Это - «…такие продукты анализа, которые в отличие от элемента образуют первичные моменты не по отношению ко всему изучаемому явлению в целом, но только по отношению к отдельным конкретным его сторонам и свойствам и которые, далее, также в отличие от элементов не утрачивают свойств, присущих целому и подлежащих объяснению, но содержат в себе в самом простом, первоначальном виде те свойства целого, ради которых предпринимался анализ». Л.С. Выготский также отмечал, что «такой продукт анализа» может быть найден во внутренней стороне слова - в его значении (2001: 11-12; 280).
Поскольку движущей силой и приводом всех мыслительных движений в пространстве сознания является рефлексия (рефлексивные токи сознания), представляющая собой направленную энергию сознания, конструкт рефлексии должен признаваться в качестве исходного онтологического начала феноменологического метода исследования внутренней формы слова и, соответственно, метаязыка анализа.
О языковом мышлении как «умственных движениях в самом мозговом центре» - «языковой церебрации» писал еще И.А. Бодуэн де Куртенэ (1963: 228). Н. Хомский считает, что язык является естественным компонентом человеческого разума, физически представленным в мозге, и нервные цепи или органы внутри мозга выполняют определенный вид рефлексивных вычислений и в этом проявляется языковая способность человека (2005: 125-126). Реконструкция векторов фундаментальных предикатов (рефлексивных векторов) в слове в результате анализа позволяет выяснить, какой (мета)смысловой логике подчиняется внутренняя форма слова дискурса. Сознание таким образом вводится как некоторое измерение, в котором описывается событие слова дискурса.
Языковое мышление развертывается на основе рефлексии во всем пространстве и объеме человеческого мозга, осуществляя через рефлексивную обработку поступающей в мозг информации соорганизацию, соотнесение и корреляцию языковых и риторических структур с различными актами, состояниями и модусами рефлектирующего и мыслящего сознания языковой личности.
Для представления фундаментальных предикатов во внутренней форме слова необходим универсальный ментально-семантический конструкт, способный представлять широчайший спектр области мыслимого в слове, на основе которого может строиться принципиально иной понятийный и терминологический аппарат и метаязык анализа внутренней формы слова. В качестве единицы анализа и интерпретации внутренней формы слова предлагается «рефлексема» (R-сема, r-сема) - векторная единица (рефлексивный вектор) языковой структуры, в названии которой заложен метасмысл синергии мысли и слова.
По Л.С. Выготскому, «течение мысли совершается как внутреннее движение через целый ряд планов, как переход мысли в слово и слова в мысль» (1934: 305), и в этом смысле «мышление есть всякий раз как бы решение новой задачи поведения путем отбора нужных реакций»; «…мышление возникает от столкновения множества реакций и отбора одних из них под влиянием предварительных реакций» (1991: 127-128).
Таким образом происходит выстраивание внутренней формы слова, которая также есть всякий раз решение новой задачи и также возникает путем отбора и активизации определенного набора векторов мысли, в силу чего оказывается разной для каждой конкретной ситуации дискурса. таким образом формирование и понимание внутренней формы слова должно связываться с распознаванием векторов активности сознания в процессе коммуникации.
Поскольку вся парадигма деятельности и содержания сознания и языкового мышления находит отражение и обнаруживает себя вовне в слове через фундаментальные предикаты разных уровней, внутренняя форма слова может заключать в себе рефлексивные векторы (рефлексемы) нескольких модулей:
Модуль 1. Поскольку в процессе коммуникации языковая личность реализует себя по множеству степеней свободы рефлексии, к фундаментальным предикатам данного модуля могут быть отнесены следующие рефлексивные векторы (R-семы):
R(эпифеноменальная); R(ретроспективная); R(проспективная); R(экстенсивная); R(интенсивная); R(трансцендентная); R(интроспективная); R(эмпатическая); R(методологическая); R(критическая); R(категоризующая); R(аксиологическая); R(воспроизводящая или имитационная); R(реконструктивная); R(конструктивная); R(гносеологическая); R(интенциональная); R(Интенциональная, с большой буквы, по Дж. Серлю); R(лингвистическая); R(коммуникактивная); R(гипотетическая); R(абстрагирующая); R(аналитическая); R(синтетическая или синтезирующая ) и др.
Многие из этих рефлексивных векторов имеют разветвленную структуру, как например, R(Интенциональный, по Дж. Серлю) или R(аксиологический), отражающий «ценностный профиль слова» (термин А.А. Залевской), который может выражаться во внутренней форме слова через следующий ряд ценностных рефлексивных векторов «положительной направленности духа» и «отрицательной направленности духа» (по Н.А. Бердяеву):
r(доброе - злое); r(хорошее - плохое); r(истинное - ложное); r(значимое - несущественное); r(высокое - низкое); r(величественное - низменное); r(полезное - вредное); r(правильное - неправильное); r(приемлемое - неприемлемое); r(привлекательное - отталкивающее); r(искреннее - неискреннее); r(добродетельное - порочное); r(гармоничное - негармоничное); r(красивое - безобразное); r(благородное - низкое); r(целесообразное - нецелесообразное); r(моральное - аморальное); r(качественное - некачественное); r (честное - бесчестное); r (уместное - неуместное); r (необходимое - ненужное) и др.
Модуль 2. В активном рефлектирующем и мыслящем сознании языковой личности в соотнесении мысли и слова и становлении мысли в слове и слова в мысли участвуют также операциональные эгореференциальные параметры языкового сознания, являющиеся актуализациями рефлексии на (пред-)(под-)(до-)сознательном уровне, с которыми также соотносится слово дискурса:
r(интеллектуальные чувства, эмоции), r(воображение), r(внимание), r(интерес), r(память), r(воля), r(интериоризация), r(экстериоризация), r(ассоциации), r(языковая интуиция, языковое чутье) и др.
Модуль 3: пояса мыследеятельности в онтологическрй структуре системомыследеятельности (СМД-схема, по Г.П. Щедровицкому) - пояс мышления, пояс мысли-коммуникации и пояс мыследействования), соответственно, рефлексивные векторы - R(М), R(М-К) и R(мД).
Модуль 4: рефлексивные векторы, ориентированные на разные типы понимания (таксономия типов понимания по Г.И. Богину): Rп(эпифеноменальное), Rп(семантизирующе), Rп(когнитивное), Rп(распредмечивающее).
Модуль 5: схемы рефлексивного действования или мыслетехники (большие и малые герменевтические круги) - [R(М) + R(М-К) + R(мД)]; [R(M)+R(M-K)]; [R(мД)+ R(M-K)].
Модуль 6: «мозговая локализации» (термин Р.Якобсона) - R(левополушарный) и R(правополушарный), эксплицирующие в слове и речи специфические функции актуализованных в речевой деятельности полушарий.
Модуль 7: рефлексивные векторы собственно синергетических параметров - r(хао)с, r(энтропия), r(порядок), r(бифуркация), r(флуктуация), r(моменты и режимы обострения), r(аттрактивность), r(диссипация), r(фрактальность) и др., которые обусловливают нестандартные, нелинейные, открытые языковые и риторические актуализации в дискурсе со сложной или осложненной (мета)смысловой матрицей, где имеют место разветвление смыслов, кризисные смысловые точки, неустойчивые смыслы, рассеивание смыслов, возникновение новых смысловых качеств и т.д.
Всякое слово является специфическим онтологическим ментально-рефлексивным «организмом» или онтологической структурой сознания и языкового мышления, и как живой «организм» характеризуется категориями развития, эволюции, диалектики, становления, силы, мощи, энергии, обусловленными субъективной природой его жизни и функционирования. Всякое тончайшее проявление мысли находит отражение в слове, следовательно, внутренняя форма должна характеризоваться гибкостью, пластичностью и изменчивостью.
В концепции слова А.А. Потебни (1989; 1913) отмечается динамичность и диалектичность внутренней формы слова: слово как представление текущих состояний мысли служит точкой опоры или местом прикрепления разнообразных признаков (представлений), и жизнь слова состоит в возникновении, расширении, сгущении, размывании, постепенном затемнении, угасании представлений в его внутренней форме. Эластичность, подвижность и изменчивость внутренней формы слова обусловлены гибкостью и подвижностью мышления.
Э. Сепир рассматривает значение слова как «условную оболочку мысли, охватывающая тысячи различных явлений опыта и способная охватить еще новые тысячи» (Сепир, 1993: 35). Л.С. Выготский считал отрицание постулата о неизменности и константности значения слова главным открытием научной мысли, которое может вывести из тупика учение о мышлении и речи (2001: 281). Не существует раз и навсегда фиксированных внутренних форм слов. Как функция внутренне нерасчлененного языкового мышления слово представляет собой (мета)смысловую матрицу и не может быть вырвано из ментально-рефлексивного контекста языкового мышления. Жизнь слова как живой клетки сознания состоит в изменении его (мета)смысловой матрицы под влиянием социальных, индивидуальных, культурно-исторических факторов жизни языковой личности. «Внутренние формы исторически изменчивы» (Виноградов, 2001: 24).
Изменение представлений о денотате в сознании языковой личности влечет за собой изменение внутренней формы слова. Эти изменения могут идти по линии прогрессии (экспансии) или регрессии (редукции). В процессе функционирования слова простые представления относительно мыслимых объектов могут сменяться сложными, многосоставными или многовекторными, в результате чего его внутренняя форма соотносимых с ними слов может разрастаться, присоединяя векторы других мыслительных операций и представлений относительно мыслимых объектов. С другой стороны, развитые, сложные или осложненные внутренние формы слова могут утрачивать полностью или частично свою(мета)смысловую матрицу (например, стершиеся метафоры). Возможны и другие исходы, в частности, связанные со сменой духовного «регистра» слова, когда полюс «положительной направленности духа» переключается на полюс «отрицательной направленности духа» или наоборот.
Область мыслимого поистине бесконечна и безгранична, «ведь человеческая мысль может идти миллионами разных путей…» (Мамардащвили, 1996: 30), и эта парадигма мыслимого должна находить отражение в языковой практике. Языковая личность наделена способностью бесконечно использовать конечный набор слов. В.Гумбольдт отмечал, что языковая личность добивается этого благодаря идентичности сил, порождающих мысль в языке (Гумбольдт, 1984). В рамках предлагаемой модели внутренней формы слова, развертывающейся вокруг рефлексивной оси как той силы, которая сорганизует мысли и слово, принцип бесконечного варьирования значения слова получает свое адекватное объяснение. Бесконечность и безграничность области мыслимого находит свое отражение в слове дискурса благодаря онтологической, имманентной способности слова трансформировать свою матрицу, изменяя конфигурацию рефлексивных векторов, и являть в своей внутренней форме ситуативно и контекстно мотивированный специфический набор или совокупность рефлексивных векторов. Язык в своем употреблении есть «свободная и вариативная возможность человека» (Гадамер, 1988: 515).
В процессе развертывания языкового мышления происходят следующие процедуры рефлексивного действования:
(1) распознавание или актуализация наличной матрицы слова-нейрона (как правило одновекторных); это - простая линейная модель корреляции мысли и слова;
(2) при частичном несовпадении мыслимых представлений об объекте мысли и наличной матрицы происходит формирование измененных матриц по дум направлениям: (а) прибавление или наращивание дополнительных рефлексивных векторов; (б) убавление или отсечение лишних, несоответствующих мыслимому образу векторов; при этом в изменяющейся матрице наращивается или убавляется столько векторов, сколько необходимо для обеспечения более или менее полного соответствия внешнего и внутреннего образов; процедура расширения или сжатия (мета)смысловой матрицы слова реализует нелинейную модель корреляции мысли и слова;
(3) при полном несовпадении, т.е. при отсутствии наличной (мета)смысловой матрицы слова в сознании, конвариантной поступающим представлениям об объекте мысли, формируются новые матрицы.
В основании языковой коммуникации лежит принцип конвариантности содержания языкового мышления и содержания внутренней формы слова. Внутренняя форма слова стремится быть конвариантной содержанию мышления. Анализ внутренней формы слова должен строиться как процедура идентификации, вычленения отдельных (мета)смыслов, установлении возможных связей между ними и интерпретации целостной (мета)смысловой матрицы. Как онтологическая форма отражения и представления объектов действительности в рефлектирующем и мыслящем сознании языковой личности она заключает в себе определенную совокупность векторов мысли, надстраиваемых над денотатом мыслимого объекта. Поскольку внутренняя форма слова соотносится со всей совокупностью функций ментально-рефлексивного аппарата языковой личности, речь может идти о (мета)смысловых матрицах слов разной конфигурации. Именно различие словесных матриц по признаку качественного и количественного состава заключенных в них рефлексивных векторов обусловливает разную меру силы и энергии их (мета)смыслового потенциала. По составу актуализованных во внутренней форме слова векторов фундаментальных предикатов сознания словесные матрицы могут иметь самую разную конфигурацию - от простых линейных (слово с низкой синергией) до сложноорганизованных (слово с высокой синергией).
1. Бессоставная внутренняя форма. Как предельная сущность, заключающая в себе определенную и ограниченную совокупность ментальных проекций или рефлексивных векторов, бессоставная внутренняя форма слова репрезентирует простые линейные процессы мышления и максимально приближена к объективному представлению мыслимых объектов в сознании человека. Простое слово (слово как словарная единица) не осмысливается рефлексивно и практически тождественно привычным представлениям. А.А. Потебня писал: «Так, привычный вид окружающих нас предметов не вызывает нас на объяснение, не приводит в движение нашей мысли, вовсе нами не замечается, а непосредственно сливается с прежними нашими восприятиями этих предметов» (1913).