Более важным представляется, однако, другое. Стремление Сталина и его ближайших соратников ограничить самостоятельность нижестоящих руководителей вошло в противоречие с политическими, экономическими и социальными процессами в послевоенной стране, с усложнением управленческой системы, с необходимостью развития науки и новых технологий. Происходил неизбежный процесс формирования элитных групп в партийно-государственном аппарате, остановить который без применения широкомасштабных репрессий было уже невозможно.
Обвинительное заключение
по обвинению Кузнецова А. А., Попкова П. С., Вознесенского Н. А. Капустина Я. Ф., Лазутина П. Г, Родионова М. И., Турко И. М., Закржевской Т. В. 41 и Михеева Ф. Е. по ст. 58-1,58-7, 58-11 УК РСФСР42
УТВЕРЖДАЮ:
ГЛАВНЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОКУРОР Генерал-лейтенант юстиции
ВАВИЛОВ <Вавилов>43 «<26>»44 сентября 1950 года
ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ по обвинению:
КУЗНЕЦОВА Алексея Александровича,
ПОПКОВА Петра Сергеевича,
ВОЗНЕСЕНСКОГО Николая Алексеевича,
КАПУСТИНА Якова Федоровича,
ЛАЗУТИНА Петра Георгиевича,
РОДИОНОВА Михаила Ивановича,
ТУРКО Иосифа Михайловича,
ЗАКРЖЕВСКОЙ Таисии Владимировны и МИХЕЕВА Филиппа Егоровича
в том, что они проводили вредительско-подрывную работу в партии и, намереваясь, подобно зиновьевцам, превратить ленинградскую организацию в свою опору для борьбы с ЦК ВКП(б), насаждали в ней недовольство в отношении ЦК ВКП(б), избивали и устраняли честных коммунистов из руководящего состава ленинградской организации и заменяли их политически и морально разложившимися людьми, расставляли антипартийных людей в других пунктах СССР и, опираясь на них, имея в руках ленинградскую организацию, ставили целью взорвать партию изнутри и узурпировать партийную власть; вели подрывную работу в государственных органах, нарушали государственные планы, дезорганизовывали распределение материальных фондов и снижали темпы развития народного хозяйства страны.
Произведенным МГБ СССР расследованием установлено, что в Ленинграде с 1938 года существовала вражеская группа, проводившая подрывную работу в партии и в государственной аппарате.
Обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН и ЛАЗУТИН, использовав свое пребывание на руководящей работе в ленинградской партийной организации, еще задолго до Отечественной войны приступили к группированию сторонников из чуждых и антипартийных элементов для борьбы против ВКП(б) и советского государства.
В своей вражеской деятельности они нашли опору и поддержку в лице также привлекаемых по настоящему делу: ВОЗНЕСЕНСКОГО -- бывшего председателя Госплана СССР и РОДИОНОВА -- бывшего председателя Совета Министров РСФСР.
Обвиняемые ВОЗНЕСЕНСКИЙ и РОДИОНОВ, в свою очередь, делали ставку на вражескую группу КУЗНЕЦОВА, ПОПКОВА и КАПУСТИНА в подрывной работе против партии и ее ЦК.
Все они, рассчитывая овладеть ленинградской организацией и опереться на нее в борьбе против ЦК ВКП(б), вступили на вражеский путь отрыва ленинградской организации и противопоставления ее Центральному Комитету, и, действуя как раскольники, подрывали единство партии.
Обвиняемый КУЗНЕЦОВ на следствии показал:
«Наша антипартийная группа повела линию на отрыв ленинградской партийной организации от Центрального Комитета ВКП(б) и лично СТАЛИНА».
Обвиняемый ПОПКОВ, подтвердив это обстоятельство, показал:
«Начав еще до войны в преступных целях сколачивать вокруг себя преданных нам людей, КУЗНЕЦОВ, я - ПОПКОВ, КАПУСТИН, ЛАЗУТИН и ТУРКО представляли собой антипартийную группу, противопоставившую себя ЦК».
Обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ и КАПУСТИН, совместно с обвиняемыми ЛАЗУТИНЫМ, ТУРКО и ЗАКРЖЕВСКОЙ, начиная с 1938-39 гг., насаждали недовольство в ленинградской организации в отношении ЦК ВКП(б) и распространяли клевету, утверждая, что ЦК якобы не заботится о нуждах Ленинграда.
Обвиняемый КУЗНЕЦОВ показал:
«Прививая своим приближенным неуважение к центральным партийным и советским органам, я высказывал вражеские измышления в отношении членов Политбюро. ПОПКОВУ, КАПУСТИНУ и другим моим единомышленникам я говорил, что руководители партии и правительства якобы не знают ленинградских условий, плохо осведомлены об истинном положении вещей на местах и поэтому выносят неправильные решения».
Активный участник раскрытой в Ленинграде вражеской группы, обвиняемый КАПУСТИН показал:
«Вконец обнаглев, мы стали между собой критиковать решения ЦК и Совета Министров СССР, высказывая недовольство ими...45 В Москве, клеветнически заявлял ПОПКОВ, не заинтересованы в развитии Ленинграда и ущемляют интересы ленинградцев.
.Зачастую клевета против ЦК ВКП(б) исходила от КУЗНЕЦОВА, а мы ее распространяли в партийной среде».
Обвиняемый ЛАЗУТИН, также проводивший активную подрывную работу в Ленинграде, в свою очередь, показал:
«Мы, исходя из своих вражеских устремлений, отрицали заботу партии и правительства о Ленинграде».
Показания обвиняемых КУЗНЕЦОВА, КАПУСТИНА и ЛАЗУТИНА находят свое полное подтверждение и в других материалах следственного производства.
Обвиняемый ПОПКОВ, касаясь вражеской линии участников группы на создание недовольства в ленинградской организации в отношении ЦК ВКП(б), показал:
«Между мной, КАПУСТИНЫМ и БАДАЕВЫМ46 также часто велись разговоры, в которых мы клеветнически обвиняли ЦК ВКП(б) в зажиме и нарушении внутрипартийной демократии.
.В тех случаях, когда наши непомерные запросы не удовлетворялись, я говорил, что ленинградцев обделяют».
Как установило следствие, недовольство Центральным Комитетом ВКП(б) высказывалось участниками вражеской группы даже на созывавшихся в Ленинграде широких совещаниях, об одном из которых обвиняемая ЗАКРЖЕВСКАЯ показала:
«ПОПКОВ распоясался до того, что в своем выступлении на совещании ленинградских металлургов по поводу дальнейшего развития промышленности Ленинграда охаивал указания ЦК ВКП(б)»47.
В целях обособления и отрыва ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и превращения ее в опору для борьбы с партией, обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН и другие участники возглавлявшейся ими вражеской группы умышленно умалчивали о постоянно оказываемой со стороны ЦК ВКП(б) помощи в деле подъема народного хозяйства и повышения материально-культурного благосостояния трудящихся Ленинграда и Ленинградской области.
Они обманывали ленинградцев и преступно скрывали от них руководящую роль ЦК ВКП(б) в деле обороны Ленинграда в период Великой Отечественной войны против немецко-фашистских захватчиков.
Они извращали факты истории, затушевывали огромные усилия всей страны, под руководством ЦК ВКП(б) и правительства, направленные к защите Ленинграда в период войны, и выпячивали себя в роли его спасителей.
По этому поводу обвиняемый ПОПКОВ показал:
«На КУЗНЕЦОВА, меня и КАПУСТИНА, в первую очередь, ложится вина за преступное сокрытие от ленинградцев роли ЦК ВКП(б) в деле организации разгрома немецких войск под Ленинградом».
Это же подтвердил на следствии и обвиняемый КАПУСТИН. Он показал:
«Фальсификация истории обороны Ленинграда являлась одним из приемов нашей преступной деятельности, которым мы пользовались, чтобы выставить КУЗНЕЦОВА, ПОПКОВА и других лиц в роли спасителей города и подобным обманом популяризировать их».
Обвиняемая ЗАКРЖЕВСКАЯ, касаясь обмана и подтасовки фактов, к которым прибегали участники вражеской группы, показала:
«На одном из совещаний с первыми секретарями райкомов партии КУЗНЕЦОВ прямо провел мысль, что он является одним из освободителей Ленинграда. В соответствии о этим, он в своих выступлениях утверждал, что Ленинград освободился от немецкой блокады изнутри, только собственными силами, без какой бы то ни было помощи со стороны ЦК и советского правительства».
Даже музей обороны Ленинграда, посвященный подвигам его трудящихся и войск Ленинградского фронта, был приспособлен в угоду КУЗНЕЦОВУ, ПОПКОВУ, КАПУСТИНУ и их сообщникам и использован ими в преступных целях, для сокрытия организующей и направляющей роли ЦК ВКП(б), обмана и сокрытия исторических фактов и документов, свидетельствующих о том, что весь советский народ, под руководством партии и правительства, принял участие в освобождении Ленинграда от блокады в период Великой Отечественной войны. Музей был превращен участниками вражеской группы в средство саморекламы и обошелся государству в несколько миллионов рублей48.
Афишируя свои несуществующие заслуги и бесцеремонно выставляя себя как организаторов победы над немцами под Ленинградом, обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, КАПУСТИН и ЛАЗУТИН, в действительности, в наиболее трудный период войны, в 1941 году проявили себя трусами, паникерами и выражали неверие в победу советских войск.
Обвиняемый КУЗНЕЦОВ, признав это обстоятельство, показал:
«В 1941 году, в связи со сложившейся угрожающей военной обстановкой под Ленинградом, у меня были упадочнические, панические настроения. Мною овладела трусость.
Характерным для нас в этот тяжелый период была неуверенность в победе».
Обвиняемый ПОПКОВ, спрошенный об этом на следствии, показал:
«При приближении немцев к Ленинграду, мы перестали верить в победу и, проявив малодушие, начали вести между собой клеветнические разговоры».
Аналогичные предыдущим дали также показания обвиняемые ТУРКО и МИХЕЕВ.
Стремясь отдалить и оторвать ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б), КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ и их сообщники сеяли недоверие к Центральному Комитету, обманывали и скрывали положение дел в ленинградской организации, игнорировали решения и указания ЦК, подрывали дисциплину, существующую в партии.
Допрошенный по этому вопросу, обвиняемый КАПУСТИН показал:
«КУЗНЕЦОВ давал нам указание -- не обращаться в ЦК к кому-либо помимо него. Он приучил нас не информировать ЦК о делах в Ленинграде».
По существу этих преступных указаний, исходивших от КУЗНЕЦОВА, обвиняемый ПОПКОВ показал следующее:
«КУЗНЕЦОВ самолично давал мне различные указания и требовал беспрекословного повиновения. Между ЦК и ленинградской партийной организацией образовалась стена в лице КУЗНЕЦОВА и всех нас, кто ему в этом активно помогал. Вокруг нас группировались такие люди, которым не нравилась крепкая дисциплина, существующая в партии».
Подтвердив показания КАПУСТИНА и ПОПКОВА, обвиняемый КУЗНЕЦОВ признал, что:
«В преступных целях я всеми путями и средствами добивался овладеть руководством ленинградской партийной организации, в чем мне активно содействовали ПОПКОВ и КАПУСТИН. ПОПКОВУ я говорил, что в ЦК ему ни с какими вопросами обращаться не следует, а все он должен согласовывать лишь со мной.
Мы игнорировали указания ЦК ВКП(б) и в своем кругу заявляли, что решения партии и правительства на нас не распространяются.
Зарвавшись в своих преступных делах, я не считался с указаниями Центрального Комитета партии и по вопросам, касающимся улучшения внутрипартийной работы в ленинградской организации».
Обвиняемые КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ и КАПУСТИН, эти враги партии, отщепенцы и двурушники, начав с насаждения недовольства в отношении ЦК ВКП(б), дошли до того, что стали вынашивать и высказывать подлые изменнические замыслы о желаемых ими изменениях в составе ЦК ВКП(б) и правительства.
Обвиняемый КУЗНЕЦОВ показал:
«...Запутавшись в антипартийных преступных делах, я, ПОПКОВ и КАПУСТИН докатились до того, что стали высказывать надежду на возможность изменения в составе руководства ЦК и правительства».
Обвиняемые ПОПКОВ и КАПУСТИН в своих показаниях также подтвердили, что и они вынашивали изменнические замыслы.
Вражеская группа, как показали ПОПКОВ и КУЗНЕЦОВ, в подрывной работе против ЦК ВКП(б) и правительства возлагала надежды на ВОЗНЕСЕНСКОГО, как человека, близкого, угодного им и, к тому же выходца из Ленинграда. В своих преступных целях КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ и КАПУСТИН превозносили ВОЗНЕСЕНСКОГО и всячески его популяризировали. Расчеты участников группы совпадали и с личными устремлениями ВОЗНЕСЕНСКОГО, который, порываясь к власти, также вынашивал вражеские замыслы.
Обвиняемый ВОЗНЕСЕНСКИЙ показал:
«Еще давно я возомнил о себе, что предназначен для большой государственной работы и в дальнейшем мои помыслы были направлены к тому, чтобы создать себе карьеру “политического деятеля”. В силу этого я приближал к себе ленинградцев, задабривал их».
Таким образом, следует считать установленным, что КУЗНЕЦОВ, ПОПКОВ, ВОЗНЕСЕНСКИЙ и другие обвиняемые по деду насаждали недовольство в ленинградской партийной организации в отношении ЦК ВКП(б), обманывали и скрывали факты и документы с целью отрыва ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и намеревались превратить ленинградскую организацию в свою опору для борьбы с партией и ее ЦК, так же, как это делали зиновь- евцы.