть, также и бересту на крышки и на дело с растущих и годных к строению дерев драть за претить, а снимать оные с валежника и дровяного лесу. Особливо ж великих огнищ в лесах раскладывать не леть, а ежели приезжие для варения себе пищи огонь роскладут, то при отъезде велеть заливать, чтоб пожару не учинилось. А ежели кто пожар спустит или паче чаяния хлебные скирды и сенные стоги от того погорят, то сыскивая оных ослушников, присылать в Исетскую провинциальную канцелярию. По усмотрению ж таких пожаров немедленно людей командировать и всеми мерами загашать, а для усмотрения в лесу, выбрав и оставив казаков семь человек, посылать попеременно в день но одному человеку смотреть же и того, чтоб на дрова употребляем был .кривой и валежник, а не растущий лес, дабы валежник напрасно не погнил...» [13, с. 18].
В уральских лесах и степях водилось много самой разнообразной дичи, а также рыболовство, которое, например, для казаков, живших по Яику было делом значительно более доходным, чем даже походы «за зипунами», не говоря уж о воинской службе. Не удивительно, что казаки так долго боролись с рыбопромышленниками Гурьевыми. В конечном счете, с помощью правительства удалось найти компромиссное решение проблемы. В 1743 г. правительство обязало откупщика гурьевских казенных чугунов в устье Яика отворять в них ворота с каждого берега по 8 сажей для свободного прохождения рыбы вверх по Яику [7, с. 47].
Позднее в 1735 г. по ходатайству И.И.Неплюева казаки получили в откупное содержание казенный учуг за определенную ежегодную плату и таким образом стали полноправными хозяевами нижнего течения реки Яик с его богатейшими рыбными запасами. Правда и то, что за исследование казенного учуга, казаки вынуждены были платить в Оренбургскую губернскую канцелярию деньги, равные тому доходу, который государство получало раньше от эксплуатации рыбных промыслов в низовьях Яика(по 4692 рубля 69 копеек с одной третьей копейки), да кроме того за таможенные и кабацкие сборы по 754 рубля 10 копеек ежегодно. Но, в общем дело стоило того. В Яике водились тогда в большом количестве самые ценные породы рыб. Ежегодно казаки отлавливали, продавали в центральные районы России по несколько сот тысяч осетров, белуг, севрюг свежих и просоленных, большое количество икры, получая за это деньги значительно превышающие стоимость их выплат казне. Рыба, выловленная в Яике, ценилась значительно выше, например, волжской. Казаки самым ревнивым образом оберегали эту свою привилегию - право багрения. К багрению допускались лишь исключительно служащие казаки (отставные или не служившие этого права не имели). Те из служилых казаков, кто не хотели или не могли багрить сами, могли продать это право за значительную сумму. Удачное багрение приносило казаку прибыль во много раз превышающую размеры жалования. «И как случается, - писал в середине XVIII века П.И.Рычков, - один казак, которому посчастливится во время багрения (кое иногда месяц на разных местах продолжается) от сорока до пятидесяти о более осетров поймает, и так рублев на двадцать и на тридцать выбагрит …». Напомним, что размер годового жалования казака составлял тогда около 60 копеек [8, с. 62].
Промысловое рыболовство было развито у казаков не только на Яике. Оно давало также довольно существенные доходы казакам, например тобольским, исетским, уфимским и другим. На Южном Урале этим искусством широко славились казаки станицы Верхне - Миасской. Они, например, еще в XVII начале XVIII веков в довольно больших масштабах практиковали разведение рыбы в соседних озерах, что тоже давало немалые доходы.
В целом же с учетом этих и других более или менее значительных доходов по представлениям людей XVIII века, казачество на Урале было довольно зажиточным, особенно по сравнению с крестьянством центральных губерний России. Но это более высокий уровень жизни достигался ценой постоянных, очень нелегких трудов мирных и военных [7, с. 48].
Таким образом, заселение Южного Урала русскими имело прогрессивное значение: прекратилась межплеменная вражда; создались условия для развития производственных сил: стало развиваться земледелие, ремесла. Башкиры стали переходить к оседлости. Положено начало экономическим и культурным связям между различными районами края.
Стали развиваться торговля и промышленность. И что не менее важно, нерусские народности края получили возможность приобщаться к более передовой культуре русского народа.
Наибольшего развития земледелие достигло в Исетской провинции (здесь и земли были плодороднее, и преобладающим населением были русские).
Успехи в сельском хозяйстве способствовали возникновению и развитию на Южом Урале горнозаводской промышленности: заводы в достаточном количестве обеспечивались хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами, причем по дешевым ценам [2, с. 29].
Выводы по второй главе
Исходя из вышеизложенного, мы можем сделать вывод о том, что в Оренбургской губернии земледелие развито у крестьян и казаков. Система возделывания земли - преимущественно переложная или трехпольная; удобрения не употребляют. Башкиры пашут землю сабанами или плугами. У русских употребляется обыкновенно соха, известная под именем русанки, или косуля, сходная с обыкновенной косой. Яровых хлебов сеют больше чем озимых.
Скотоводство играет важную роль в жизни казаков и особенно башкир, владеющих обширными и прекрасными лугами и пастбищами. Разводят лошадей, рогатый скот, овец простых, овец тонкорунных, свиней, коз, верблюдов. Скотоводство часто страдает от небрежного обращения, особенно у башкир, которые мало запасают сена на зиму, и то по большей части для мелкого скота. Овечья шерсть и кожи в большом количестве идут на продажу во внутренние губернии.
Пчеловодством занимаются преимущественно башкиры и, отчасти, казаки; мед и воск служат предметом сбыта.
Садоводство почти не существует; огородничество удовлетворяет только местным нуждам. Лесная промышленность состоит в рубке леса и подвозе его к сплавным рекам и горным заводам; в малом количестве добывают деготь и смолу. Рубкой леса и вывозкой его занимаются преимущественно башкиры. Рыбная ловля ограничивается удовлетворением собственных нужд населения. Из других промыслов более других развиты: перевозка тяжестей (соли, металлов, купеческих товаров), работы на горных заводах, рудниках и золотых промыслах, добывание соли в Илецке, наем в судорабочие, работы на частных фабриках и заводах. За исключением горнозаводской промышленности, заводская и фабричная деятельность в губернии весьма незначительна и ограничивается почти исключительно обработкой сырых животных продуктов и переделкой хлеба в напитки.
оренбургский урал оборонительный казачество
Заключение
На Южном Урале «казачья ментальность» выступала уже не как естественное выражение волеизлияния определенной части российского общества, а как фактор, находившийся под жестким контролем и регламентацией государства. К началу XVIII в. правительство осознавало особое значение казачества в процессе расширения и укрепления границ государства, поэтому процесс освоения Россией степей Южного Урала и Приуралья органично сопровождался созданием здесь казачьего войска. Отсутствие в регионе этно - социальной казачьей базы было компенсировано тем, что государство впервые по собственной инициативе законодательным путем учредило на территории вновь образованной административной единицы - Оренбургской губернии - нерегулярное казачье войско.
В задачи Оренбургской экспедиции входило строительство г.Оренбурга и сооружение крепостей и редутов вдоль р.Самара, Сакмара и Яик. Оренбургская Пограничная укрепленная линия проходила от р.Тобол до Каспийского моря и была разделена на 5 дистанций. Связь между крепостями поддерживали редуты, перед Пограничной укрепленной линией стояли укрепления для сторожевых отрядов - форпосты. Каждая крепость имела несколько застав. Между форпостами тянулись заграждения из березовых или таловых прутьев (симы). Оренбургская Пограничная укрепленная линия заселялась служилыми людьми.
Таки образом мы можем сделать вывод о том, что строительство Оренбургской оборонительной линии сыграло большую роль в укреплении границ, усилении военного присутствия России в присоединенных землях, подчинения кочевых народов. Это было необходимо для быстрой колонизации Россией Поволжья и Урала, т.к. на Урале в начале XVIII века была создана крупнейшая по тем временам в стране металлургическая база; было решено сосредоточить основные усилия на востоке, а здесь сразу же выявилась слабость военно - политических позиций империи. А также, Оренбургская экспедиция, была созданная с целью развития торговых связей со Средней Азией.
Поэтому мы считаем, что деятельность Оренбургской экспедиции является одним из самых важных и ярких эпизодов расширения российских пределов, освоения новых земель в XVIII в.
Изучив литературу и проанализировав источники, мы пришли к выводу, что жизнь и хозяйство оренбургского казачества интересны и своеобразны.
Приграничные крепости заселялись казаками, которых избирали из государственных крестьян, казаков Дона и Кубани, беглых крепостных и разорившихся горожан. За свою службу они наделялись землей, не платили податей, имели право продавать соль из соленых озер, ловить «красную» рыбу в реках и беспошлинно торговать этой продукцией. Сами они и выбирали своих атаманов. За эти привилегии они должны были охранять пограничные линии.
Русские поселенцы распахивали целину и разводили те же сельскохозяйственные культуры, что и у себя на родине: рожь, овес, пшеницу, горох, ячмень, репу, капусту и др.
Земли были очень плодородные, поэтому урожаи снимали высокие. Господствовала переложная система земледелия. Успехи русских в земледелии оказывали влияние и на башкир. По примеру новых соседей они тоже стали заниматься земледелием (хлебопашеством и огородничеством). Но большая их часть продолжала вести полукочевое скотоводство.
Таким образом, мы можем сделаем вывод о том, что заселение Южного Урала русскими имело прогрессивное значение: прекратилась межплеменная вражда; создались условия для развития производительных сил: стало развиваться земледелие, ремесла. Башкиры стали переходить к оседлости; положено начало экономическим и культурным связям между различными районами края.
Стали развиваться торговля и промышленность. Нерусские народности получили возможность приобщаться к более передовой культуре русского народа.