Статья: Оценка влияния банковского посредничества на экономику регионов России: посткризисные тенденции

Южно-Уральский государственный университет

Оценка влияния банковского посредничества на экономику регионов России: посткризисные тенденции

Криничанский К.В., д. э. н., профессор кафедры экономики, финансов и финансового права

Фатькин А.В., аспирант ЮУрГУ

Финансовые рынки в настоящее время воспринимаются как наиболее глобализованная сфера экономики. Действительно, такие их сегменты, как валютный рынок, рынки деривативов, рынки IPO и М&А, по своей архитектуре, включая обеспечивающие их работу инфраструктурные институты, и составу участников в значительной части открыты и глобальны. Однако глобализация, как известно, совсем не равнозначна равномерному распространению или распределению каких-либо благ. В нашем аспекте она не означает равномерную обеспеченность финансовыми услугами всех уголков мира, неизменные возможности для фондирования фирм, сопоставимые условия обеспечения межвременной аллокации в рамках жизненного цикла потребления домашних хозяйств. Хотя проникновение финансовых услуг в повседневную жизнь экономических единиц со временем становится сильнее, что особенно заметно сегодня благодаря применению в финансах цифровых технологий, сохраняется неравномерность покрытия такими услугами стран, субнациональных регионов, территорий внутри них, а значит, и неравномерность экономического развития. Чтобы лучше понимать современную модель экономического роста и обеспечить более динамичный и устойчивый долгосрочный рост экономики городов, регионов и стран, необходимо дальнейшее изучение взаимосвязи финансового сектора и роста, а также факторов их неравномерного развития.

Литературу, посвященную взаимосвязи развития финансовых систем регионов внутри стран с ростом выпуска или иными макропоказателями для тех же регионов, нельзя назвать обширной. Больше других данный вопрос изучен на примере Китая. Результаты изысканий сильно различаются. Наряду с работами, в которых выявлен положительный вклад финансовых посредников в экономический рост (Chen, 2006; Cheng, Degryse, 2010; Guariglia, Poncet, 2008; Zhang et al., 2012), имеются исследования, свидетельствующие об отрицательном эффекте (Boyreau-Debray, 2003). Данные по регионам и провинциям Италии показывают, что «локальное» финансовое развитие выступает важной детерминантой экономического успеха территорий (Guiso et al., 2004); на базе субнациональной статистики Индии продемонстрированы важность развития банковского сектора для экономического роста, а также нелинейность связи между объясняемой и объясняющими переменными (Kendall, 2012); на материале США показано, как процессы дерегулирования банковского сектора в 1972-1991 гг. повлияли на темпы регионального (на уровне штатов) экономического роста (Jayaratne, Strahan, 1996).

Проблематика связи финансового развития и экономического роста всесторонне освещена в литературе, основанной на межстрановом анализе (King, Levine, 1993а, 1993b; Levine, Zervos, 1998; Levine et al., 2000; La Porta et al., 2002; см. также мета-анализ в: Havrдnek et al., 2013). На уровне стран были выявлены неравномерность финансового развития и нелинейность связи между финансами и ростом.

В частности, мотивируя свое исследование необходимостью разобраться в причинах сильного разброса показателей финансовой «глубины» среди стран и изменчивости ее связи с экономическим ростом (Demetriades, Hussein, 1996; Arestis et al., 2001), П. Руссо и П. Вахтел показали, что изучаемая взаимосвязь изменяется в зависимости от уровня инфляции, а финансовая глубина не оказывает влияния на рост при годовой инфляции выше 13% (Rousseau, Wachtel, 2002). В странах с разными уровнями ВВП и финансового развития зависимость экономической динамики от изменений в финансовом развитии также различна (Rioja, Valev, 2004а, 2004b). Кроме того, влияние финансовой глубины ослабевает в периоды кризисов (Rousseau, Wachtel, 2011).

Отношение числа новых фирм к численности населения в наиболее финансово развитых провинциях Италии на 25% выше, чем в наименее финансово развитых, а шансы индивида начать бизнес увеличиваются на 5,6%, если он перемещается из наименее финансово развитого региона в наиболее финансово развитый (Guiso et al., 2004). При этом фундаментальное изменение источников финансирования региональных инвестиций в Китае, а именно переключение от бюджетных ассигнований к банковским кредитам, повышает эффективность использования капитала и способствует росту (Chen, 2006).

В России исследования связи развития децентрализованных региональных финансов и выпуска стали появляться лишь в последние годы. Дискуссия о том, насколько уровень развития финансового посредничества в субъектах федерации влияет на региональные темпы экономического роста, только начинается (Васильева, Ковшун, 2015; Криничанский, 2015а; 2015b). Вместе с тем очень важно решать теоретические задачи, касающиеся направления и интенсивности данной взаимосвязи, присущих ей передаточных механизмов, ее характера в разных регионах. Это поможет разобраться в причинах таких проблем, как несбалансированная структура экономики, недостаточное развитие малого и среднего предпринимательства, наконец, низкие темпы экономического роста в регионах. Целесообразно выяснить, например, насколько проблему слабого или неравномерного роста малого и среднего предпринимательства в регионах России можно решить, повысив уровень развития региональных финансовых систем, сократив его дифференциацию среди регионов, можно ли добиться повышения темпов роста, воздействуя на структуру финансирования инвестиций в основной капитал.

В нашей работе ставится задача в рамках межрегионального анализа выявить посткризисные тенденции конвергенции--дивергенции важнейших индикаторов, характеризующих банковское посредничество, оценить влияние банковского сектора на экономику российских регионов и изучить, как чувствительность показателей выпуска и инвестиций регионов России к уровню развития региональных финансовых систем распределена по регионам. Мы выбрали именно банковский сектор, поскольку он более значим для экономики по сравнению с другими сегментами финансовой системы (исключая централизованные финансы). В целом это характерно для развивающихся экономик и объясняется, например, уровнем доходов населения соответствующих стран (Столбов, 2008).

Сформулируем гипотезы, которые мы проверяем в настоящей работе:

1. кризис 2008-2009 гг. усилил конвергенцию российских регионов по показателям обеспеченности банковскими услугами;

2. различия уровня развития региональных финансовых систем влияют на дифференциацию регионов по уровню экономического развития.

Вторая гипотеза, в свою очередь, опирается на предположение о наличии положительной связи между уровнем развития регионального финансового сектора и экономическим ростом.

В литературе различия уровня экономического развития и роста стран, объясняемые через издержки передачи технологий, становятся более явными, когда в модель вводится условие кредитных ограничений (Aghion et al., 2005). В этом случае подтверждается феномен так называемой «клубной конвергенции», когда в в странах, где уровень финансового развития выше некоторого порогового значения, примерно одинаковые высокие темпы долгосрочного роста, а в остальных -- ниже. Обнаружение такого рода связи на уровне регионов свидетельствовало бы в пользу того, что более экономически развитые субъекты федерации смогут использовать преимущество более глубоких финансовых систем и опережать слабые регионы или, иными словами, что различие уровня развития финансовых систем регионов влияет на разброс макрорегиональных показателей. Это означало бы, что необходимо выравнивать развитие финансовых систем регионов России, и позволило бы сформулировать количественный ориентир -- целевой уровень показателей для отстающих в росте регионов.

После кризиса 2008-2009 гг. усилилась конвергенция российских регионов.

Сглаживание межрегиональных различий по показателям валового продукта, инвестиций и потребления домашних хозяйств происходит по следующим причинам:

· относительно более высокая восприимчивость наиболее богатых и высокоразвитых регионов к ухудшению экономической конъюнктуры и, напротив, слабая чувствительность к этому менее развитых, особенно аграрных регионов;

· относительно большее сокращение бюджетных расходов в данный период в развитых регионах при сохранении уровня поддержки слабых;

· возвращение обрабатывающей промышленности в традиционные районы;

· перераспределение инвестиционного потока от столичных мегаполисов к периферии (например, из Москвы в Московскую область), реализация мегапроектов в отдельных регионах (Владивосток, Казань, Сочи--Краснодар) (Григорьев, Голяшев, 2013; Голяшев, Григорьев, 2014).

Адаптация и трансформация российской банковской системы в посткризисный период (в нашей работе это 2010-2014 гг.) характеризуются противоречивыми тенденциями в изменении соотношения отдельных показателей столичных и региональных сегментов. С одной стороны, наблюдалась значительная «убыль» числа региональных игроков: с начала 2010 по конец 2014 г. оно снизилось с 523 до 375, то есть на 28%². С другой стороны, анализ, сфокусированный на некоторых показателях, мог свидетельствовать в пользу большего успеха банков, представляющих регионы. Например, динамика рентабельности активов региональных малых и средних банков, а также средних и малых банков Московского региона была лучше, чем других групп банков (банков, контролируемых государством, банков с участием иностранного капитала и крупных частных банков). В 2010-2014 гг. наблюдался рост рентабельности активов на 10 б. п. и снижение на 30 б. п. в первых двух из названных групп банков и снижение в диапазоне от 50 до 120 б. п. для трех других. Во многом это можно объяснить различиями бизнес-моделей финансовых институтов, представляющих указанные группы. В частности, региональные банки существенно больше зависят от операций с населением и меньше -- от операций с предприятиями и организациями (Шатковская, 2007), а учитывая, что особенно вторая половина анализируемого посткризисного периода характеризовалась бумом потребительского кредитования, стоило ожидать, что региональные игроки могли оказаться его бенефициарами.

Учет различий бизнес-моделей и анализ факторов риска (Солнцев и др., 2010) позволяют лучше понять, почему в некоторые периоды региональные банки могут оказаться более устойчивыми по сравнению с крупнейшими игроками рынка вследствие преимущества их «близости» к клиентам, меньшего риска дефицита собственных оборотных средств клиентов и пр. При этом еще раз подчеркнем, что речь не идет о перманентном преимуществе региональных или частных банков над другими категориями: именно частные региональные банки составляют основную часть группы банков, нуждающихся в дополнительной капитализации (47% общего объема потребности) (Солнцев и др., 2010), кроме того, было показано, что в противовес ранее заявленным позициям (La Porta et al., 2002), госбанки в России не менее эффективны, чем частные (Karas et al., 2008; Мамонов, 2013; Верников, Мамонов, 2015 и др.). инвестиции банковский российский

Для измерения уровня развития банковского посредничества в субъектах федерации мы используем индикаторы обеспеченности регионов банковскими услугами, рассчитываемые Банком России (табл. 1). Данные показатели относятся к двум категориям индикаторов, применяемых в анализе связи финансового развития и экономического роста, -- глубины и доступности, так как они измеряют размер финансовой системы (ее сегментов) и оценивают доступность для экономических субъектов услуг, предоставляемых финансовыми посредниками³. Так как методика расчета совокупного индекса обеспеченности региона банковскими услугами менялась (СИО до 2010 г. включал компонент «финансовая насыщенность банковскими услугами, рассчитанный по суммарным активам»), мы провели его пересчет на основе единого пула исходных данных для взятого периода исследования. Ниже такой показатель именуется «скорректированный СИО».

Таблица 1 Методика расчета индикаторов обеспеченности регионов банковскими услугами

График скорректированного СИО федеральных округов (рис. 1) обнаруживает умеренное сближение его уровней. Среднеквадратическое отклонение (далее -- СКО) индикатора в разрезе федеральных округов, Москвы и Санкт-Петербурга (ЦФО и СЗФО взяты без этих городов-регионов) снижается в 2007-2014 гг. с 0,36 до 0,31. Несколько не вписывается в данную тенденцию Северо-Кавказский федеральный округ. Его исключение из выборки дает снижение СКО к 2014 г. до 0,27.