В исследуемых поэтических текстах А. Фета зафиксированы оксюморонные синтагмы с предикативной связью, компоненты которых представляют значение отождествления противоположностей и имеют одинаковое морфологическое выражение. Глагол-связка в формах настоящего времени в большинстве случаев отсутствует: Смерть - его бессмертный храм (А. Фет. «Смерть»).
Также в поэзии А. Фета фигурируют оксюмороны со структурой определенно-личного предложения: Я в жизни обмирал и чувство это знаю <... > (А. Фет. «Смерти»).
Оксюмороны, между компонентами которых имеются предикативные отношения, с указательной частицей это в препозиции ко второму члену синтагмы в поэзии А. Фета отсутствуют. Наличие глаголов - одна из основных составляющих синтаксической доминанты идиостиля А. Фета. Для натурфилософской лирики А. Фета наиболее характерными являются оксюмороны со структурой простого предложения, осложненного обособленными обстоятельствами, выраженные деепричастными оборотами: Невнятный смысл умолкнувших речей <... > (А. Фет. «Когда опять по камням заиграет <...>»), В говорящей так ясно тиши (А. Фет. «Благовонная ночь, благодатная ночь»), Этот цветов обмирающих зов (А. Фет. «Чуя внушенный другими ответ <...>»); оксюмороны со структурой простого предложения, осложненного сравнительными (компаративными) оборотами: Как речь безмолвная могилы, горячку сердца холодит <... > (А. Фет. «Ивы и березы»), Чем старе оно, тем свежей <...> (А. Фет. “Alter ego”).
В процессе исследования структурных моделей указанного типа выявлено, что они уточняют и формируют развернутое многоаспектное семантическое пространство изображаемых понятий. Как отмечает Л. Мацько, «синтаксис благодаря своему конструктивному характеру (способность к построению новых структур с лексического и морфологического материала) имеет большие стилистические возможности» (Мацько, 2003: 60).
Анализируя сложные оксюморонные синтагмы указанного типа, исследователи приходят к выводу, что оксюморонное значение в таких моделях развивается благодаря расширению семантического пространства составляющих и связано с динамичным, самоуглубленным процессом мышления человека, которое приводит к усложненности семантики за счет многоаспектных противопоставляемых отношений между понятиями (Новиков, 1995: 112).
По замечанию Э. Шестаковой, выделяется микроконтекстуальное оксюморонное поле, которое исследователь определяет как неделимую целостность, значение которой не может быть частично выведено из семантики составляющих оксюморонной синтагмы. Речь идет не о механической сумме лексических значений компонентов оксюморона. Семантика таких синтаксических структур всегда сложная, глубокая, раскрывается через ассоциативные связи. Она основывается также на побочной чувственной тональности слов, словесно-культурной памяти, благодаря которым оксюморон становится живым, внутренне целостным, структурно организованным и композиционно завершенным (Шестакова, 2009: 127).
В указанных конструкциях образы всегда связаны между собой, предусматривают друг друга: это единство, где каждый следующий компонент оксюморона впитывает в себя все значения предыдущего, осмысливает их, подводит итог и одновременно развивает заложенные в предыдущие оксюморон мысли, требуя развития для себя (Шестакова, 2009: 138).
Оксюмороны в поэзии А. Фета имеют разную морфолого-синтаксическую структуру: это сложные слова, словосочетания и предложения. Широкое использование оксюморонов свидетельствует об авторском стремлении обновить, расширить изобразительно-выразительный потенциал языка, о поиске экономной и содержательной формы создания образа, попытке найти в слове новые оттенки значения.
Языковое новаторство А. Фета иллюстрируют экспрессивные и сложные номинации, введенные в контекст с определенной целью - подчеркнуть уникальность и ценность каждого мгновения жизни, повседневную неповторимость, актуализировать не выраженные ранее качества определенных реалий.
Использование сложных слов-оксюморонов объясняется тем, что язык поэзии тяготеет к словесной игре и словосложению - одному из самых распространенных способов создания новых лексем.
В поэтическом тексте А. Фета имеют место оксюморонные конструкции, компоненты которых выражают следующие значения:
- сочетания противоположностей: И верится, и не хочу я верить <... > (А. Фет. «Не отнеси к холодному бесстрастью <...>»), И вот портрет! и схоже и несхоже <... > (А. Фет. «К портрету графини С. А. Толстой»), Но так нескромно всё в уединеньи скромном <... > (А. Фет. «О, этот сельский день <...>»), Отчего с ним, хоть его бегу я <... > (А. Фет. «От чего со всеми я любезна <...>»);
- тождества противоположностей: Ты - это ведь я сам (А. Фет. «Ничтожество»);
- сравнения или сопоставления противоположностей: Ночь светла как день (А. Фет. «Теплым ветром потянуло <...>»);
- отрицания противоположностей: Я не я; Слышит только соловей <... > /Да и тот не слышит <... > (А. Фет. «Люди спят, мой друг, пойдем в тенистый сад <...>»);
- контаминации: Я нежно, грустно рад <...> (А. Фет. «И снова голос нежный <...>»), Что было сладко, - горько стало (А. Фет. «Давно в любви отрады мало <...>»), А безумствовать - разумно (А. Фет. «Завтра - я не различаю <...>»).
Выводы
Оксюморон является наиболее эффективным способом усиления экспресии. Значение оксюморона - синтез значений его составляющих элементов. В зависимости от того, какая лексема оксюморона является главной, а какая второстепенной, значение единицы может изменяться. Оксюморон представляет собой троп, в котором соединяются понятия, на первый взгляд считающиеся диаметрально противоположными и логически несовместимыми. Однако с их помощью образуется новая, сложная, в определенной степени противоречивая, но яркая мысль, полнее воспроизводятся сложность и противоречивость изображаемых явлений, достигается большая художественная выразительность текста, создается новое смысловое качество и неожиданный экспрессивный эффект.
В поэзии А. Фета встречаются оксюмороны- словосочетания с сочинительной связью частей. В таких конструкциях грамматически независимые компоненты сочетаются сочинительными союзами в одно смысловое и структурное целое по принципу обязательной морфологической однотипности. Оксюморонные синтагмы являются одним из доминирующих элементов поэтического идиостиля А. Фета. Основная форма таких единиц - подчиненные словосочетания (субстантивные, адъективные, глагольные). Оксюморонные словосочетания являются сложными словами и предложениями, выполняющими различные семантические функции. Выразительность определенных стилистических эффектов обеспечивает именно приоритет коннотативних значений слов в структуре поэтического текста.
Наиболее употребительную группу оксюморонных словосочетаний в поэзии А. Фета составляют оценочные названия эмоций, состояний и явлений природы.
Оксюморон строится на всех видах подчинения: а) согласовании: И я люблю, увядшая краса <...> (А. Фет. «Италия»), Свет ночной, ночные тени <...> (А. Фет. «Шепот, робкое дыханье <...>»), Полночный свет, ты тот же день <... > (А. Фет. «Какая ночь! Как воздух чист <...>»), Как речь безмолвная могилы <... > (А. Фет. «Ивы и березы»), И при луне на жизненном кладбище / Страшна и ночь, и собственная тень <... > (А. Фет. «Еще одно забывчивое слово <...>»), Ты втайне поняла души смешную муку <...> (А. Фет. «Тебе в молчании я простираю руку <...>»), Ведь это страстные, блаженные рыданья! <...> (А. Фет. «А. Л. Бржевской»);
б)управлении: Вечно восторга блистают слезами <...> (А. Фет. «Поэтам»), Но верен сладостной тревоге <...> (А. Фет. «Отъезд»), В страданьи блаженства стою пред тобою <...> (А. Фет. «В страданьи блаженства стою пред тобою <...>»), И мукой блаженства исполнены звуки <...> (А. Фет. «В страданьи блаженства стою пред тобою <...>»), Точно грёзы больные бессонных ночей <... > (А. Фет. «Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть <...>»), И опять в полусвете ночном <...> (А. Фет. «На качелях»);
в)примыкании: Только маятник грубо-насмешливо меряет время<...> (А. Фет. «Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури <...>»).
Основной тип оксюморонов в поэзии А. Фета представлен сочетанием неодушевленных существительных с глаголами третьего лица, обозначающими свойства человека. Следовательно, оксюморон рассматривается не только как обобщенная, статическая и закрепленная мысль, но и как отображение самого процесса формирования, переживания, постижения каких-либо состояний. Основной секрет неповторимости поэзии лежит в новой сочетаемости лексем, в самобытных синтаксических построениях. Лексемы в оксюморонных сочетаниях представляют противоположные качества, состояния, действия одного предмета и явления, которые находятся в разных семантических отношениях.
Таким образом, оксюморон рассматривается и как литературоведческое явление, соотносясь с катахрезой и антитезой, и как философско-эстетическая категория, близкая, но не тождественная парадоксу, и как явление, пограничное с лингвистикой. Данная стилистическая фигура усиливает выразительность художественного текста, позволяет в необычной форме раскрыть сложность и противоречивость изображаемого явления.
Оксюморон позволяет подчеркнуть самобытность лирического героя, сложность его мироощущения, передать его противоречивое отношение к миру. Оксюморон (благодаря своим функциональным возможностям) моделирует художественное пространство поэтического текста, проникает в отдельные эпизоды поэтического целого, составляет смысловой эпицентр отдельных деталей в рамках образов-персонажей. Оксюморон является одним из эффективных способов познания и оценки окружающей действительности. При помощи оксюморонных синтагм А. Фет передает противоречивую сущность изображаемых предметов, явлений, образов.
Таким образом, суть оксюморона заключается в умышленном объединении слов с противоположными или взаимоисключающими значениями для выражения нового целостного понятия или явления в оригинальной форме. В основе оксюморона лежит объединение двух слов или двух антонимов для достижения парадокса, обусловленного конфликтом между ядерными значениями слов. Оксюморон является наиболее яркой фигурой речи, которая передает несовместимые и противоречивые представления о жизни и жизненном опыте. Анализ фактического материала дает основания для выделения таких разновидностей оксюморонных синтагм: со структурой простого предложения и со структурой сложного предложения с различными видами связи.
Структурно-грамматический анализ оксюморонных синтагм в поэтических текстах показал, что для поэзии А. Фета характерны наличие осложненных конструкциий, ассоциативная раскованность в процессе языковой эстетизации действительности, что приводит к употреблению оригинальных авторских оксюморонных синтагм.
Список использованных источников
1. Арнольд И. Стилистика. Современный английский язык : учебник для вузов. Москва : Флинта ; Наука, 2016. 384 с.
2. Ахманова О. Словарь лингвистических терминов. 2-е изд. Москва : Советская энциклопедия, 1969. 608 с.
3. Бобух Н. Антоніми в поетичній мові ХХ століття: структурно-семантичний, функціонально-стилістичний і лексикографічний аспекти : дис. ... докт. філол. наук: 10.02.01. Київ, 2009. 463 с.
4. Большая советская энциклопедия / под ред. Ю. Шмидта. 1-е изд. Москва : Советская энциклопедия, 1939. Т. 43. 640 с.
5. Большая советская энциклопедия / под ред. А. Прохорова. 3-е изд. Москва : Советская энциклопедия, 1974. Т. 18. 608 с.
6. Брандес М. Стилистика текста. Теоретический курс : учебник. 3-е изд., перераб, и доп. Москва : Прогресс-Традиция ; Инфра-М, 2004. 416 с.
7. Гальперин И. Текст как объект лингвистического исследования. Москва : Наука, 1981. 140 с.
8. Гуйванюк Н. Антитетичні семантико-синтаксичні відношення у надфразовій єдності та тексті. Studia Linguistica : збірник наукових праць. Київ : КНУ ім. Тараса Шевченка ; ВПЦ «Київський університет». 2011. Вип. 5. С. 43-50.
9. Данильчук Д. Поетичний синтаксис Василя Стуса в аспекті художньої комунікації : дис. ... канд. філол. наук: 10.02.01. Київ, 2006. 169 с.
10. Єрмоленко С. Нариси з української словесності (стилістика та культура мови). Київ : Довіра, 1999. 431 с.
11. Квятковский А. Поэтический словарь / под. ред. И. Роднянской. Москва : Советская энциклопедия, 1966. 376 с.
12. Клюев Е. Риторика (Инвенция. Диспозиция. Элокуция) : учебное пособие для вузов. Москва : ПРИОР, 2001. 272 с.
13. Коротченко Е., Петренко В. Образная сфера в живописи и литературе. Визуальные аналоги литературных тропов. Психология : журнал Высшей школы экономики. Москва : Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2008. Т 5. № 4. С. 19-40.
14. Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов : в 2-х т. / под ред. Н. Бродского и др. Москва ; Ленинград : Френкель, 1925. Т 2. 1198 с.
15. Литературная энциклопедия / под ред. А. Луначарского. Москва : ОГИЗ, РСФСР, 1934. Т. 8. 736 с.
16. Малая советская энциклопедия / под ред. Н. Мещерякова. Москва : Малая советская энциклопедия ; ОГИЗ, РСФСР, 1931. Т. 6. 527 с.
17. Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. Пер. с фр. Москва : Издательство иностранной литературы, 1960. 436 с.
18. Мацько Л. Стилістика української мови / за ред. Л. Мацько, О. Сидоренко, О. Мацько. Київ : Вища школа, 2003. 462 с.
19. Мельхо Х. Типологія засобів відображення синестетичних уявлень людини в постмодерністському художньому дискурсі (на матеріалі англійської та української мов) : автореф. дис. ... канд. філол. наук: 10.02.01. Київ, 2010. 20 с.
20. Москвин В. Антитеза или оксюморон? Русский язык в школе. Москва : Наш язык, 2000. № 2. С. 92-93.
21. Новиков Л. Противопоставление как прием. Филологический сборник / под ред. М. Ляпона. Москва : Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН, 1995. С. 112-117.
22. Розенталь Д., Теленкова М. Словарь-справочник лингвистических терминов / под ред. Д. Розенталя. 3-е изд., испр. и доп. Москва : Просвещение, 1985. 399 с.