Кроме ТУРКО, на руководящей партийной работе при поддержке КУЗНЕЦОВА и ПОПКОВА оказались и другие их приспешники: СОЛОВЬЕВ62, бывш[ий] председатель Ленинградского облисполкома -- первым секретарем Крымского обкома ВКП(б), КЕДРОВ63, бывш[ий] секретарь Ленинградского горкома партии -- секретарем ЦК КП(б) Эстонии и ТАЛЮШ64, бывш[ий] заведующий отделом Ленинградского обкома партии -- секретарем Саратовского обкома ВКП(б).
Допрошенные по делу КЕДРОВ, СОЛОВЬЕВ и ТАЛЮШ подтвердили, что они осуществляли антипартийную практику в партийном и советском аппарате Эстонской ССР, Крымской и Саратовской областей.
Обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН, ЛАЗУТИН и их сообщники, кроме того, будучи великодержавными шовинистами, делали вражеские выпады против ЦК ВКП(б) и в своих преступных целях, для подрыва единства партии, помышляли о выделении из ВКП(б) Российской коммунистической партии. В секретари ЦК РКП(б) они прочили своего вожака -- КУЗНЕЦОВА.
Обвиняемый ЛАЗУТИН показал:
«Проявляя шовинистические настроения, КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН и я клеветнически заявляли, что ЦК не проявляет должной заботы о РСФСР, уделяя больше внимания другим национальным республикам СССР».
Подтвердив показания ЛАЗУТИНА, обвиняемый ПОПКОВ показал:
«В сокровенных беседах мы клеветали на ЦК ВКП(б) и с вражеских позиций заявляли, что ЦК не защищает интересов Российской Федерации».
Обвиняемый КУЗНЕЦОВ по этому же вопросу показал:
«Мы неоднократно с вражеских позиций обсуждали вопрос о необходимости создания РКП(б) и о целесообразности перевода правительства РСФСР в Ленинград.
В сокровенных беседах между собой ПОПКОВ и КАПУСТИН называли меня будущим секретарем ЦК РКП(б), а я в душе уже ликовал и мысленно представлял себя руководителем коммунистов Российской Федерации».
Участники вражеской группы быстро спелись и нашли общий язык с бывшим председателем Совета Министров РСФСР РОДИОНОВЫМ, который также с ненавистью относился к ЦК ВКП(б) и советскому правительству.
Обвиняемый РОДИОНОВ в этой связи показал:
«Я был проникнут недовольством против ЦК ВКП(б) и советского правительства. Я придерживался враждебного убеждения, что ЦК ВКП(б) и советское правительство не проявляют якобы должного внимания и заботы в отношении РСФСР, ставя в привилегированное положение другие союзные республики и в этой связи носился с идеей создания ЦК РКП(б)».
Таким образом, следует считать установленным, что вредительско-подрывная работа в партии КУЗНЕЦОВА, ПОПКОВА, ВОЗНЕСЕНСКОГО, РОДИОНОВА, КАПУСТИНА, ЛАЗУТИНА и других обвиняемых по делу выразилась в расстановке антипартийных людей в различных пунктах СССР, используя для этого доверие тов. ЖДАНОВА; опираясь на таких антипартийных людей и имея в руках ленинградскую организацию, участники вражеской группа ставили своей целью взорвать партию изнутри и узурпировать партийную власть.
Следствием собран обстоятельный материал, с бесспорностью устанавливающий, что вражеская деятельность участников группы заключалась в политическом и моральном избиении честных коммунистов из числа руководящих работников ленинградской организации, которые подвергались травле, гонениям и преследованиям.
Обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН и ЛАЗУТИН, опираясь на поддержку своих сообщников, расправлялись с каждым, кто осмелился против них выступать, и добивались изгнания неугодных им коммунистов из Ленинграда.
Секретарь Петродворцового райкома ВКП(б) СМИРНОВ в 1940-1941 гг. неоднократно выступал с разоблачением антипартийных действий КАПУСТИНА.
КАПУСТИН и КУЗНЕЦОВ по взаимному сговору, чтобы избавиться от СМИРНОВА, приняли решение удалить его с партийной работы, в связи с чем и передвинули его начальником Ленинградского Управления трудовых резервов.
В 1945 году заместители председателя Ленинградского облисполкома ЛАШИНА65 и ДАНИЛИН66 подали заявление в Обком ВКП(б) с указанием, что первый заместитель председателя Облисполкома САФОНОВ67 пьянствует и ведет себя недостойно.
Заявление было рассмотрено на бюро Обкома ВКП(б), но наказали не САФОНОВА, а жаловавшихся на него ЛАШИНУ и ДАНИЛИНА, которые были сняты с работы. Факт расправы с ЛАШИНОЙ и ДАНИЛИНЫМ подтвердили в своих показаниях КУЗНЕЦОВ, СОЛОВЬЕВ, ЛАЗУТИН и ТУРКО.
Допрошенный по делу САФОНОВ признал, что с помощью СОЛОВЬЕВА и КУЗНЕЦОВА ему удалось увильнуть от ответственности, а ЛАШИНА и ДАНИЛИН, напротив, были наказаны и сняты с работы.
Травле и гонению подвергался также директор завода КОЖАРИНОВ68. По признанию обвиняемого КАПУСТИНА, в 1947 году КОЖАРИНОВ был бы снят с работы, если бы не вмешательство из Москвы.
По показаниям обвиняемого КАПУСТИНА, неугодным ему и другим участникам вражеской группы оказался НИЛОВ69, бывший секретарь Приморского райкома ВКП(б). Не нашлось ему места в Ленинграде, показывает КАПУСТИН, после того как он проявил критическое отношение к деятельности бывших ленинградских руководителей.
Заигрывая с ленинградцами, чтобы подладиться к ним и укрепить свое положение, в интересах проведения подрывной работы, участники вражеской группы льстиво твердили об исключительных достоинствах ленинградских работников, называли их деятелями особого склада, утверждали, что у них-де есть чему поучиться представителям других районов страны и призывали даже для изучения их «опыта» к паломничеству в Ленинград.
По личному признанию обвиняемого КУЗНЕЦОВА, чтобы задобрить и привязать к себе партийных и советских работников Ленинграда, в 1940 году и позже практиковалось незаконное премирование секретарей райкомов партии и председателей исполкомов.
В курортных местах, на побережье Финского залива появились охотничьи угодья и множество дач, где происходили коллективные пьянки, способствовавшие морально-бытовому разложению руководящих работников города и области. Такие же пьянки происходили и в доме отдыха обкома ВКП(б) на Каменном острове, в Ленинграде, а также на квартире и на даче КУЗНЕЦОВА.
КУЗНЕЦОВ относительно этих сборищ показал:
«Бывало, кое-кто из моих приближенных напивался там до положения риз и без посторонней помощи не мог передвигаться. Дело порой доходило до потасовок не без участия жен, ввязывавшихся в драки, чтобы разнять не в меру разбушевавшихся мужей. Причем все это происходило на глазах обслуживающего персонала.
Такие же “увеселения” имели место и на дачах Ленсовета и Облсовета».
Обвиняемый МИХЕЕВ, подвизавшийся по указке ПОПКОВА и КУЗНЕЦОВА в роли устроителя для них этих «увеселений», показал:
«Расходы по даче также стали в копеечку государству... Жены ответственных работников, заранее придумывая меню, изощрялись в ассортиментах вин, коньяков, ликеров, изысканных блюд и деликатесов. Каждая из них, стараясь друг перед другом козырнуть тонкостью своего вкуса, составляли такие заказы, которые ставили нас, хозяйственников, в тупик, так как многое из того, что заказывалось, в Ленинграде нельзя было достать».
По показаниям обвиняемого МИХЕЕВА, подтвержденным документальными данными, только в 1947 году на питание семьи ПОПКОВА, его родственников и приживалок было израсходовано свыше полумиллиона рублей за счет государства.
Обкрадывая государство, за его счет, обвиняемые ПОПКОВ и КУЗНЕЦОВ задабривали верных и угодных им работников ленинградской организации вещевыми и продуктовыми посылками и даже направили в 1945 году посланца в Германию для приобретения и там ценного имущества.
Допрошенный в этой связи СОЛОВЬЕВ показал;
«.На квартиры наших единомышленников систематически доставлялись ценные посылки, состоявшие из изделий ленинградской промышленности.
В конце воины ПОПКОВ направил в Германию бывшего заместителя председателя Ленгорплана ЗИНОВЬЕВА, который привез в Ленинград 14 вагонов всевозможного имущества. Это имущество было поделено между руководящими ленинградскими работниками».
Допрошенный по делу ЛЕВИН, бывш[ий] секретарь Ленинградского горкома ВКП(б), в свою очередь, показал:
«В артели “Ленэмальер” КАПУСТИН обманным путем, якобы для нужд Ленинградского горкома ВКП(б), взял выставочный, художественно отделанный серебряный кубок стоимостью в 48 тысяч рублей, залил его вином и вручил в качестве подарка в день рождения ПОПКОВУ».
Письмом от 21 июля 1949 года Управление промкооперации при Ленгорисполкоме уведомило ПОПКОВА, что изготовленный артелью и поднесенный ему в день рождения КАПУСТИНЫМ серебряный кубок не оплачен и, вместе с блюдом, оценивается в 48 тысяч рублей. В письме ПОПКОВУ было предложено возвратить сей «дар» по принадлежности, артели, чего он, однако, не сделал.
Документально установлено, что вконец разложившиеся ПОПКОВ, КУЗНЕЦОВ и ЛАЗУТИН, злоупотребляя служебным положением, чтобы пожить повольготнее и поживиться на государственный счет, на протяжении ряда лет противозаконно пользовались не по назначению, для личных нужд, финансовыми средствами из бюджета Ленинграда.
Ревизией, произведенной Министерством финансов СССР, обнаружено, что денежные средства по статье так называемых «прочих расходов» в бюджете Ленгорисполкома, возглавлявшегося ПОПКОВЫМ, а затем ЛАЗУТИНЫМ, расходовались бесконтрольно, под предлогом «секретности» производимых затрат, а в действительности на коллективные выпивки, меблировку своих квартир и на покупку друг другу подарков. Таким образом, участники группы подрывников без зазрения совести запускали руку в карман государства.
Пьянство, поощрявшееся ПОПКОВЫМ и КУЗНЕЦОВЫМ, приняло такие размеры, что даже в день первомайской демонстрации в 1946 году в буфете при Центральной трибуне было распито свыше 170 бутылок вина и водки.
Обвиняемый ПОПКОВ, подтвердив материалы ревизии, произведенной Министерством финансов СССР, показал:
«Еще до моего прихода в 1938 году на работу в Ленинградский Совет депутатов трудящихся КУЗНЕЦОВ уже наложил руку на средства, которые выделялись по бюджету Ленинграда и Ленинградской области по статье «прочие расходы», строго засекретил их целевое назначение и, прикрываясь этим, а также пользуясь [тем], что расход указанных средств не подвергался ревизии, тратил их по своему усмотрению.
Став в 1939 году председателем Ленгорсовета, я тоже прильнул к этому источнику обогащения, приняв деятельное участие в распределении этих средств на наши личные нужды. Не отставали и другие наши сообщники, в частности, СОЛОВЬЕВ и ЛАЗУТИН.
Нанесенный за время моей работы председателем Ленгорсовета, а затем секретарем горкома и обкома ВКП(б) ущерб государству превышает 30 миллионов рублей».
Аналогичные предыдущим дали показания обвиняемые ЛАЗУТИН, КАПУСТИН и МИХЕЕВ.
Прикидываясь заботливыми руководителями, якобы постоянно хлопочущими о нуждах ленинградцев, обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ и КАПУСТИН в действительности обкрадывали их.
В период войны, в 1942 году ПОПКОВ, КУЗНЕЦОВ и КАПУСТИН через обвиняемого МИХЕЕВА, невзирая на чрезвычайно трудное положение со снабжением населения Ленинграда, блокированного немецкими войсками, неоднократно отправляли из города большое количество остродефицитных продуктов питания и промтоваров своим семьям и семьям своих сообщников, эвакуированным в гг. Челябинск и Троицк.
ПОПКОВ, КУЗНЕЦОВ и их прихлебатели так низко пали, что урывали продукты у голодающего населения осажденного Ленинграда и тайно, под видом «спецгрузов» Ленинградского обкома ВКП(б) целыми вагонами вывозили своим родственникам, находившимся в глубоком тылу.
Обвиняемый МИХЕЕВ показал:
«Используя свое служебное положение, КУЗНЕЦОВ, КАПУСТИН, ПОПКОВ, СОЛОВЬЕВ, я и другие участники нашей вражеской группы летом 1942 года отправили из блокированного
Ленинграда для своих семей пять грузовых пятитонных автомашин с продуктами питания и товарами широкого потребления.
Подобно ворам с большой дороги, мы ночью, втайне от населения города, вывезли под видом “спецгрузов” Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) такие продукты, как белую муку, сахар, крупы, шоколад к другие кондитерские изделия».
Однако этим дело не ограничилось, и вскоре была снаряжена новая экспедиция с посылками семьям. Об этом обвиняемый МИХЕЕВ показал:
«Вторичная отправка, примерно такого же ассортимента продуктов питания и промышленных товаров, состоялась по указанию КУЗНЕЦОВА и КАПУСТИНА в сентябре 1942 года. В этот раз мы урвали у голодавшего населения Ленинграда гораздо большее количество продовольствия, взяв его со складов Леноблпотребсоюза.
Мы нагрузили продовольствием и промтоварами несколько вагонов и опять как “спецгруз” вывезли все это по железной дороге в гг. Челябинск и Троицк».
Показания МИХЕЕВА подтвердили обвиняемый ЛАЗУТИН, а такие допрошенный по делу ЗЛОБИН70, сопровождавший вагоны с продовольствием и промтоварами в гг. Челябинск и Троицк.
Таким образом, следует считать установленным, что участники раскрытой в Ленинграде вражеской группы проводили подрывную работу, выразившуюся в политическом и моральном избиении честных коммунистов в руководящем составе ленинградской организации и смещении их с занимаемых постов, замене их политически разложившимися, антипартийными и антигосударственными людьми с целью навязать ленинградской организации в качестве ее руководителей разложившихся людей, пьяниц и воров, обкрадывавших партию и государство, и сделать ленинградскую организацию вполне послушной и угодной им.