Аграрная политика нуждается в радикальной корректировке
Многие не без основания считают, что в пренебрежении политикой аграрного протекционизма в России, в увлечении методами перекачки, обусловившими масштабные деформации в экономике, угнетающими производственную и социальную сферу села, проявились, если не умышленные, то профессионально ущербные акции экономического блока правительства, прежде всего его финансового ведомства. Более того, это правительство в последние годы и в целом отличалось, по публичному самокритичному заявлению бывшего премьера М. Фрадкова, «коллективной безответственностью», в экономическом блоке которого и были выработаны отмеченные ложные умозаключения о сельском хозяйстве как «черной дыре». Подтверждением этому служат приемы, методы и последствия псевдопротекционистского государственного правового и экономического регулирования сельского развития, итогом которого является остаточное, крайне скудное, а точнее, по словам В. Путина, недопустимо малое ресурсное обеспечение провозглашенного приоритета развития сельского хозяйства. Именно поэтому оно вследствие искусственно созданных макроэкономических структурных перекосов и деформаций, фактически почти лишено необходимых собственных источников осуществления расширенного воспроизводства, в первую очередь главной производительной силы - трудового потенциала.
Можно, конечно, и далее проводить такую политику, ограничиваться декларациями и полумерами, продолжать стоять с протянутой рукой у американских, бразильских и прочих зарубежных фермеров, радоваться возобновлению польских поставок мяса, поддерживая производителей импортного низкокачественного продовольствия ежегодными затратами на закупки в сумме свыше 600 млрд. руб. (по валютному курсу 2007 г.), в 6 раз превышавшей федеральную долю аграрного бюджета за этот год. Но тогда о России как крупной продовольственной державе, о ее продовольственной безопасности остается и впредь «озвучивать» общие, но не наполненные необходимым ресурсным содержанием намерения.
Чтобы эти намерения трансформировать в реальную государственную политику, обеспечивающую оптимизацию экономических условий воспроизводства в сельском хозяйстве, ориентированную на преодоление макроэкономических деформаций и инновационное качественное преобразование ресурсного потенциала отрасли, то в ее формировании и проведении со всей очевидностью выделяются следующие ее стратегические направления: 1) полное финансовое обеспечение оптимальных экономических условий воспроизводства в указанных объективно необходимых и последовательно наращиваемых размерах, прежде всего за счет возвращения селу социально несправедливых и экономически необоснованных изъятий созданного в отрасли национального дохода в пользу монопольного его окружения, а также и государства; 2) разработка и последовательное системное применение действенного механизма рационального использования бюджетных и собственных ресурсов СХО; 3) формирование адекватного этой политике радикально обновленного аграрного законодательства.
Действующий экономический механизм АПК характеризуется крайне низкой эффективностью, вследствие чего и те скудные ресурсы господдержки села по остаточному принципу не дают должной отдачи и в значительных размерах не доходят непосредственно до производителя, тем самым «подпитывая» досужие домыслы о сельском хозяйстве, как о «черной дыре». А это значит, что, преодолевая и ликвидируя политику «перекачки», нужно не только привлекать реальные дополнительные источники увеличения аграрной части государственного бюджета, но одновременно, опираясь на зарубежный опыт, разрабатывать и применять действенный механизм строго целевого использования средств протекционистской поддержки сельского хозяйства со всего его ресурсного потенциала, с ориентацией на критерий эффективности производства и общее радикальное улучшение условий труда и качества жизни в сельской местности. Разовые акции по «латанию дыр», поддержке проведения посевных работ, уборочных кампаний и т.д. во многом напоминают советскую практику принятия «исторических» постановлений партии и правительства по селу, да и использования самих ресурсорасточительных методов, затратного механизма их реализации.
Определенные элементы противозатратного механизма отражены в национальном приоритетном проекте «Развитие АПК», в отмеченной выше Государственной программе развития сельского хозяйства на 2008-2012 гг., в других целевых федеральных и региональных программах социально-экономического развития отрасли и АПК в целом. Однако рычаги и стимулы этого механизма противоречивы, не согласованы и не образуют единой системы. Они не просчитаны с точки зрения внутриотраслевых приоритетов, эффективности, необходимого ресурсного обеспечения, мобилизации в этих целях дополнительных средств, важнейшим источником которых является необоснованно изымаемый из сельского хозяйства созданный в нем национальный доход, а главное, не предусматривают жесткой адресности, персональной ответственности за использование этих средств, за выполнение принятых решений, проектов, целевых программ. В итоге ослабляются или сводятся на нет как регулирующие, так и стимулирующие функции всей системы государственного и хозяйственного управления АПК.
Что же касается действующего аграрного законодательства, то в принципе (особенно с точки зрения обеспечения необходимых условий воспроизводства в сельском хозяйстве на расширенной основе) оно нуждается в серьезной «ревизии», всестороннем обновлении и систематизации. В настоящем виде это законодательство, особенно земельное, мягко говоря, крайне запутанно и вносит неопределенность и элементы произвола в рыночную стратегию развития земельных и всей совокупности аграрных отношений. В стране вообще фактически отсутствует какая-то единая и внятная научно обоснованная система этого законодательства. Нет специального закона или хотя бы специального отдельного раздела в общем «выхолощенном» законе о сельском хозяйстве, который бы содержал четкие концептуальные положения, меры и нормы прямого действия по ресурсному обеспечению приоритета сельского развития, по соблюдению ценового паритета, проведению активной политики аграрного протекционизма. Именно протекционистская составляющая, имеющая в настоящий период принципиальное и основополагающее значение для обеспечения приоритетного развития сельского хозяйства, явилась предметом этого выхолащивания.
Совершенно очевидно, что для формирования в России современной государственной политики обеспечения оптимальных экономических условий воспроизводства в сельском хозяйстве необходима серьезная, научно обоснованная долгосрочная ее нормативно-правовая база, которая основывалась бы на целостной системе аграрного законодательства, устраняя декларативность и противоречивость действующего. Если всерьез решать проблему законодательного обеспечения приоритета и вообще правового регулирования устойчивого, высокоэффективного развития сельского хозяйства, то, опираясь на тот же опыт развитых стран Запада, необходимо разработать и принять полноценный Федеральный Закон «О сельском хозяйстве Российской Федерации» прямого действия. Только такой закон, определяющий и детализирующий, основные направления этой политики с соответствующими государственными целевыми программами и проектами, формами, методами, а главное, размерами и механизмами активной протекционистской поддержки сельского хозяйства, лоббирования интересов села, мерами ответственности и другими условиями будет на деле содействовать динамичному развитию непосредственно аграрного производства и действительно радикальным изменениям в условиях труда и жизни сельских производителей. Поправки, уточнения, дополнения, прочие «улучшения» разобщенного, бессистемного, противоречивого, до предела запутанного и потому ресурсорасточительного аграрного законодательства будут все более уводить в сторону от решения насущных задач.
Конструкторы домыслов о сельском хозяйстве как «черной дыре» в свое оправдание могут сказать, что в условиях возникшего мирового финансово-экономического кризиса, значительного сокращения бюджета страны нужно спасать банковский и прочий крупный бизнес, «накопивший» запредельные суммы российского внешнего долга, в том числе идущие на персональное обогащение руководящей верхушки этого бизнеса, обеспечивать другие, второстепенные в этих условиях проекты, программы, конкретные объекты. Что же касается сельского хозяйства, многострадального российского крестьянства, то здесь действует традиционный подход: пусть оно еще подождет, потерпит, как-нибудь опять выживет, полагаясь на свое приусадебное семейное хозяйство.
Но в условиях цикличного экономического развития кризисы закономерно повторяются. И в нынешней глобальной кризисной ситуации развитые страны Запада не следуют этим домыслам и не собираются отказываться от активной политики поддержания необходимых экономических условий воспроизводства в сельском хозяйстве, акцентируя особое внимание на поддержку непосредственно «живых» доходов фермеров через субсидирование аграрных цен, составляющее в этих странах 70-80% общих сумм господдержки.
Почему же эти домыслы надо вводить в центр государственной экономической политики России, подкрепляя их легковесными, уводящими от решения насущных, «перезревших» проблем села указанными и другими аргументами, в частности, об особом пути, об особой российской «стати», в которую и дальше остается, по словам поэта, «только верить», не думая о последствиях? На этот вопрос можно ответить лишь словами Ф. Энгельса: «когда заговорит желудок - всякие аргументы теряют силу» и, следовательно, когда результаты такой политики могут обернуться пагубными для общества и, в первую очередь для городского населения, последствиями.
Пока недовольство селян очевидным ущемлением своего социального положения выражается в основном пассивно, не переходит в забастовки, голодовки и другие формы массового протеста или просто «заглушается» преимущественно суррогатным алкоголем, потребление которого за 2000-2006 гг. в расчёте на сельского жителя (без учета растущего «выпуска» самогона на селе) увеличилось на 74,3%. Это значительно превышает городские среднедушевые показатели потребления спиртного. Поэтому сельская поведенческая «тишина», как мы знаем из истории, обманчива, да и пассивный протест таит в себе разрушительные симптомы и последствия. Думать, что все «авось» обойдется, что лишений и терпения российскому крестьянству не занимать, сопровождая эту обломовскую думу благими намерениями или полумерами, а, тем более указанными домыслами, - значит и далее безответственно «направлять» не только сельское хозяйство, а вместе с ним всю страну на заведомо опасный путь.