Онлайн-образование и «креативная мифология»: феномен массовых открытых онлайн-курсов через призму критической теории медиа
Кирия Илья Вадимович,
кандидат филологических наук, профессор, руководитель департамента медиа НИУ ВШЭ
Аннотация
образование онлайн медиа
Данная статья рассматривает онлайн-образование с позиции критических медиа-исследований и предпринимает попытку вписать феномен массовых открытых онлайн-курсов в контекст исследований, критически оценивающих индустриализацию культуры и медиа. Эти направления на протяжении последних 20 лет в связи с такими феноменами, как социальные медиа, расцвет агрегаторов, массового контента, создаваемого пользователями (UGC), переживают новый подъем, однако до сих пор попыток рассмотреть массовые открытые онлайн-курсы как новый вид индустриализированного медиапродукта не производилось. Онлайн-образование в данной статье рассматривается как новый этап медиатизации образования и, как следствие, его индустриализации. Следовательно, для этого феномена характерны свойства других видов онлайнового медиаконтента и проблемы, которые данная платформа порождает: глобализация и размывание границ национальной культуры, позитивистское восприятие технологии как способа решения самых сложных социальных проблем, прекариат и перекладывание заботы об общественном благе с государства и других институтов на плечи самозанятых индивидов, возрастающая коммодификация (превращение общественного блага в рыночный коммерческий товар), диктат платформ над форматом. Все эти проблемы в комплексе составляют часть «креативной мифологии», создаваемой вокруг такого феномена, как «креативные индустрии» и «креативность», последние 20 лет.
Ключевые слова: онлайн-образование, массовые открытые онлайн-курсы, медиатеория, политэкономия медиа, индустриализация культуры, креативные индустрии.
Abstract
Ilya V. Kiriya, PhD in Philology, Professor, Head of the Media Department of the National Research University Higher School of Economics, Moscow, Russia;
Online education and «creative mythology»: the phenomenon of mass open online courses through the prism of critical media theory
This paper considers online education from the perspective of critical media studies and attempts to fit the phenomenon of mass open online courses into the context of such studies related in the first place to the criticism of industrialization of culture and the media. Due to the rise of social media, aggregators and mass usergenerated content, these directions have flourished in the past 20 years, yet so far no one has tried to consider mass open online courses as a new industrialized media product. In this paper, online education is viewed as a new stage of mediatization of education and consequently its industrialization. Therefore, this phenomenon exhibits the properties of other kinds of online media content and problems the given platform generates: globalization and the blurring of national cultural boundaries, a positivist perception of technology as able to solve most complex social problems, precariat and shifting common good concerns from the government and other institutions on to self-employed individuals, increasing commodification (making common good into a market commodity), supremacy of platforms over the format. This complex of problems is part of «creative mythology» built around the phenomenon of «creative industries» and «creativity» in the past 20 years.
Key words: online education, mass open online courses, media theory, political economy of media, industrialization of culture, creative industries.
Основная часть
Введение: постановка проблемы
Феномен массовых открытых онлайн-курсов (далее - МООС) за последние 4-5 лет приобрел популярность в том числе как объект исследования в сфере образования и социологии. Вместе с тем онлайн - курсы и МООС являются не только образовательным продуктом, но и массовым воспроизводимым медиапродуктом. Следовательно, можно рассматривать использование сначала дистантных электронных технологий, а затем - онлайн-технологий обучения и теперь - МООС в контексте общей тенденции медиатизации образования, то есть перехода от невоспроизводимой формы образования, построенной на интерперсональном контакте индивида с преподавателем, к воспроизводимой (то есть массовой и индустриальной), построенной на массовом доступе к образовательному контенту, создаваемому преподавателем, через различные медианосители, преимущественно электронные. Здесь на протяжении последних десятилетий наблюдаются колоссальные изменения, связанные с информатизацией и дематериализацией образовательных материалов, - постепенный уход образования от жесткой географической привязки к месту обучения. Технологии социальных медиа, обеспечивающие прямой доступ пользователей друг к другу и к разного рода создателям контента, сделали эту экосистему способной потенциально, как многие считают, к созданию сообществ. А сообщества являются базой для создания новой организационной онтологии, которая может закладывать основу для новых организаций. В создании такого рода платформ и технологий, как МООС, видят вызов традиционным университетским организациям.
В данном исследовании нам представляется важным обозначить принципиальную роль критического крыла медиаисследований в преодолении позитивизма в таких областях, как, к примеру, влияние социальных медиа на партисипативность и политическое участие. Критикуя технологический детерминизм ряда социологов, которые видели в социальных медиа путь к новой подлинной демократии с равноправным участием, некоторые представители mediastudies продемонстрировали как мнимость такого равноправия, так и ложность представления об отсутствии властных отношений в сетях. С этой точки зрения роль такого направления медиаисследований в анализе феномена онлайн-курсов также заключается в преодолении позитивизма, который опирался на исходный тезис о том, что массовые открытые онлайн-курсы решают проблему доступа к элитному образованию малоимущих слоев населения и, как следствие, предоставляют социальный лифт. Достаточно упомянуть публикацию New York Times, в которой 2012 был назван «годом онлайн-образования» (Pappano, 2012).
Таким образом, ключевая проблема исследования заключается в том, что традиционная социология, включая социологию образования, предлагает достаточно позитивистский взгляд, предполагающий придание высокой значимости технологии и ее влиянию на образование в связи с игнорированием проблематики онлайн-образования как медиа. Целью данного анализа, таким образом, является представить критику феномена массовых открытых онлайн - курсов с позиций критических медиаисследований, для которых проблематика онлайн-сообществ, массового тиражирования контента и новой системы разделения труда является гораздо более исследованной (достаточно сказать, что первые работы в этой области появляются в середине ХХ в.), чем для сферы образования. Наш исследовательский вопрос предполагает, что МООС можно рассматривать как индустриальные медиапродукты современной партисипа - тивной культуры. А следовательно, их можно анализировать как медиаиндустрию, со всеми присущими ей элементами.
Методология исследования является традиционной для критической политэкономии в области медиа и предполагает обозначение общей теоретической рамки и теорий, с позиций которых затем будет анализироваться непосредственно рассматриваемый феномен. К таковым относятся теории власти в социальных медиа, критика цифрового труда (digital labour), теория индустриализации культуры. В нашем анализе мы будем преимущественно опираться на теорию культурных и креативных индустрий, а также теорию медиатизации, основные положения которых будут изложены в теоретическом обзоре. На основе теоретического обзора затем будет произведено сопоставление ключевых элементов, свойственных культурным и креативным индустриям в цифровой среде, с массовыми открытыми онлайн-курсами как медиатизированным продуктом.
Теоретический обзор
Теория индустриализации культуры опирается на ранние работы Франкфуртской школы и затем развивается в недрах французской (и немного - британской) школы коммуникаций уже после 1970-х гг. на волне приватизации аудиовизуального сектора. Базовая работа Адорно и Хоркхаймера «Культуриндустрия» (глава в книге «Диалектика Просвещения») выдвигает базовый критический тезис о потере коммерческим искусством своего трансцендентного начала и подчинении его законам рыночной экономики (Адорно, Хоркхаймер, 1997). Свой критический тезис Адорно и Хоркхаймер разворачивают на базе идеи воспроизводимости искусства, заимствованной у Беньямина (Беньямин, 1996). С точки зрения Беньямина, в конце XIX в. появляются такие виды искусства, которые изначально не предполагали уникальности объекта искусства и были нацелены на то, что объект воспроизводится техническим путем на большом количестве носителей на основе так называемой нулевой копии. Этот принцип в сочетании с идеей разделения труда между креативными работниками и техническими работниками, отвечающими за тиражирование, становится базовой для разделения представителями современной теории культурных индустрий (Huet et al., 1984) культурных продуктов на индустриальные (кино, записанная музыка, книгоиздание) и неиндустриальные (театр, живопись, скульптура). И хотя театр является вполне коммерческим видом искусства, он не является тем не менее индустриальным, так как актеры каждый раз заново играют один и тот же спектакль для ограниченной публики.
Появление информационных технологий, Интернета, социальных медиа кардинальным образом изменило характер этой воспроизводимости, которая сводится к одномоментному доступу к контенту миллионов пользователей (Miege, 2000), а также привело к ряду индустриальных трансформаций, объединяющих индустрию культуры с индустрией медиа и развлечений, телекоммуникационной и ИТ индустриями (Bouquillion, 2008). Эти изменения привели к радикальным трансформациям воспроизводимости для неиндустриальных культурных продуктов. К примеру, цифровые сети сделали возможной трансляцию в кино пьес мировых театров в реальном времени, что стало постепенно делать театр воспроизводимым видом искусства и вводить эту сферу в поле культурных индустрий. С точки зрения концепта культурных и медиаиндустрий эволюция сегмента образования сначала в телевизионные технологии дистантного обучения, затем - в цифровую среду и применение онлайн-курсов есть не что иное, как постепенная индустриализация сегмента, который долгое время базировался на прямом, неопосредованном контакте преподавателя со студентом. В этом смысле мы можем рассматривать теорию индустриализации культуры как отправную точку для критики индустриализации образования средствами медиа.
Постепенное развитие в сфере услуг цифровых платформ и замещение ряда сервисов (турагентств, служб такси, служб справок) цифровыми медиатизированными сетями подняли вопрос о медиатизации повседневной жизни. И это второй теоретический концепт, который важен для нашей теоретической рамки. С этой точки зрения расширение спектра медиатизированных продуктов приводит к увеличению набора индустриальных продуктов в сфере медиа и их дальнейшей коммодификации. Множество ученых исследуют культурные характеристики такой медиатизации, и в первую очередь ее тотальную глобализацию (Hjarvard, 2003; Hjar - vard, 2008). Критика невозможности полной глобализации культуры, противоречия между глобализацией организаций, рынков в области медиа, с одной стороны, и стремлением сохранения культурной идентичности и самостоятельности, с другой, - важнейшая проблематика исследований в данной области. МООС, таким образом, могут рассматриваться как объект противоречий между культурной миссией университета (воспроизводство культурной идентичности, поддержание национальной культуры) и индустриальной миссией глобальной конкурентоспособности.
Наконец, третий концепт, без которого невозможно рассматривать тему медиатизации образования, - это концепт креативных индустрий. Этот концепт родился в политической сфере и впервые появился в среде партии новых лейбористов Тони Блэйра, для того чтобы как-то оправдать экономический спад (DCMS, 1998). В качестве компенсации спада в экономике была выдвинута идея структурного изменения экономики в сторону развития креативных индустрий. Уже позднее данное понятие было облечено в более академическую форму, однако до сих пор не получило унифицированного понимания. Для одних ученых креативными являются любые сферы экономики, где в той или иной мере применяется креативный труд, создающий новый нестандартный опыт (Флорида, 2005). Для других - речь идет о достаточно четко очерченном круге отраслей, в которых менеджмент творческого труда (креативности) занимает центральное положение, результатом деятельности которых являются продукты с высокой долей символической ценности и которые капитализируются за счет эксплуатации интеллектуальной собственности (Тросби, 2013). К таковым относят сферу моды, дизайна, архитектуры, гастрономии, рекламы, цифровых платформ, а некоторые классификаторы - и образование.
В сфере медиаисследований концепт нашел отражение в работах о том, что понятие креативности и мода на креативность создают искусственный средний класс, о котором не должно заботиться государство, так как основой существования такого класса является не наличие постоянных рабочих мест, а «удовольствие от креативной деятельности» и «прекариат» (McRobbie, 2016). Собственно, критика партисипаторной культуры, создаваемой новой цифровой средой, сводится к тому, что контент отныне почти бесплатно производят просьюмеры (потребители-производители), тогда как коммерциализацией и извлечением прибыли из этого контента занимаются крупные гиганты наподобие YouTube. Это позволило говорить о новой форме эксплуатации в цифровой среде, которая получила название digital labour (Fuchs, 2013). Вся эта критика ориентирована на технодетерминистскую природу понятия креативной экономики, креативной индустрии и пр., которая
ставит во главу общественных отношений креативные технологии, сродни тому как теория цифровой демократии ставит во главу общественных отношений и изменения конфигурации политического активизма возрастающую роль цифровых технологий.
Исследовательская часть и результаты
Онлайн-образование как элемент индустриализации культуры
Индустриализация культуры и ее критика с позиций медиаисследований была продиктована двумя причинами (сходную ситуацию мы наблюдаем и в сегменте образования). Первая причина эстетического свойства - потеря индустриально произведенным объектом искусства его ауры, то есть уникального свойства (Бенья - мин, 1996; Адорно, Хоркхаймер, 1997). В сфере образования мы наблюдаем ту же дискуссию о результативности онлайн-обучения и его способности заменить обычное контактное обучение (Sharrock, 2015): дегуманизация образования, его технологизация (Knox, 2016) постепенно вымывают из этой сферы живую интеракцию преподавателя и студента.
Вторая причина, с которой связано возвращение к тематике культурных индустрий 1970-х гг., - либерализация аудиовизуального сектора, когда телевидение и радио перестали быть государственной монополией, а частные компании были допущены к этим видам деятельности. Тогда принципиальным для исследователей культуры и политэкономии оказался вопрос о границах коммодификации (процесса превращения общественного и неделимого блага в коммерческий товар) (Murdock, Golding, 1989; Mosco, 2009). Ту же озабоченность в связи с растущей коммерциализацией образования, которое постепенно выходит из категории общественных благ, призванных сохранять культуру (Ридингс, 2010), мы наблюдаем и сейчас.