EVALUATIVE CONCEPTS IN EUROPEAN PRIVATE LAW
Valery G. Golubtsov
Perm State National Research University, Perm, Russian Federation
Introduction: the author refers to the generalizing concepts contained in the Model rules of European Private Law (DCFR). According to the Russian tradition, emerged in the Soviet legal science, such concepts are referred to as evaluative ones. The positive and negative results of their use by the legislator in the text of normative acts are sufficiently investigated in the doctrine. The main part of the research in this direction concerns the definition of these concepts and the legal uncertainty reported to the law by such concepts. Purpose: based on studying the experience of using evaluative concepts in the administration of justice in the European countries on the basis of supranational norms, to address the problems of applying these evaluative concepts in the post-reform period. Methods: the methodological framework for the research was the general scientific (dialectical) method of cognition. The specific scientific methods of cognition such as comparative law, formal legal, logical, and systematic approaches were also used. Results: european private law adopted a different approach to the perception of evaluative concepts, which has gained today the status of supranational law for Europe. In European private law, the generalizing concepts have a certain hierarchy at the top of which there is such a thing as “good faith and honest business practice”, which acts as a general clause that permeates all the institutions and their concepts. Conclusions: thus, as higher order constructs, the generalizing concepts are of interest to science, practice and the legislator from the standpoint of the objectives of law, the general principles of law and values that are above the law.
Key words: model rules, supranational law, standards, normative generalizations, integrity, honest business practice.
ОЦЕНОЧНЫЕ ПОНЯТИЯ В ЕВРОПЕЙСКОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
Валерий Геннадьевич Голубцов
Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь, Российская Федерация
Введение: автор обращается к обобщающим понятиям, содержащимся в Модельных правилах европейского частного права (DCFR), которые по российской традиции, возникшей в советском правоведении, именуются оценочными.
Положительные и отрицательные результаты их использования законодателем в тексте нормативных актов в достаточной степени изучены в доктрине.
Основная часть исследований в этом направлении касается доктринального определения этих понятий и правовой неопределенности, сообщаемой праву такими понятиями. Цель: опираясь на исследования опыта применения оценочных понятий при осуществлении правосудия в Европейских странах на основе наднациональных норм, обратиться к проблемам применения оценочных понятий в пореформенный период.
Методы: методологическую основу статьи составил общенаучный (диалектический), а также частнонаучные методы познания: сравнительно-правовой, формально-юридический, логический, системный подходы. Результаты: в европейском частном праве принят иной подход к воспринятию оценочных понятий, получивший сегодня статус наднационального права для стран Европы.
В европейском частном праве обобщающие понятия имеют некую иерархию, на вершине которой стоит такое понятие, как «добросовестность и честная деловая практика», выполняющее роль генеральной оговорки, пронизывающей все институты и входящие в них понятия. Выводы: обобщающие понятия как образования более высокого порядка интересуют науку, практику и законодателя с позиций целей закона, общих принципов права и надзаконных ценностей.
Ключевые слова: модельные правила, наднациональное право, стандарты, нормативные обобщения, добросовестность, честная деловая практика.
«Пусть право каждого народа остается прежде всего его собственным, национальным правом; но да избавит его судьба от забвения о праве других народов» [23].
Введение
европейское частное право нормативный акт
Европа считается родиной частного права. Ее исторически ранний и высокий уровень развития цивилистики и кодификационная активность стали определяющими в развитии законодательства, науки и образования в вопросах формирования национальной и международной практики регулирования имущественных отношений для многих стран. Начиная с 80-х гг. прошлого века эта практика стала дополняться общеевропейской или наднациональной, которой пока приписывается «шарм неизвестности и, по крайней мере, с виду, политической невинности» [25, с. 26-33].
Идея создания «единого европейского частного права», как одна из центральных идей в конце ХХ - начале XXI в., возникла одновременно с тенденцией усиления роли частного права в Европейском сообществе [5; 10; 18]. По мнению зарубежных ученых, ее практическая реализация «зависит от степени политического, экономического, социального и иного объединения европейских стран в одно целое» [28].
В российских политических и правовых воззрениях эти идеи получили распространение в 2008 г., получив последующее закрепление в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации. На законодательном уровне был установлен ориентир на «сближение положений Гражданского кодекса РФ с правилами регулирования соответствующих отношений в праве ЕС» и «использование в гражданском законодательстве Российской Федерации новейшего положительного опыта модернизации гражданских кодексов ряда европейских стран» [12].
В основе процессов европеизации частного права лежит гармонизация права европейских государств. Сменив некогда свой стихийный и односторонний характер на целенаправленный и взаимный процесс сближения национальных законодательств европейского континента, она направила рецепцию права не по этому пути.
Источником современных представлений о путях развития европейского частного права являются документы, ориентированные на сближение, гармонизацию и координацию норм национального частного права. Эти акты, не будучи нормами национального законодательства, являют собой результат академического взаимодействия ученых разных стран. Имея доктринальный статус «интеллектуального продукта, отражающего современный уровень гражданско-правовой мысли» [8, с. 56-61], они, в частности, ориентируют страны континента на общеевропейские установления по вопросам договорного права, а страны с не до конца устоявшимся законодательством в этой сфере - направления его совершенствования и развития.
К числу таких документов можно отнести: Принципы, определения и модельные нормы европейского частного права: Проект общей справочной системы (Principles, Defi nitions and Model Rules of European Private Law: Draft Common Frame of Reference [DCFR]) 2009 г. в двух русскоязычных переводах, выполненных Б.И. Пугинским и А.Т. Амировым [20] и авторским коллективом, руководимым Н.Ю. Рассказовой [15]; Кодекс европейского договорного права (European Contract Code (ЕСС)) 2001-2007, ставший общедоступным благодаря переводу В.А. Белова [7, с. 557-561].
Различие данных актов происходит от статуса организаций, инициировавших их составление, задач этих актов, года появления и предпосылок, обусловивших их разработку соответствующими академическими сообществами.
Объединяет же указанные документы общее тематическое начало, состоящее в том, что наиболее важной и приоритетной сферой сближения национальных законодательств они объявляют договорно-обязательственное право, весьма благодатным для целей современной наднациональной гармонизации.
Гармонизации европейского договорного права исторически предшествовала его международная унификация. Зародившись более 2 000 лет назад, данное право, начиная с XIX в., наиболее явно проявило тенденцию сначала к международному, а после к наднациональному характеру, в отличие от права вещного, где в большей степени преобладает национальное. Это нашло подтверждение в нормах Модельных правил европейского частного права (далее - Модельные правила), касающихся отдельных аспектов вещного права и в отдельных нормах отсылающих к национальному законодательству (VIII.-1:102; VIII.-2:103; IX.-3:301; IX.-3:312). Нормы о договорах подобных отсылок не содержат.
Вне зависимости от того, чего больше придерживались авторы переводов - терминологического значения национально-правового контекста или идеи гармонизации правовых понятий договорного права на европейском уровне, нельзя не отметить безусловную мировоззренческую ценность состоявшегося перевода. Как указано в Предисловии к Модельным правилам частного права, во-первых, DCFR подтверждает, что российское гражданское право по-прежнему находится в «близких родственных отношениях» с частным правом европейских государств, относящихся к континентальной правовой системе. Мы можем понять «их», «они» - нас, мы можем развиваться в одном направлении, что в условиях глобализации, безусловно, является немаловажным для развития внутреннего рынка. Во-вторых, DCFR воплощает современную модель гражданского права. В-третьих, DCFR является важным шагом на пути примирения правовых систем гражданского и общего права. DCFR будет рассматриваться как текст, из которого можно черпать вдохновение для оптимального решения проблем частного права [1, с. 17-47].
Если говорить о доктринальной ценности состоявшихся русскоязычных переводов
Принципов Европейского договорного права, Модельных правил европейского частного права как части этих Принципов, а также Кодекса европейского договорного права, то нельзя не признать, что в распоряжении отечественной науки гражданского и коммерческого права появился весьма значимый научный и законодательный материал, способный стать как толчком для развития отдельных направлений российской цивилистической науки, так и для переосмысления некоторых устоявшихся теоретических постулатов.
В российской цивилистике пока не обозначился устойчивый предметный интерес к проблематике европейского гражданского права, как и к исследованию узконаправленных теоретических вопросов, но почины уже имеются [2, с. 85-94; 3, с. 71-118; 7; 13, с. 166-179].
В настоящей работе, опираясь на текст Модельных правил в русскоязычном переводе под редакцией Н.Ю. Рассказовой, мы обратимся к таким обобщающим понятиям европейского договорного права, которые в российском праве именуются оценочными и постараемся выявить особенности восприятия этих категорий.
Учение об оценочных понятиях в российском гражданском праве
Алгоритм исследования оценочных понятий, их влияние на качество нормативной материи и практику правоприменения с позиций правовой неопределенности и границ судейского усмотрения, сформировался в советском правоведении. Изначально как понятия, обладающие содержательной подвижностью, они получили название «каучуковых параграфов». Вслед за И.А. Покровским, считавшим использование таких параграфов уклонением от решения проблемы доступа идей естественного права в положительное законодательство [17, с. 103], такие понятия были привнесены в советское правоведение И. Разумовским (1926) и А.Г. Зейцем (1928), однако уже под другим идейным началом.
Не без влияния философской науки, использовавшей категорию «оценка» (мерило) и проникшей в ХХ в. практически во все общественные науки, термин «оценочный» закрепился в правоведении и «каучуковые» понятия, имея некую общность наименования с зарубежными аналогами, получили название оценочных. Произошло это во время полного размежевания с буржуазным правом на фоне теоретического переосмысления и «инструментального», догматического механизма советского права. Одним из последствий такого переосмысления явился взгляд на вычленение в праве нормативных понятий с оценочным содержанием как понятий, которые «придают нормам права эластичный характер» [6, с. 3-18].
Оценочные понятия, как и те, которые имеют «относительно-неопределенное содержание» и «открытую логическую структуру», продолжают осваиваться в российском правоведении и сегодня. Но методика их доктринального освоения по-прежнему находится под влиянием советского права.
При всем множестве научных взглядов и мнений теоретическая полемика все больше строится на замкнутой системе понятий и взглядов на проблему. Основные дискуссии продолжают разворачиваться вокруг доктринального осмысления самой категории «оценочные понятия», сообщая тем самым этому предметному учению излишнюю склонность к теоретизации при недостаточности внимания к практическим потребностям права. Из этого продолжает исходить российская правовая доктрина, признающая в существовании оценочных понятий одновременно положительный момент, придающий праву характер гибкого, подвижного, эластичного феномена, снижающего жесткость правового регулирования, и отрицательный, следствием которого является эффект неопределенности в праве, субъективизм и чреватость судебного произвола.
К числу эволюционных подвижек в структуре учения об оценочных понятиях можно считать факт определения оценочного понятия специалистами по законотворческой технике. Оно раскрыто как понятие, в котором свойства, признаки, детали правовых явлений подробно не разъясняются законодателем, а оцениваются и конкретизируются субъектами исходя из эталонов правосознания, практики, нравственности, обычаев и т. д. [8, с. 147-148]. Данное определение больше является исключением, нежели общим системным подходом в исследовании этих обобщений для целей правотворчества. Но оно появилось, неся на себе признаки объективности, масштабной значимости для целей правотворчества и правового регулирования, имея признаки некоторой сопоставимости с зарубежными представлениями о сущности таких понятий.
Еще одним критерием эволюционности данного учения можно считать выводы о неоднозначном их значении в отраслях права публичного и права частного с заключением о том, что содержание и признаки оценочных понятий зависят от их отраслевой принадлежности [24, с. 12]. В качестве отличительных черт оценочных понятий в гражданском праве были названы: диспозитивность и возможность вариативности содержания оценочного понятия по соглашению сторон независимо от существующей судебной практики либо обычая оборота, делового обыкновения; выражение и закрепление не только в нормах гражданского законодательства, но и в гражданско-правовых договорах и сделках; оценочные понятия гражданского права, исходя из самого содержания цивилистики, наименее поддаются унификации, что обусловлено в первую очередь принципом равенства участников гражданских правоотношений [24, с. 12].