ОЦЕНКА ПОЛОЖЕНИЯ КАРПАТСКИХ РУСИНОВ НА ОСНОВЕ ДИСКУССИЙ ДЕПУТАТОВ ПАРЛАМЕНТА ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ В ПЕРИОД 1918-1938 гг.
П. Кокайсл
Чешский университет естественных наук, Чехия, г. Прага
АВТОРСКОЕ РЕЗЮМЕ
На основе стенографических протоколов дебатов в палате депутатов Чехословацкой Республики в период 1918-1938 гг. рассматриваются взаимоотношения между представителями ЧР и русинского населения, решение русинского вопроса и отношение русинских политиков к чехословацкому правительству, а также способы решения русинского вопроса. Проанализировано несколько этапов решения русинских вопросов в Палате депутатов. Основными темами выступлений депутатов были автономистские усилия русинских представителей правительства, неутешительная экономическая ситуация в Подкарпатской Руси, ситуация в сфере образования, в т.ч. споры об использовании языка, разногласия, связанные с признанием русинов на территории современной Словакии и с оспариванием их образования местными органами власти (попытка включить русинов в состав словацкой нации).
Ключевые слова: русины, парламент Чехословакии, межвоенный период, Чехословакия, русинские депутаты.
ABSTRACT
ASSESSMENT OF THE SITUATION OF CARPATHIAN RUSINS BASED ON THE DISCUSSIONS OF THE CZECHOSLOVAK REPUBLICAN PARLIAMENT DEPUTIES IN 1918-1938
P. Kokaisl
Czech University of Life Sciences, Prague, Czech Republic
Drawing on the verbatim transcripts of debates in the Chamber of Deputies of the Czechoslovak Republic in 1918-1938, the author discusses the relationship between representatives of the Czechoslovak Republic and the Rusins. Many parliamentarians from Carpathian Rus expressed considerably contradictory views on autonomous arrangements and its necessity from the first years of the Czechoslovak parliament activities until 1938. The main positive achievements of the Czechoslovak Republic government in Carpathian Rus included a certain economic uplift of a very backward region along with the elimination of illiteracy among population. However, among the negative trends in the policy of the Czechoslovak Republic in the interwar period was strong nationalism and anti-Catholic policy, which, to some extent, affected Carpathian Rus. To sum it up, the twenty-year operation of the Czechoslovak government in Carpathian Rus can hardly be considered an example of political skill, as it failed to at least partially meet the needs and requirements of all ethnic groups. Nevertheless, the interwar period is generally assessed positively by contemporary Rusinian organizations as well as by Czech historiography.
Keywords: Rusins, Czechoslovak parliament, interwar period, Czechoslovakia, Rusinian deputies.
1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РУСИНОВ
В политическом аспекте русины представляли собой довольно неоднородные группы, которые зачастую не находили консенсуса в решении административных, политических или экономических проблем, связанных с Подкарпатской Русью и ее населением. Депутаты, представлявшие население Подкарпатской Руси, не могли договориться даже о едином способе использования языка: в зависимости от принадлежности к той или иной политической партии они предпочитали русский, украинский (малорусское наречие) или язык, основанный на местных диалектах (язычие). Их разобщенность прослеживалась и в вопросах административного устройства Подкарпатской Руси.
Первыми представителями Чехословацкой Республики, в руках которых была сосредоточена практически вся власть, были в основном чехи. Чешские политики понимали, что присоединение других славянских наций, а именно словаков и русинов, - это хороший способ создать внушительный противовес многочисленным неславянским народам - немцам и венграм. Поскольку на тот момент в Чехословацкой Республике немцев было больше, чем самих словаков, правительство создало концепцию «чехословацкой нации» (Bakke 1999: 179). Таким образом, во время обеих переписей населения в годы Первой Чехословацкой Республики чехи и словаки стали единым народом. По этой причине у чехословацких чиновников не было особого понимания ни словацкой автономии, ни русинских требований об автономии Подкарпатской Руси. Недооценка этих вопросов стала одной из причин развала Чехословакии в 1938-1939 гг.
Несмотря на то, что межвоенный период, а также годы существования Первой Чехословацкой Республики в современной чешской историографии называют едва ли не золотым веком, реальная ситуация была гораздо хуже: эти периоды сопровождались чрезвычайной политической нестабильностью, которую можно было наблюдать в частых сменах правительств: за двадцать лет в Чехословакии сменилось десять премьер-министров и девятнадцать правительств. Интересно, что хотя министры чехословацкого правительства и называли русинов славянским государствообразующим элементом (в отличие от немецкого и венгерского меньшинства), тем не менее в своих стремлениях получить автономию русинский народ был поддержан именно немецкими парламентариями.
2. ПОЛОЖЕНИЕ РУСИНОВ ПОСЛЕ ОБРАЗОВАНИЯ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ В 1918 Г.
Для начала необходимо дать определение некоторым терминам и понятиям, которые встречаются в статье.
Первое - это Подкарпатская Русь. Данный термин в чехословацкой Конституции 1920 г. обозначал территорию, присоединенную к Чехословацкой Республике в соответствии с Сен-Жерменским соглашением. Причиной споров внутри Чехословакии позднее стала демаркация границы со Словакией. Подкарпатская Русь была частью исторической области, известной как Карпатская Русь (в настоящее время на территории Польши, Словакии, Украины, Венгрии и Румынии). Территория Карпатской Руси не была четко обозначена географически - ее определяли Карпаты, а затем славянское население с собственной культурой.
Второй термин относится к этнонимам русинский и русский. Этноним русин используется в Сен-Жерменском договоре 1919 г., который вошел в конституционное поле Чехословацкой Республики. Не все политики использовали этот термин, некоторые этноним русин отвергали. Таким образом, термин русский может относиться как к русинам, так и к русским, а также к украинцам Подкарпатской Руси (Rychllk, RychLfkovв 2016: 7). Зачастую это была скорее политическая ориентация, поэтому термины русский или русофил также использовались для обозначения политических связей с Москвой. Например, в ходе переписи населения Чехословакии в 1921 г. не было возможности выбрать русинскую национальность, только русскую (которая включала великорусскую, украинскую и карпаторусскую). Из-за этого возникали недоразумения, например, при выборе учебников. На вопрос, по каким учебникам обучать детей, люди обычно отвечали, что, конечно, по русским. Некоторые чиновники сознательно ничего не объясняли и вводили русские, т. е. московские, пособия, которые были непонятны для русинского населения.
Вновь образованная Чехословацкая Республика фактически функционировала как унитарное государство. Часть Чехословакии (сегодняшняя Чешская Республика) являлась частью Австрии в годы существования Австро-Венгерской империи и была разделена на три исторические области (Чехия, Моравия и Силезия). Словакия принадлежала венгерской части, а с 1919 г. в состав Чехословакии вошла и Подкарпатская Русь. О присоединении к Чехословакии земель, населенных русинами, первоначально не помышляли ни сами русины, ни чешские политики. Но стремительное изменение международной обстановки заставило как чешских, так и русинских политиков внести серьезные коррективы в свои первоначальные замыслы (Шевченко 2006: 95). Идея объединения Подкарпатской Руси с Чехословакией, безусловно, не могла сыскать всеобщую поддержку со стороны всех русинских лидеров, поэтому рассматривались связи с Венгрией, Украиной, Россией, а также создание независимого государства.
Карпатские русины во многих вопросах занимали в Чехословацкой Республике особую позицию. Их первоначальное положение еще до создания Чехословакии напоминало положение словаков. Именно иностранные представители словаков и русинов решили включить территорию и население в состав формировавшейся Чехословацкой Республики. До начала Первой мировой войны в США было примерно столько же русинов, сколько и на родине. Парадоксально, что русинское национальное движение сформировалось не на родной земле, а в совершенно иных культурных и политических условиях Соединенных Штатов. Разногласия между «американским» и «местным» русинским крылом позднее проявились из-за назначения гражданина США Грегора Жатковича на пост регента Подкарпатской Руси. Часть русинов (в основном левые избиратели) начали предпринимать действия против его назначения, и после того как Жаткович вступил в должность регента, была организована всеобщая забастовка.
Плохое положение русинского населения было связано с отсутствием осознания ими собственной национальности, вызванным тем, что в данном регионе до 1918 г. проводилась сильная политика мадьяризации, в результате которой многие представители русинской интеллигенции, включая греко-католических священников, были заключены в тюрьму.
Присоединение Подкарпатской Руси с самого начала было обусловлено созданием автономии - это также было закреплено в международных соглашениях. Согласно парламентскому ответу на послание президента Чехословацкой Республики от 27 марта 1919 г., признавалось требование об автономии территории Подкарпатской Руси, которая «должна была создать желанную общую границу нашей страны с Румынией» (Стенограмма 27 марта 1919 г.).
Однако некоторые русинские депутаты расценили демаркацию границы с Румынией как неверную. Во-первых, румынская армия оккупировала Карпатскую Русь в конце Первой мировой войны, а часть земель осталась после установления границы в Румынии. Депутат Куртяк заявил: «После переворота румынская армия оккупировала большую часть Подкарпатской Руси, румынские власти брали налоги под военной диктатурой, обложили налогом население, забрали скот, позволили армии свободно грабить и в итоге под конец ничего не вернули. Румыния оккупировала русский город Сигот-Мармарошский и его русское окружение, а граница с Румынией была установлена таким образом, что большая часть земель российских муниципалитетов и чехословацких граждан остались в руках румын» (Стенограмма 3 февраля 1930 г.).
Несмотря на провозглашение прав всех национальных меньшинств Чехословакии, существовало однозначное условие о ведущей роли чешской нации. Вот пример парламентского ответа на послание президента Масарика в марте 1919 г.: «...все на ведущей позиции чехословацкой нации и ее языка. Это была, безусловно, чешская нация, которая в прошлом построила чешское государство на той же территории; это была чешская нация, которая сохранила идею обновления этого государства...» (Стенограмма 27 марта 1919 г.). В первый год существования Чехословацкой Республики эту ведущую роль чешской нации депутаты и другие политики пытались доказать многими тенденциозными и лженаучными заявлениями, касавшимися славянского населения, проживавшего на территории Чехословакии.
Например, министр иностранных дел (будущий второй президент Чехословакии) д-р Бенеш совершенно четко высказывался в плане требований плебисцита об организации отношений между нацменьшинствами и Чехословацкой Республикой: «Что касается венгров, утверждающих, что словацкий, русинский и другие невенгерские народы просят плебисцита, мы должны сказать, что нет ни одного словака, ни одного русина, который бы потребовал плебисцита, если только он не был подкуплен» (Стенограмма 19 февраля 1920 г.).
Можно наблюдать, как чехословацкие правительства относились к национальным меньшинствам. Так, немецкие парламентарии часто выражали сочувствие и поддержку русинам, когда тем не удалось «пробивать» требования автономии. Примером является законопроект, ограничивавший влияние народных судей. Немецкий депутат д-р Коберг сказал: «Будучи человеком, а также членом Немецкой национальной партии, которая, как известно, провозгласила на своем знамени право на самоопределение, в котором нам и подкарпатским русинам до сих пор отказывали, я принимаю участие в практическом решении этого вопроса. Этот законопроект наглядно демонстрирует, как здесь относятся ко всем национальным племенам, не принадлежащим к правящей нации. У них есть врожденная ошибка, что они не чехи. Правительственный проект является небольшим, но ярким примером методов, с помощью которых можно заставить меньшинства в этом государстве замолчать» (Стенограмма 4 марта 1926 г.).
3. АДМИНИСТРАЦИЯ ПОДКАРПАТСКОЙ РУСИ
Несмотря на то что Карпатская Русь созвала собственное правительство в 1920 г., а чехословацкое правительство назначило Григория Жатковича первым губернатором, говорить об автономии было невозможно. Скорее, это было просто назначение чиновника, непосредственно подчинявшегося правительству в Праге. Кроме того, де-факто управление осуществлялось заместителем губернатора, который всегда был чехом.
Назначение Г. Жатковича подвергалось критике, в первую очередь, левыми депутатами. Венгерский депутат-коммунист Гати в своей парламентской речи описывает неопытность Жатковича при его первых переговорах с будущим президентом Чехословакии Т.Г. Масариком в 1918 г. Он легко поверил в обещанную широкую автономию, которая так и не сформировалось. Согласно резолюции в Скрантоне от 12 ноября 1918 г., «русины в Подкарпатской Руси присоединятся к Демократической Республике Чехословакия с самым широким государственным самоуправлением на федеральной основе при условии, что все изначально русинские округа в Подкарпатской Руси принадлежат их стране: Шариш, Земплин, Абауй, Гемер, Боршод, Ужгород, Угоча, Берег и Марамарош» (Стенограмма 5 октября 1925 г.). Президент Масарик отправил протокол через капитана Писецкого в Русский национальный совет в Ужгороде в качестве принятого условия.
По словам депутатов-коммунистов, главная проблема первого губернатора Жатковича состояла в том, что он не был представителем русинского населения: «Мы, будучи представителями более ста тысяч избирателей, а значит, безоговорочное большинство местного населения и рабочих, сегодня торжественно заявляем, что <...> ни Жаткович, ни так называемый совет никогда не получали мандата от народа» (Стенограмма 5 октября 1925 г.).
Даже после принятия Конституции Чехословацкой Республики 29 февраля 1920 г. требование автономии Подкарпатской Руси не было удовлетворено. Первый губернатор Подкарпатской Руси подал в отставку, и даже в последующих парламентских дебатах результаты его работы были признаны неуспешными.
Вероятно, самой большой проблемой Жатковича было неверное понимание политики чехословацкого правительства, которое имело националистический характер, поскольку отдавало предпочтение, в первую очередь, славянским народам, хоть и в убывающей последовательности: чехи, словаки, русины. Немцы же и венгры были объявлены бывшими угнетателями, и, следовательно, правительство во многом препятствовало их национальному развитию. Для Жатковича главной целью было получение автономии Подкарпатской Руси на основе территориального принципа. Поэтому он хотел договориться об этом также и с венгерскими чиновниками в Подкарпатской Руси. Однако в глазах многих чехословацких политиков он стал предателем, потому что «любить венгров» уже само по себе являлось предательством. На это указывало обращение депутатов-коммунистов к премьер-министру о неустойчивой ситуации в Подкарпатской Руси: «Жаткович сказал после своего назначения, что он очень любит венгров, и что свое неодобрение деятельности венгерских партий он выказывает лишь в угоду чешским политикам. Под лозунгом "Завоевать автономию Подкарпатской Руси!" он призвал ирредентистские венгерские партии к совместной работе» (Стенограмма 4 апреля 1921 г.).