Об экономических условиях воспроизводства в сельском хозяйстве: состояние и проблемы оптимизации
И. Буздалов
главный научный сотрудник Института экономики РАН
академик РАСХН
Рассматриваются сложившиеся экономические условия воспроизводства в сельском хозяйстве, направления и механизмы их оптимизации. Особое внимание обращается на продолжающуюся практику необоснованного изъятия из отрасли созданного крестьянским трудом национального дохода в пользу субъектов монопольного окружения села, а также и государства. Предлагаются меры по оптимизации экономических условий воспроизводства, направленные на преобразование условий труда и качества жизни в современной российской деревне на основе радикального обновления производственного потенциала сельского хозяйства, обеспечения социально справедливой оплаты крестьянского труда и приведения в новое качественное состояние сельской социальной и инженерной инфраструктуры.
Ключевые слова: экономические условия воспроизводства, деградация ресурсного потенциала села, «перекачка» доходов сельского хозяйства, аграрный протекционизм, оптимизация рентабельности СХО, поддержка аграрных цен, аграрное законодательство.
качество трудовой потенциал село
Процесс воспроизводства включает в себя органически взаимосвязанные составляющие: воспроизводство рабочей силы, средств производства, выпускаемой продукции, экономических отношений. В зависимости от характера и целенаправленного действия рыночных и государственных стимулов и регуляторов этого процесса, от соблюдения правил добросовестной конкуренции или, наоборот, монополистических устремлений условия воспроизводства характеризуются позитивными или негативными социально-экономическими изменениями, которые могут быть выражены количественными параметрами. Среди последних наиболее важное значение имеют абсолютные и относительные показатели валового и чистого дохода, оплаты труда и рентабельности, определяющие возможности качественного обновления и ведения производства на расширенной основе.
Причины и масштабы воспроизводственных деформаций
Анализ показывает, что складывающиеся сейчас экономические условия воспроизводства в сельском хозяйстве России вполне обоснованно можно характеризовать как крайне неблагоприятные и имеющие соответствующие последствия как для самого сельского хозяйства, так и для экономического и социального положения в стране в целом, прежде всего ее продовольственной безопасности. Национальный проект «Развитие АПК», целевые индикаторы «Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы» в определенной степени способствовали улучшению этих условий. Но, объективно оценивая их нынешнее состояние, нельзя не придти к выводу, что в стране «предприняты лишь первые робкие шаги в этом направлении» и что на деле сельское хозяйство не только не стало приоритетом экономической политики государства, но все более теряло свои позиции в ресурсном обеспечении, в том числе бюджетном финансировании».
Об этом прежде всего свидетельствует сокращение на порядок доли аграрного бюджета по сравнению с «предреформенным» (до 1,05% в 2008 г.). Труд работников сельского хозяйства по качеству, сложности и условиям его применения сравним со средним по экономике. Однако оплачивается он на уровне ниже 50% среднего, и при сопоставимой его оценке в 1990 г. (95% к среднему по экономике) фактически сельское хозяйство перманентно убыточно - против 30% рентабельности до начала рыночных реформ. Фактически отрасль лишена собственных накоплений для расширенного воспроизводства и источников для погашения кредитной задолженности, достигшей астрономической суммы свыше 1 трлн. руб. «Экономия» на вдвое заниженной оплате труда подрывает мотивацию к росту его производительности и «стимулирует» отток из села трудоспособного населения, молодежи, ослабляя и без того деградированный трудовой потенциал российской деревни.
Представители властей, государственных ведомств, особенно финансисты страны, пытаясь доказать, что принцип приоритетности сельского хозяйства соблюдается, приводят многочисленные данные о росте, «по сравнению с прошлым годом», абсолютных показателей бюджетной поддержки сельского хозяйства, составившей в 2008 г. по всей совокупности преференций, дотаций и компенсаций 182 млрд. руб., размеров кредитования, оплаты труда, так называемой «фактической» рентабельности (исчисляемой, повторяю, при необоснованно вдвое заниженном уровне этой оплаты). Но именно эти показатели являются наглядным отражением «робких шагов» нормализации экономических условий воспроизводства в сельском хозяйстве, в обеспечении его действительно приоритетного развития.
Поэтому, на наш взгляд, научный анализ проблемы надо начинать не со скромных «добавок» к сохраняющемуся до сих пор основанному на остаточном принципе бюджетному финансированию сельского хозяйства, в том числе в форме субсидирования затрат на удобрения, горючее, применение техники и т.д. (хотя это само по себе тоже важно). Серьёзный научный анализ, во-первых, предполагает использование сравнительных показателей межотраслевого макроэкономического уровня, соответствующих индикаторов стран с высокоразвитым сельским хозяйством и, во-вторых, определения, с одной стороны, величины и доли создаваемого в сельском хозяйстве национального дохода, и, с другой стороны, того, сколько «в остатке» реально достается российскому крестьянству из этого дохода. Только при таком подходе к анализу можно, в конечном счете, объективно оценить фактические экономические условия воспроизводства в отрасли и действительную роль государства в их формировании и регулировании.
По данным официальной статистики в 2008 г. валовая продукция отрасли оценивалась в 2,6 трлн. руб. в «действующих ценах», из которой в тех же ценах ее реализация составляла 830 млрд. руб. Но эти показатели не отражают ни действительной ее стоимости, ни созданного в отрасли национального дохода и всего ВВП, величину которых необходимо определять в розничных ценах за минусом издержек обращения (транспорт, хранение, торговля) и затрат по переработке сельхозпродукции. Так, за проданный хозяйствами переработчикам или посредникам 1 кг молока в лучшем случае сельхозпроизводители в том же году получали 7 - 8, иногда 10 руб., а населению оно реализовывалось почти за 40 руб. Если издержки обращения и переработки в молочно-продуктовом подкомплексе составляют те же 7 - 8 руб. (для убедительности расчетов примем их на заведомо завышенном уровне в 11 - 13 руб.), то изъятая из сельского хозяйства его монопольным окружением доля стоимости валовой продукции отрасли на каждый килограмм молока составит минимум 20 руб. А это значит, что действительная стоимость, соответственно, цена 1 кг молока, полученного сельхозпроизводителями, не менее 27 - 28 руб. или в три с лишним раза выше показанной статистической отчетности по реализации данного вида продукции.
В том же году себестоимость 1 кг молока в СХО в среднем по стране составила 8,2 руб., закупочная цена 9,4 руб., прибыль 1,2 руб., рентабельность (при той же вдвое заниженной оплате труда) около 15%, а при сопоставимой его оценке производство молока также осталось убыточным. В то же время, около 19 руб. от каждого литра молока его действительной стоимости, созданной трудом сельхозпроизводителей, «присвоено» (в отличие от развитых стран Запада, где накопления фермеров в значительной мере образуются за счет поддержки аграрных цен) партнерами СХО - по производству конечной молочной продукции (заготовителями, переработчиками, посредниками, торговцами), а также непосредственно государством в виде налогов, в том числе на фактически убыточное сельскохозяйственное производство.
То же по другим видам продукции: зерновые закупаются по цене ниже 5 руб. за килограмм, а конечная продукция (хлебобулочные и другие изделия из муки) в сумме за 25-30 руб., мясо, соответственно, по 50-60 и 200-250 руб., яблоки в лучшем случае по 4 - 5 (иногда по 2 - 3 руб.), а реализуются в розничной сети по 40 - 50 руб. за кг и т.д. Таким образом, реализованная сельскими товаропроизводителями продукция сельского хозяйства составляла в 2008 г. около 3 трлн. руб., в том числе вновь создаваемая стоимость (или соответствующая доля в отрасли национального дохода) - 2,5 трлн. руб., прибавочная стоимость (включая земельную ренту) 2,3 трлн. руб. Если издержки в сфере обращения и переработки продукции сельским хозяйством в этой сфере принять в размере 800 млрд. рублей, т.е. превышающем фактические затраты самих сельхозпроизводителей, то 1,5 трлн. руб. прибавочной стоимости (в расчете на товарную часть валовой продукции сельского хозяйства) было создано в сельском хозяйстве.
Что оно получило или что в нем осталось от этой суммы? Прибыль (при «экономии» на вдвое заниженной оплате труда работников сельского хозяйства) составила немногим больше 100 млрд. руб., из которых примерно половину государство изъяло в виде налогов. Бюджетные назначения, все субсидии, дотации, компенсации и прочие «добавки», плюс оставшаяся в СХО прибыль составила около 240 млрд. руб. А это значит, что свыше 1,2 трлн. руб. произведенной трудом селян вновь созданной стоимости присвоили субъекты монопольного окружения сельского хозяйства, включая финансовые, налоговые и прочие институты государства. И как при этом можно говорить о сельском хозяйстве как «черной дыре», домыслы о которой убедительно показаны академиком РАСХН Б.И. Пошкусом. Наоборот, сельское хозяйство являлось и остается донором для субъектов монопольного окружения, включая государство. Фактически отрасль почти лишена необходимых собственных финансовых источников для осуществления воспроизводственного процесса на расширенной основе.
Источниками этих накоплений в основном являлись и являются кредитные ресурсы. В 2008 г. их сумма возросла почти до 300 млрд. руб., в том числе 1/3 из них - инвестиционные кредиты. Но эти непомерно дорогие кредиты, хотя частично субсидируемые, нужно возвращать. Вследствие показанной «перекачки» большинство СХО не имеет денежных доходов, следовательно, средств для возврата кредитов, если не считать таким источником «экономию» примерно в 150 млрд. руб. на ежегодной недоплате за труд на полях и фермах. Отсюда рост кредиторской задолженности СХО на 140-160 млрд. руб. ежегодно. Общая ее сумма в 2008 г. на 15% превышала всю выручку от реализации их продукции и в 20 раз оставшуюся в хозяйствах прибыль.
Отсюда, если не строить весь анализ на показателях по принципу «по сравнению с прошлым годом», а исходить из макроэкономических и международных сопоставлений, то этот анализ приводит к обобщающему выводу: современное российское сельское хозяйство поставлено в крайне неблагоприятные экономические условия воспроизводства, ведущие к его перманентному отставанию по всем основным абсолютным показателям, в том числе по уровню производства сельскохозяйственной продукции. Рост ее объема в последние годы в среднем на 2 - 3% заметно не влияет на общую негативную ситуацию в воспроизводственном процессе. «Рекордные» показатели 2008 г. лишь на 12% превышает уровень 1990 года, а по животноводству находятся ниже его почти на 20%.
В итоге даже при нынешнем засилии импорта (только за 2008 г. возросшего на 9 млрд. долл.), потребление основных продуктов питания в стране, особенно животноводческой продукции, не достигло рациональных норм потребления, а по некоторым основным видам (мясо, молоко, рыба и рыбопродукты, сахар и кондитерские изделия) уровня 1990 г. Для сравнения отметим, что в результате тщательно концептуально проработанных рыночных реформ в сельском хозяйстве Китая, проводившихся при масштабных протекционистских мерах государства по созданию необходимых экономических условий воспроизводства в отрасли, производство мяса за 1986-2001 гг. возросло в три с лишним раза, составив 63,4 млн. т. Всего за годы реформы в стране уровень душевого потребления мяса, рыбы и рыбопродуктов возрос в 5 раз, молока и молочных продуктов в 7 раз, овощей в 5 раз, фруктов в 10 раз. Прогресс в сельском хозяйстве Китая оказал огромное влияние на общее развитие экономики, занятость и трудовую активность, следовательно, на темпы, на абсолютные масштабы производства, роль страны в глобальных мирохозяйственных процессах.
Основной причиной, вызывающей крайне неблагоприятные условия воспроизводства в сельском хозяйстве, определяющей показанную выше его низкую абсолютную результативность, эффективность, является технико-технологическая отсталость решающих элементов производственной базы, отсутствие заметных сдвигов инновационного обновления, тяжёлая демографическая ситуация на селе, плачевное состояние социальной и инженерной инфраструктуры села. Характеризуя первый год реализации Госпрограммы развития сельского хозяйства на 2008-2012 гг., бывший Министр сельского хозяйства А.В. Гордеев, оперируя многочисленными цифрами («по сравнению с прошлым годом», например), как одно из достижений в этой реализации приводит данные о производстве сельхозтехники, поставках молодняка крупного рогатого скота. К приведенным цифрам этих достижений можно добавить также рост поставок минеральных удобрений, зарубежных закупок породных, но не приспособленных к российским условиям животных и многое другое, касающееся состояния производственного потенциала сельского хозяйства. Действительно, только за 9 месяцев 2008 г. СХО приобрели 19,6 тыс. тракторов, 8,4 тыс. зерноуборочных комбайнов, против, соответственно, 16,7 и 7,1 тыс. единиц в 2007 г. Но, во-первых, при реализации этих поставок на 27 тыс. сельхозпредприятий и более 250 тыс. крестьянских (фермерских) хозяйств получается, что они даже не компенсируют износ этих видов техники.
В итоге, при запредельной изношенности машинно-тракторного парка его численность за 2007-2008 гг. по тракторам снизилась с 405,7 тыс. до 390 тыс., зерноуборочных комбайнов со 107,7 тыс. до 100 тыс.
Внесение минеральных удобрений, 90% производства которых экспортируется для повышения плодородия зарубежных фермеров, возросло за эти годы с 1941 тыс. т до 2050 тыс. т, а в расчёте на 1 га посевной площади с 33 до 35 кг, причем 59% этой площади вообще не удобряется. По оценкам самих сельхозпроизводителей, огромные затраты на закупку породных животных за рубежом, предусмотренную нацпроектом «Развитие АПК», вообще не окупаются, а собственное российское разведение приспособленных к местным условиям пород разрушается, а во многих случаях уже полностью разрушено. Поголовье скота, за исключением поголовья овец, за эти годы сократилось и в сравнении с 1990 г. снизилось в 2 - 2,5 раза, по птице - в 1,6 раза.
Еще более острой остается ситуация в социально-трудовой сфере села. Это происходит в том числе и потому, что на 27% сельского населения приходится 5,3% общих в стране инвестиций против 16% в 1990 г. При этом на социальное развитие объем инвестиций не достигает 1,5%. Только 2% общих инвестиций в основной капитал берет на себя федеральный бюджет, из них на социальную сферу, согласно специальной программе ее развития до 2012 г., из этого бюджета выделяется 0,04%. И хотя «по сравнению с прошлым годом» показатели социального развития (среднемесячная номинальная заработная плата, среднедушевые располагаемые доходы домохозяйств, обеспеченность жителей газоснабжением и т.д.) возрастали, отставание от соответствующих показателей города остается крайне высоким. Оплата труда работников сельского хозяйства ниже чем в городе на 53%. Огромный разрыв и в других показателях, обусловливает низкую привлекательность, а в конечном счете и производительность сельскохозяйственного труда.