Реферат
Образование в России в XX веке - социологический анализ
Оглавление
Введение
Глава 1. Социология образования в XX в.
Глава 2. Женское образование в России
Заключение
Список использованной литературы
образование социальный институт неграмотность
Введение
Роль и значение образования в жизни общества и в судьбе каждого человека очень велики. Социальный институт образования является средством социализации членов общества; обеспечивает воспроизводство в обществе господствующей идеологии; реализует функцию воспроизводства социальных, культурных и трудовых навыков; образование является одним из важнейших средств социальной мобильности и, таким образом, обеспечивает восхождение индивида по социальной лестнице; образование выполняет функции социального и культурного изменения и многие другие функции.
Объектом исследования является социальный институт образования в России XX в.
Предмет исследования - процессы возникновения, эволюции и изменений в организации и функционировании российского института образования.
Цель исследования заключается в следующем - рассмотреть процессы создания, становления, функционирования и изменений института образования в России, раскрыть систему факторов, составляющих социально-экономические, политические и идеологические условия его существования.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: на базе анализа понятия "социальный институт" и соответствующего ему институционального подхода в изучении социальных явлений, охарактеризовать основные механизмы функционирования образования как социального института; показать этапы создания института образования в России; охарактеризовать общие тенденции и противоречия в изменении институциональных форм образования под влиянием основных факторов, при учете внутренних закономерностей развития данного явления.
Взаимосвязь системы образования и социальной структуры общества - актуальная сфера исследований в мировой и отечественной социологии. Институт образования с его формальными организациями, осуществляя формирование личности путем активного участия в процессе социализации, играет важную роль в сохранении и изменении социальной структуры. Он влияет на условия и возможности вертикальной и горизонтальной мобильности, трансмиссии и конверсии статусов. Таким образом, институт образования прямо или косвенно оказывает существенное воздействие на многие важные сферы жизни общества.
В то же время этот социальный институт находится под сильным влиянием других институтов общества. Институт образования формируется под воздействием ценностно-нормативной системы данной культуры. Политическая система управляет развитием и функционированием института образования, формулируя его цели и задачи в своих интересах, осуществляя контроль реализации институтом образования его функций.
Глава 1. Социология образования в XX в.
Отрасль социологии, изучающая образование как социальный институт, его функции в обществе и взаимосвязь с другими социальными институтами, социальную политику в области образования, образовательные учреждения как социальные организации - называется социологией образования.
Систематическое начальное народное образование в России стало складываться со времени отмены крепостного права и введении земских учреждений.
Вопросы образования и воспитания занимали главное место в деятельности первых русских социологов. П.Л. Лавров в начале 1860-х годов принял активное участие в полемике. Им был разработан проект системы общего умственного воспитания детей.
Ценные мысли по проблемам образования были так же высказаны русским философом и педагогом В.В. Розановым. Чрезвычайна важна его мысль о методологическом основании классического образования: "В образовании формальном собственно предметы образующие пренебрежены, точнее забыты: не обращено внимания на их собственное содержание, на ценность этого содержания, его пользу, необходимость, значимость. Важно одно, чтобы внешние формальные качества этих знаний были таковы, что при усвоении изощряли бы ум и вместе делали его сильным, устойчивым, жизнедеятельным. Каковы же результаты классического образования? Это умные люди. Не пустые, не обогащенные в знании, но изощренные в способностях своих. На всех поприщах жизни, во всех положениях они нужны, их ищут, и теперь так редко образование истинное при обилии кажущихся средств образования, что часто их ищут и не находят".
В.Я. Строгин в "Заметках о русской школе" отмечал, что правительство подавляет школу своими чисто формальными требованиями. Государство, по его мнению, должно стоять в таком же отношении к школе, в каком издавна стоит к медицине.
В тогдашней России многие осознавали значение школы и школьного образования, видели в нем важнейший социальный институт. Представление о том, каким должно быть школьное образование менялись в зависимости от конкретной исторической ситуации.
Наряду с созданием фундаментальных теоретических концепций в русской социологии начала XX века широко проводились прикладные исследования в области школьного образования. Их предметом становились различные стороны этого процесса: новая школа в оценке ее бывших питомцев, идеалы учащейся молодежи и т.п.
Конструктивное воспитание по К.Н. Вентцелю, возможно лишь при наличии единства во взглядах у семьи и школы, этих важнейших сфер социологии. Свою концепцию свободного воспитания К.Н. Вентцель строил на принципах индивидуальности, свободы, гармонии личности с обществом, самоценности детства, природосообразности. В школе он видел не только место учебы, но и в первую очередь то пространство, в котором протекает жизнь детей.
В 1900-1909-е гг. сложная социальная, экономическая, а особенно политическая атмосфера, сложившаяся в России в начале XX века, в значительной мере сказывалась на развитии образования.
Ключевым словом было понятие "модернизация". В принципе ее добивались все силы, но вкладывали в это понятие различный смысл.
Не подвергалась сомнению необходимость ускоренного развития отечественной промышленности, познавшей уже первые горькие уроки кризиса. А значит, возрастала потребность в усилении прагматической, технологической направленности содержания образования.
Вместе с тем развитие экономики толкало вперед политическую жизнь. Причем одни хотели с помощью школы задержать революционные и демократические процессы, "подморозить" Россию. Другие же видели в детях "работников будущего" и стремились максимально развить в них гражданские качества.
Мощные и глубокие поиски в сфере духовной культуры были обусловлены нарастающим по мере индустриализации дискурсом к отчуждению: личности - от производства, от общества, людей - друг от друга.
И все же, несмотря на острые социальные катаклизмы (Первая революция, русско-японская война), это десятилетие оказалось самым стабильным в первой половине XX века. Стабильной осталась и система образования.
Собственно образовательной политики у императора Николая II не было. Более того, под образованием он понимал воспитание, а под воспитанием - такой процесс, в результате которого и студенты и гимназисты жили и поступали как добродетельные православные люди, хранители трона. Поэтому главным критерием результативности системы образования для императора был один: участвуют или не участвуют массы студентов и гимназистов в антиправительственных выступлениях. Именно при помощи этого "магического кристалла" он оценивал состояние просвещения.
Потому все министры народного просвещения, чередой сменявшие друг друга в первое десятилетие, заранее оказывались обреченными на заклание. Ведь они прекрасно понимали, что реформы необходимы. И каждый из них в силу своих возможностей и отпущенного министерского срока предпринимал попытки осуществить преобразования. Другое дело, что все они носили верхушечный характер и в основном касались уменьшения преподавания древних языков в гимназиях.
Однако с неизбежностью падающего ножа гильотины даже эти робкие попытки в условиях острого социального кризиса середины десятилетия воспринимались как фактор, дестабилизирующий систему образования и порождающий выступления учащейся молодежи.
Между императором и министрами образования не налаживался конструктивный диалог. Николай II требовал одного - прекратить беспорядки в подведомственных им учреждениях.
А министры в ответ предлагали перебросить два часа с латыни и греческого на математику и физику.
Начало XX века - это время усвоения российским образованием глобальных педагогических идей. Речь идет в первую очередь о педоцентризме - развороте образовательного процесса в сторону ребенка - солнца, вокруг которого должны были в соответствии с его интересами и потребностями вращаться учителя, предметы, учебный план. Одновременно происходило и проникновение комплекса психолого-педагогических знаний, интегрированных тогда в новую и очень модную дисциплину "педологию", или науку о ребенке.
Другим мощным импульсом, стимулировавшим развитие отечественной педагогики, стала пришедшая из Германии и Америки парадигма трудовой школы. Идеи активно-деятельностного участия школьника в разнообразной познавательной деятельности, акцент на самостоятельное добывание и применение знаний, связь интеллектуального, физического и эстетического труда будоражили педагогическую мысль.
Заметим, что все эти, да и другие инновационные образовательные идеи пали в России на благоприятную, подготовленную почву. Напряженный интерес к личности ребенка, стремление познать его во всех проявлениях, гуманизировать отношения наставника и питомца были свойственны корневым основам российской педагогики.
В первое десятилетие XX века на авансцене еще действовала "старая гвардия" отечественных педагогов и просветителей. Это были те, чей основной мировоззренческий капитал сформировался еще в 89-90-е годы и в дальнейшем уже мало менялся.
Главную роль играли такие корифеи, как Толстой, Каптерев, Вахтеров, Стоюнин. Они выражали гуманистические и демократические идеи. Их голос был исключительно авторитетен среди учительства.
Другим направлением, и тоже авторитетным в своей "епархии", были выразители идей православной педагогики: Победоносцев, Анастасиев, Демков.
Однако все активнее заявляли о себе и те, кто действовал вне официальной школы и педагогики, будоражил общественную мысль, выдвигал максималистские требования. Как всегда, это были не профессиональные педагоги, которые и в школе-то, собственно говоря, никогда не работали, - такие, как Вентцель и Шацкий. Но они смело выдвигали идеи свободного воспитания, призывали к созданию гуманной атмосферы, в которой могли бы проявляться и развиваться заложенные от природы таланты и склонности учащихся.
Но, несмотря на наличие в педагогической атмосфере различных, причем достаточно противоположных направлений, все же основные дискуссии на страницах педагогических журналов и книг не выходили за гимназические рамки. В их центре находились такие проблемы, как стимулирование познавательной активности школьников, форсирование у них способности к длительной самостоятельной деятельности, и особенно воли - как качества, которое обеспечивает осознанное участие ребенка в учебном процессе.
В это время заявили о себе, пожалуй, все основные типы образовательных учреждений. Наряду с традиционными - гимназиями, лицеями, прогимназиями, начальными училищами, земскими и церковно-приходскими школами, начинают возникать школы нового типа. В первую очередь это частные гимназии, строящиеся, как правило, по типу английских привилегированных школ, где детей учили не только двум-трем языкам и комплексу естественно-научных знаний, но и прививали им навыки гигиены, воспитывали любовь к физическому труду. Здесь стремились выращивать будущих хозяев жизни - образованных помещиков, капиталистов, которые должны были в дальнейшем способствовать прогрессу России.
Другой характерной особенностью является развитие учреждений, как сейчас сказали бы, дополнительного образования. Это были своеобразные социально-педагогические комплексы, где на основе самоуправления действовали различные кружки, мастерские. Разумеется, их было немного.
В целом система образования России первого десятилетия напоминает предприятие, где наряду с самыми современными технологиями существуют архаичные производства. Впрочем, и здесь все не так однозначно. В свое время множество критических стрел было направлено в адрес церковно-приходских школ, дававших за один-два класса элементарное образование, но уделявших львиную долю времени изучению Закона Божьего, молитв, обрядов. Однако, если взглянуть на это непредвзято, то совершенно очевидно, что церковно-приходская школа выполняла свою важнейшую роль, которая заключалась в укоренении личности в окружающем социуме. Ведь без знания хода и сущности религиозных обрядов человек не мог чувствовать себя субъектом происходящего в церкви - единственном тогда в деревне культурном учреждении.
Начало века скорее поставило вопросы, которые в дальнейшем будут определять развитие российского образования, чем ответило на них. У современников тоже было глубокое чувство неудовлетворенности от происходящего в средней школе. Вообще в ее оценке есть какое-то глубинное противоречие. Были исписаны сотни страниц публицистических и мемуарных статей и книг, где образовательные учреждения этого времени показывались исключительно как "школьные тюрьмы", где царил дух подавления детской личности, широко применялось насилие, процветали бездушный формализм и репродуктивность. Установка делалась на зубрежку. Совершенно не учитывались индивидуальные особенности и возможности, потребности гимназистов. К ним ко всем подходили с одинаковым и достаточно жестким шаблоном. У нас нет оснований не верить всем этим статьям и воспоминаниям.
Мощнейший культурный, образовательный потенциал, который несла в себе школа начала века, по сути будет питать всю русскую культуру, ее лучших представителей на протяжении последующих десятков лет. Люди, которые успеют окончить классическую гимназию до революции, затем будут выглядеть настоящими титанами культуры. Они будут свободно знать два-три языка, прекрасно разбираться в мировой и отечественной литературе. Конечно, судьба гимназистов начала XX века в 20-40-е гг. сложится непросто. Уделом наиболее счастливых станет работа переводчика, редактора. Разумеется, тех, кто уцелеет...
Сейчас гимназическое, да и в целом общее среднее образование в России начала XX века представляется как достаточно стабильная и счастливая страница истории отечественного просвещения.
Но как раз эта-то стабильность и воспринималась современниками как чуть ли не самое главное зло.
Традиция не ощущалась как благо, в ней искали лишь отрицательные самодержавно-православно-охранительные черты. И наоборот, в инновациях, а по сути - в дестабилизации образовательного процесса видели желательное направление развития.