Опыт лексико-семантической типологии "водных" звукоподражательных междометий на материале русского и финского языков
Аннотация
Рассматриваются значение и употребление в русском и финском языках звукоподражательных междометий, связанных с водой. Представлена типология таких слов с точки зрения тех признаков значения, которые влияют на выбор слова-дескриптора для описания "водной ситуации". Для русского языка типология основывается на данных словарей и интуиции носителя языка, для финского языка - на результатах электронного анкетирования 124 респондентов и интуиции носителя языка.
Ключевые слова: звукоподражание, междометие, типология, русский язык, финский язык. финский междометие водный
Creating a Lexico-Semantic Typology of Water-Related Onomatopoeic Interjections (On Russian and Finnish Material)
Keywords: onomatopoeia, interjection, typology, Russian, Finnish.
This article is concerned with onomatopoeic interjections that describe the visual and acoustic effects produced when a subject or object comes into contact with water or another liquid. The aim of the research was to establish the criteria for devising a typology of such onomatopoeic expressions. The research material consisted of water-related onomatopoeic interjections in Russian and Finnish. While it is well known that such words can be used as predicates in Russian, descriptions of Finnish grammar make no reference to this type of syntactic function. Since words belonging to this group are recorded and codified in Russian dictionaries, but not in Finnish ones, the authors employed different methods for each of the two languages in examining the lexical material. After establishing a codified inventory of water-related onomatopoeic interjections in Russian, the authors analysed their dictionary meanings, which enabled them to reduce the semantic content of the interjections to a set of prototypical ideas. On the basis of this analysis, the authors created a typology of water- related situations and established the criteria for identifying onomatopoeic synonymy. To compensate for the absence of dictionary data for Finnish onomatopoeic interjections, native speakers were asked to fill in electronic questionnaires in which their task was to complete descriptive utterances, to make acceptability judgements concerning the use of particular onomatopoeic expressions, and to pinpoint the essential features of the situation described. The data obtained for both languages were systematized in tabular form in accordance with the typology of water-related onomatopoeic interjections presented in this article. In contemporary Russian, the codified inventory of water-related onomatopoeic interjection consists of the following words: bultykh, bul' or bul'k, kap, nyrk (nyr'), plyukh, pshik, khlest' (khles'), khlyup, chmok, and shlep. Words used in a similar way in contemporary Finnish include the following: kohi, kuoh, liri, liti, lits, loiskis, loti, lati, lats, molskis, pirsk, plats, polskis, pori, pul(i), roiskis, and tip. It turned out that the major considerations influencing a speaker's choice of a suitable water-related onomatopoeic word include the following: (1) seriality: whether a sound (and, consequently, a word) is repeated; (2) the location at which the sound is produced, i.e. whether the object comes into contact with the surface of the liquid or with a deeper stratum; (3) the shape of the object that interacts with the liquid (flat or multidimensional); (4) the result of the interaction (whether or not complete immersion in the liquid takes place); and (5) the quality of the object's interaction with the liquid. Apart from comparisons between Finnish and Russian, this typology provides a framework for the contrastive analysis of water-related onomatopoeia in other languages as well.
Введение
Объект нашего исследования - воссоздающие звук или называющие действие формы типа хлоп и хвать, фигурирующие в высказываниях о ситуациях, ключевыми элементами в которых являются предмет и жидкость Выделение особой разновидности ситуаций, в которых жидкость - единственный каузатор значимого (актуализированного в отдельной лексеме) водного визуальноакустического эффекта, кажется несостоятельным, поскольку любое водное звучание оказывается явно или неявно детерминировано воздействующим на жидкость предметом. Без такого воздействия жидкость вообще пребывает в состоянии покоя либо незначимого визуально-акустического движения.. В целях упрощения описания речевого материала данные ситуации мы назвали водными ситуациями; звуки, сопровождающие подобные ситуации, - водными звуками; а слова, используемые для репрезентации таких ситуаций, - водными звукоподражательными междометиями. Что касается причастного к некоторой водной ситуации предмета, то им может быть неодушевленный предмет: как объект действия (Достал из морозилки пакет пельменей, открыл и бултых весь их смерзшийся кусок в кипящую воду), как субъект действия (Только он перегнулся через край лодки, ключи из кармана - бульк в воду), в том числе жидкость (Вода с дерева после дождя то и дело кап да кап) или пузыри (В комнате было тихо, только пузыри в аквариуме - буль-буль-буль), а также живое существо: как активный субъект действия (Уборщица хлесть водой из ведерка на пол) или пассивный его объект (Рыбак толкнул напарника, тот - плюх за борт). Контексты с участием одушевленного предмета (в первую очередь человека), производящего в полости рта или с ее помощью некоторые водные или сходные с водными звуки (типа глыдь, тьфу, хлесть (в значении пить), хлюп (при насморке, плаче), чавк, чих, чмок (от всасывающего движения губ), шмыг и т.п.), а также индивидуально-авторские образования (Вуш-ш - неожиданно вынырнул из глубины огромный синий кит) не входят в число рассматриваемых в данной работе. Однако разницу между устойчивыми звукоподражательными междометиями (в терминах Rhodes [1] tame "прирученные") и окказиональными образованиями (wild "дикие") [Там же] намного легче определить в русском языке, где подобные слова лучше описаны и их можно найти в словарях, чем в финском, для которого таких описаний нет.
Вопрос о частеречной принадлежности форм типа хлоп и хвать в русском языке не имеет однозначного решения. В зависимости от семантических и синтаксических функций слова этого типа могут относиться к глагольным междометиям и смежным с ними звукоподражательным междометиям [2. § 1700], а также к особым или усеченным отглагольным формам, собственно (нарративным) предикативам или "звуковым жестам", вовсе не имеющим никаких специфических глагольных характеристик и показателей [Там же. § 1705; 3-5]. Для целей нашей работы (несмотря на возможную функциональную омонимию, возникающую из синтаксической роли конкретного слова в предложении (см. об этом, например: [6. С. 8791]) достаточной представляется академическая трактовка рассматриваемой группы лексики как глагольных междометий (для слов типа хвать) и звукоподражаний (для слов типа хлоп). В любом случае единая трактовка и звукоподражательных, и глагольных междометий поддерживается тем, что нередко человеку на самом деле трудно различать информацию, полученную разными средствами восприятия, что неоднократно подтверждалось путем психологических экспериментов [7-11].
Подобные слова в финском языке называются либо звукоподражательными междометиями, идеофонами, либо имитативами. Так же, как и в русском языке, среди них существуют междометия глагольного типа (в финской терминологии takaperoisjohdetut, букв. "образованные с конца / наоборот" междометия), которые и по форме и по значению близки к русским глагольным междометиям, т.е. речь идет о неизменяемых словах, в которых имеется только корень без глагольных суффиксов. Вместе с тем в качестве отступления от общего правила в конце звукоподражательного слова можно встретить суффикс -is. Однако он не имеет конкретного значения, а лишь допускает наличие вариантов у конкретного междометия: с этим суффиксом или без него. Существует не так много научной литературы об этих словах в финском языке, основополагающими являются докторские диссертации Э. Миконе [12], где дескриптивная лексика (в том числе звукоподражания) сравнивается с аналогичными словами в эстонском языке, и А. Яяскеляйнен [13], где звукоподражательные междометия финского языка рассматриваются с точки зрения грамматики конструкций. Опираясь на материалы Интернета, форумов и газетного корпуса, Яяскеляйнен намного основательнее, чем кто-либо до нее, обращает наше внимание на широкие возможности этих слов в финском языке. Однако "водные" звукоподражания не играют особой роли в работе. Зато они были объектом исследования в [14], где с помощью эксперимента типа "licitation test" выяснялось, какими словами и предложениями носители русского и финского языков описывают типичные "водные" ситуации.
Приведенные ранее примеры отражают синтаксическую особенность русских междометий, их способность выступать в функции сказуемого. Такая функция вообще типична только для славянских языков [15, 16]. Финские звукоподражательные и глагольные междометия обычно не могут в письменной речи заменить глагольные формы, что отражается в том, что в переводах таких предложений на финский язык употребляются, скорее всего, либо комбинации обыкновенного глагола со звукоподражательным междометием, либо звукоподражательные глаголы.
"Водные" звукоподражательные междометия русского языка (по данным словарей)
Обозначив рамки нашего исследования, можно установить актуальный О нестабильности репертуара слов типа хлоп и хвать см.: [3. С. 153-155]. для современного (вторая половина ХХ в. - 2016 г.) русского языка кодифицированный инвентарь водных звукоподражательных междометий. Согласно данным словарей [4, 17-19] современный набор русских водных звукоподражательных междометий составляют слова: бултых, буль и бульк, кап, нырк (нырь), плюх, пшик, хлесть (хлесь), хлюп, чмок и шлеп. Рассмотрим содержание каждого из этих слов по отдельности и попробуем обобщить полученное.
Звукоподражание бултых может использоваться для обозначения звука всплеска жидкости или действия, обусловливающего появление подобного звука или визуально-акустического эффекта. Типичные (закрепленные в лексическом значении слова) водные ситуации, при описании которых употребление слова бултых оказывается уместным, образуют следующие контексты: 1) всплескивание поверхности жидкости (Володя задумчиво сидел на берегу и вдруг бултых ногой по воде); 2) взбалтывание жидкости, заключенной в емкость (Всю дорогу из бочек - бултых да бултых); 3) падение (бросок) предмета в жидкость (Нависающий край льдины неожиданно треснул и бултых в воду. Перебегая по бревенчатым мосткам, Федор поскользнулся и бултых в реку). Вместе с тем последнее возможно, если адресатом действия выступает что-либо мягкое вообще (снег, сено и т.п.), а не только жидкость (Почуяв что-то, лиса замерла, напряженно подобралась и бултых в сугроб) [17. Т. 2. С. 248-249; 18. Т. 1. С. 133; 19. С. 102].
Звукоподражания буль и бульк используются для обозначения характерных водных звуков или действий, сопровождающих или порождающих подобное звучание в некоторых водных ситуациях. Близость контекстов, описываемых схожими словами буль и бульк, часто наводит на осмысление этих звукоподражаний как вариантов друг друга (в словарных статьях одно из них может указываться в скобках либо не упоминаться вовсе), передающих один и тот же смысл. В случае различения данных слов в словарях они получают самостоятельные значения, которые вообще могут по- разному и не всегда оправданно сортироваться Сказанное, если и не имеет существенного влияния на практику словоупотребления (тем более междометий и звукоподражаний) в рамках относительно свободного разговорного языка, может представлять определенный интерес для целей перевода, лексикографии и лексико-семантической типологии в принципе.. Так, в [17] различаются звукоподражания буль и бульк и по-своему распределяются исключительно водные ситуации, эти слова определяющие; наряду с этим в словарях Т.Ф. Ефремовой и С.А. Кузнецова некоторые похожие водные контексты также фиксируются, но связываются они только с одним словом - буль (буль-буль). Не сопоставляя словарные статьи в названных источниках, укажем все отмеченные ими водные ситуации, для описания которых использование звукоподражаний буль и бульк будет адекватным: 1) движение жидкости из источника (узкогорлого) (Вода сбивчиво струилась из крана - буль, буль-буль); 2) кипение, бурление и похожие состояния жидкости (в том числе их имитация) (Погрузив велосипедную камеру в воду, он почти сразу услышал тихое буль-буль, а потом разглядел прокол, из которого цепочкой бежали мелкие пузырьки); 3) падение предмета в жидкость (Беглец сдвинул крышку люка и, чтобы проверить догадку, смахнул внутрь валявшуюся рядом гайку - бульк! раздалось через секунду) [17. Т. 2. С. 249, 251; 18. Т. 1. С. 134; 19. С. 102].
Вслед за авторами Большого академического словаря [17] мы также различаем слова буль и бульк, но хотели бы предложить свою трактовку их соотношения с обусловливающими их контекстами. Во-первых, стоит внимательнее присмотреться к визуально-аккустическим эффектам ситуации бурления, кипения и их аналогов, а также ситуации движения жидкости из узкогорлого источника (например, выливания жидкости из сосуда). Физически во всех этих случаях мы имеем дело с движущимся сквозь толщу жидкости или сформировавшимся в неровном потоке жидкости пузырьком воздуха, который стремится к ее поверхности, чтобы там лопнуть, издав нечто похожее на резкое и односложное "буль". Осмысление последнего момента как состоящего из двух частей (формирование пузырька на поверхности жидкости и его шумное лопанье) на практике часто приводит к описанию этой водной ситуации при помощи склонного к двуслож- ности слова бульк (ср. произношение буль и буль[кЭ]). Подобному осмыслению и выбору бульк в качестве дескриптора ситуации способствует также однократность или отрывистость повторения данного действия. Однако при быстром и многократном повторении движения пузырьков сквозь жидкость (что, по замечаниям словарей, вообще частотно для данного контекста) и попытке репрезентации этой ситуации с помощью одного из возможных вариантов - буль или бульк - артикуляционно более доступным оказывается первый вариант (ср. буль-буль-буль и бульк-бульк-бульк в ситуации кипения-бурления и т.п.). Во-вторых, при восприятии другой ситуации - падение предмета в жидкость - на слух в ней различимы два момента: первый - звук от столкновения предмета с жидкостью и второй - звук от капли / струи жидкости, которая поднялась и упала, будучи вымещенной этим столкновением. По нашему мнению, этот второй добавочный звук закреплен в слове бульк и передается конечным взрывным -к (ср. бултых при падении крупного предмета в жидкость). В том случае, когда предмет из этого же контекста, погрузившись в жидкость, оставляет после себя лопающийся пузырь (или так этот момент осмысляется), в качестве дескриптора ситуации может употребляться звукоподражание буль.
Таким образом, ввиду разнонаправленности движения субъектов действия (из жидкости или, наоборот, в жидкость), хоть и адресованного в одну и ту же зону (поверхность жидкости), рассматриваемые водные контексты можно назвать лишь смежными и схожими по акустическому качеству порождаемого звука, но не идентичными. При этом физические особенности самого действия в данных водных ситуациях делают процесс с поднимающимся пузырьком воздуха более соотносимым со словом буль (как минимум при многократном повторении процесса), а процесс с падающим предметом - со словом бульк.