Об истории антропологического изучения татар Крымского полуострова
Иванов Алексей Валерьевич -
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Института археологии Крыма
В статье представлен исторический очерк и обзор источников, связанных с проблемой антропологического изучения близкого к современности населения Крымского полуострова - крымских татар. Имеющиеся данные позволяют рассматривать крымских татар как население неоднородное в антропологическом отношении, исследователи выделяют морфологические комплексы свойственные степным, горным и южнобережным группам крымских татар. По тексту статьи дается обзор довольно немногочисленных публикаций авторов конца XIX - 30 гг. XX в., работавших преимущественно с живыми представителями различных групп крымско-татарского этноса, а также публикаций более близкого к нам времени вводящих в научный оборот данные по имеющимся краниологическим сериям. Сохранявшиеся вопросы в отношении выделения антропологических компонентов в составе крымско-татарского народа и, тем более, истории их формирования, требуют систематического введения в научный оборот новых антропологических материалов и их дальнейшего исследования с использования широкого спектра современных комплексных методов.
Ключевые слова: Крымский полуостров, крымские татары, антропология, краниология, этническая история, история науки.
A.V. Ivanov. On the history of anthropological study of the Tatars of the Crimean peninsula
The article presents a historical sketch and an overview of sources related to the problem of anthropological study of the Crimean peninsula, Crimean Tatars, which is close to the present day. The available data make it possible to consider the Crimean Tatars as inhomogeneous in anthropological terms, the researchers distinguish the morphological complexes inherent in the steppe, mountain and southern banks of the Crimean Tatars. The text of the article gives an overview of quite a few publications by authors of the late XIX - 30s of the XX ct. working mainly with living representatives of various groups of the Crimean-Tatar ethnos, as well as publications of a more close to us time introducing into scientific circulation data on the available craniological series. The remaining questions regarding the allocation of anthropological components within the Crimean Tatar people and especially the history oftheir formation require the systematic introduction of new anthropological materials into scientific circulation and their further research using a wide range of modern complex methods.
Key words: Crimean peninsula, Crimean Tatars, anthropology, craniology, ethnic history, history of science.
Беспрецедентные по масштабу археологические исследования, предпринятые на территории Крыма в связи с выполнением федеральных целевых программ, пополнили антропологические коллекции значительными объемами материала, представляющего население региона от эпохи раннего металла до Нового времени.
Примечательным в этих работах было исследование ряда некрополей мусульманского населения Крыма Нового времени, редко привлекавших внимание археологов. Представляется, что введение в научный оборот полученного антропологического материала поспособствует разрешению многих актуальных вопросов связанных с этно-историческими процессами в среде тюркского населения полуострова и формированием современных этносов, в первую очередь крымских татар.
В сравнении с предшествовавшими периодами истории Таврики, Новое время недостаточно освещено с точки зрения изучения антропологического состава населения полуострова Крым. Причины этого кроются в относительной близости рассматриваемого периода к современности и общеизвестных проблемах этнополитического свойства, последствия которых до сих пор не преодолены в полной мере.
В этой связи представляется целесообразным представить ретроспективный обзор работ, посвященных антропологическому изучению крымско-татарского этноса, одни из них представляют в основном историографический интерес, отражая соответствующие им реалии, другие содержат данные вполне актуальные и для современного этапа исследований.
Обобщенные наблюдения характерного облика крымских татар присутствуют уже в трудах европейских авторов XVII в. Э.Д. д' Асколи и Г.Л. Боплана. Академик П.С. Паллас уделил внимание описанию антропологических типов, распространенных в среде крымских татар, населявших разные районы полуострова:
«Татар, живущих в Крыму, можно разделить на три отдела. В первом - ногайцы, а также составлявших остаток кубанских татар, взятых в плен в турецкой крепости Анапе и приведенных в числе 4500 в Крым <...>. Теперь они населяют свои собственные деревни <...>. Все эти ногайцы, как доказывают черты их лиц, наименее смешанные потомки монгольской расы, составлявшей большую часть войска Чин- гиз-хана, овладевшего, как известно, Россией и Крымом.
Во втором отделе - татары, населяющие равнину, или степи Крыма до гор и северную часть последних, и которые в Перекопском уезде, где они наименее смешаны, сохранили много сходства с монголами в чертах лица, имеют редкую бороду <...>. Приближаясь к горам, у этих татар, так же как у их дворянства, - кровь более смешанная с турецкой, но все еще они имеют несколько сходства в чертах лица с монголо- калмыками, хотя почти все крымское дворянство уже их не имеет.
Наконец, в третьем отделе - татары, населяющие южные долины гор, очень смешанная раса, по-видимому, происходящая из разных остатков народов, загнанных в Крым во время монгольского владычества. Этот отдел, как мы уже говорили выше, обладает совершенно иными чертами лица, имеет более густую бороду, волосы светлее, чем у прочих татар, и не почитается последними, давшими ему презрительное имя - тат» [1: 148].
Чрезвычайно любопытным представляется также свидетельство П.С. Палласа, наблюдавшего современную ему практику искусственной деформации головы у южнобережных татар Кикенеиза, Лимены, Симеиза и расположенной несколько восточнее Алупки: «Горские татары этих трех деревень имеют совершенно особый тип лица, отличающий их от всех других горских татар. Очень продолговатые лица, не пропорционально длинный и загнутый нос и сжатые с боков высокие головы, - все это делает большую часть из них настоящими карикатурами, остальные же менее карикатурные, имеют вид, по крайней мере, сатиров». «Татары, обитающие здесь (в Алупке), имеют сходство с симеизскими и лименскими: то же удивительное строение головы и лица, светлые или каштановые волосы, что редко встречается у крымских татар, так же как у греков или турок» [1: 74, 77]
В 1856-1857 гг. в Вестнике Имперского Российского Географического Общества было опубликовано этнографическое исследование Г. Радде, посвященное современному населению полуострова - крымским татарам, в последствие дважды (1857, 1879) выходившее отдельным изданием. Автор также обратил внимание на неоднородность их антропологического типа и выделил три группы крымско-татарского населения - степную, горную и южнобережную. Он полагал, что собственно тюркское происхождение имели преимущественно степные группы, в то время как татары горной и прибрежной частей полуострова, в массе своей, являлись потомками разнородных племен, проживавших здесь задолго до нашествия татар [2: 2-5].
Первое антропологическое исследование крымских татар с использованием антропометрических методик было проведено К.С. Мережковским в ходе предпринятой им в 1880 г. экспедиции в Крым. Основной исследовательской задачей К.С. Мережковского было продолжение своих изысканий по археологии каменного века полуострова, однако контакты с московскими антропологами, в частности К.Н. Ико- вым убедили его в актуальности проведения краниометрических измерений современного населения Крыма и формировании коллекции «татарских черепов составляющих большую редкость во всех антропологических музеях» [3: 104].
Свои изыскания автор начал с северных - степных районов полуострова, где им были относительно успешно проведены измерения местных жителей - «Татарский тип в степной части Крыма чище, чем в Симферополе, и далее на Юг. Лица с приплюснутым и широким у корня носом, с узкими в виде щели глазами, с широкими скулами встречаются здесь значительно чаще. Зато и фанатизм жителей, и их суеверия развиты в высшей степени: при разрытии кладбищ, хотя и брошенных, мне пришлось близко познакомиться с этим фанатизмом» [3: 107].
Тем не менее, краниологическая коллекция была собрана в ходе раскопок заброшенных татарских кладбищ в Евпаторийском уезде при селениях Джума - Орта и Эльгеры Аблам (совр. с. Симоненко, Красногвардейского р-на.) - 3 черепа, и селении Айбар Перекопского уезда1 - 18 черепов.
Результаты выполнения антропологической программы в предгорных районах Крыма оказались не столь успешны. При попытке раскопок обширного мусульманского кладбища вблизи села Каясты, добыв всего три черепа, исследователь столкнулся с саботажем рабочих, подстрекаемых местным муллой2. Однако в селах Каясты и Ак-Кая удалось провести измерения живых субъектов.
В ходе дальнейших поездок по полуострову, К.С. Мережковский довел количество измеренных индивидов до 200 человек3 происходящих, главным образом, из степных районов, в меньшей мере наблюдениями были охвачены предгорные районы - окрестности Симферополя и деревни Сарабуз (совр. Гвардейское Симф. р-на.), села вокруг Зуи и округа Карасубазара (совр. Белогорск). На Южном берегу Крыма измерения проводились среди жителей Ялты и Алушты - по оценке автора около 20 субъектов.
К концу экспедиции краниологическая коллекция составляла около 80 единиц, к сожалению, в краткой публикации ее итогов автор не упоминает пунктов сбора материалов, кроме перечисленных выше.
Несколько слов об используемых К.С. Мережковским измерительных методиках. С основами методики измерений исследователя познакомил К.Н. Иков, в начале 80 годов предложивший свой вариант измерительной и описательной программ, отличный от методики П. Брока, особенно в части пигментации глаз и волос, несколько позже утвержденный Императорским обществом любителей естествознания и этнографии и изданный в качестве унифицированной инструкции для отечественных исследований [4: 292-314].
В публикации К.С. Мережковский представил средние данные по 14 признакам и вычисленным на их основе указателям характеризующих живых индивидов. Более детальные выводы, как и публикацию материалов краниологической коллекции, исследователь анонсировал как дело ближайшего будущего: «как только позволит время». Не станем упрекать К.С. Мережковского в том, что времени на обработку и публикацию собранных данных он так и не нашел, материал частично сохранился и спустя ровно сто лет все же был обработан и опубликован В.П. Алексеевым [5: 170-181].
По мнению К.С. Мережковского, татарское население полуострова представлено тремя основными антропологическими типами «отличающимися довольно резкими особенностями»: южнобережные татары, отличающиеся большей или меньшей примесью греческой крови4, степные или, как их определяет автор, «ханские» татары (их облик был охарактеризован выше), как полагал исследователь, в наибольшей мере воплощающие антропологический тип свойственный крымско-татарской народности, и ногайцами, которых по свидетельству автора в Крыму осталось совсем немного и встретить их можно только в отдельных селах Перекопского уезда5.
Кроме собственно татар, К.С. Мережковский обратил свое внимание на еще одну своеобразную этническую группу крымских мусульман - цыган, определявших себя в качестве «туркмен» и также отметил своеобразие их антропологического типа в сравнении с собственно татарами. В частности, особенности морфологии лицевого отдела, и определенно более низкие значения головного указателя с явной тенденцией к мезокефалии [3: 116]. Эти наблюдения особенно интересны в контексте исторических перипетий, произошедших с и без того немногочисленной этнической группой на протяжении последнего столетия, приведших к практически полной ассимиляции ее остатков.
Упомянул автор и о продолжавшей существование практике искусственной деформации головы: «употреблению у татар повязок и шапочек, сдавливающих у детей голову» и, по мнению автора, «придающих ей большую округлость» [3: 120].
Таким образом, фактически студенческая работа, выполненная неопытным антропологом как «попутное исследование», по постановке задач, охвату территории, объему проведенных полевых наблюдений, масштабу сбора коллекционного материала и представлении его в предварительной публикации была выполнена на уровне вполне соответствующем аналогичным работам признанных европейских авторов последней четверти XIX в. Остается только сожалеть, что антропологическая тематика осталась на периферии научных интересов К.С. Мережковского и не получила дальнейшего развития в его позднейших публикациях.
Начало 1890 гг. было отмечено публикацией в «Дневнике антропологического отдела Императорского общества любителей естествознания антропологии и этнографии», цикла работ, посвященных антропологии современного татарского населения Южного берега полуострова, за авторством П.С. Харузина, К.Н. Икова и Н.И. Лыжина.
К.Н. Иков, проживавший в этот период в Ялте, в 1889 г. представил в Антропологический отдел общества рукописный отчет, на основе которого позже опубликовал небольшую статью «К антропологии татар Южного берега Крыма» [6: 4-6], основанную на собственных наблюдениях 1888 г. Им было измерено 126 (взрослых 82) индивидов, проживавших в Алупке и ближайшей округе Ялты - деревнях Дерекой и Ай-Василь. В публикации автор приводит усредненные данные по головному указателю, отмечая подавляющее преобладание брахикифального компонента, незначительная примесь долихокефальных индивидов рассматривается им как случайная, отмечает распространение приобретенной в младенческом возрасте плагиокефалии - асимметричного уплощения затылочного отдела и приводятся некоторые данные по пигментации волос и глаз и их комбинациях свойственных рассматриваемому населению.