О сетевой и традиционной формах образования
Киселев Игорь Вячеславович
Сибирский федеральный университет
Аннотация
Особое внимание в статье уделяется феномену сетевого образования. В данной статье ставится задача предложить экспертному сообществу, специализирующемуся на исследовании проблемного поля генезиса феномена сетей, авторское критическое осмысление нового типа образовательных систем, онтологическая база которого стала формироваться под влиянием распространения информационно-коммуникационных технологий, выстроенных по сетевому принципу, так называемого сетевого образования. Сетевое образование, как одна из самых продуктивных и перспективных альтернатив традиционным, т.е. системным формам педагогических практик, заслуживает особого внимания. Для наиболее полного раскрытия содержания рассматриваемого концепта, а также всех его особенностей была осуществлена попытка использования гибридной методологии, системно-сетевого подхода. Основная новизна статьи заключается в том, что именно сетевое образование становится центральным концептом данной статьи, а не сами сетевые структуры или технологии, на основании которых оно и выстраивается. Ведь за последние несколько десятков лет было написано сотни научных статей, монографий, исследовательских работ, посвящённых многоаспектности природы сетевых структур, а также способам их рационального применения. В этих работах поднимались различные вопросы применения сетевых технологий, начиная от сферы общего досуга, плавно переходя в сферу маркетинговых исследований и экономической теории, и заканчивая областью политического взаимодействия различных партий или целых стран, но при этом образовательная сфера если и рассматривалась в качестве проблемного поля другими исследователями, то в самой незначительной степени, что необходимо исправить.
Ключевые слова: сетевое образование, сетевые структуры, теория открытого образования, коннективизм, андрогогика, парагогика, ризоматическая модель образования, ризома, «учебная паутина», традиционное обучение
Abstract
This article gives special attention to the phenomenon of network education. The author sets a task to offer to the expert community specialized on the research of problematic field of the genesis of the phenomenon of networks, an original critical understanding of the new type of educational system, which ontological basis forms affected by the distribution of information and communication technologies that are structure in accordance with the network principle, the so-called network education. Being one of the efficient and promising alterative to the traditional (systemic) forms of pedagogical practice, the network education deserves particular consideration. For the fullest definition of the concept at hand alongside all of its peculiarities, the author conducted an attempt of applying the hybrid methodology, a systemic-network approach. The scientific novelty consists in the fact that namely the network education becomes the central concept of this article, rather that the network structures or technologies which it is built upon; although over the recent decades, there have been written hundreds of scientific articles and monographs dedicated to the multifacetedness of the nature of network structures, as well as the ways for their rational implementation. Such works raised various questions of application of the network technologies, beginning with the sphere of general leisure activities, smoothly shifting towards the area of marketing research and economic theory, and ending with the area of political cooperation of various parties and entire nations, but the educational sphere examined as a problematic field by other scholars, has been insufficiently studied, which needs to be corrected.
Keywords: rhizomatic model of education, paragogika, androgogics, connectionism, theory of open education, network structures, Network education, rhizome, Educational web, traditional education
сетевой образовательный традиционный информационный
Живя в XXI веке, когда практически все человеческое сообщество вошло в ту стадию своего развития, которая именуется различными исследователями характера воздействия результатов движения научного прогресса на социально-культурные аспекты нашей цивилизации, то информационным обществом, в котором само понятие «информации» преобразуется и становится одной из важнейших доминант сегодняшнего дня, то просто постиндустриальным миром, в котором все процессы и механизмы производственных отношений выходят на новый уровень, проходя процесс усложнения, глубинной реструктуризации, в условиях современного научно-философского дискурса мы не можем обойти вопрос о том, что несет для нас интернет, и образованные на его основе сетевые структуры, представленные социальными сетями и другими продуктами сетевых технологий.
Каждый из пройденных веков, вступая в свои законные права ознаменовывался каким-то событием, или же целой совокупностью, под вектором которых, как будто под пятой одного из мифологических божеств прошлых эпох, неуклонно совершало обороты колесо мировой истории. XV век стал началом Великих географических открытий, которые сыграли в свое время решающую роль в формировании новых морских империй. В XVII веке, начиная с утверждения в Великобритании конституционной монархии в XVI веке, берет свое начало процесс индустриализации, постепенно охватывающий все большее количество государств Старого света и просачивающейся с новоявленными переселенцами, на берега Нового.
Каждое из подобных событий, в планетарном масштабе, имеет положительные и отрицательные последствия как для отдельно взятого человека, не важно в какой из частей мира проживающего, так и для человечества в целом. Такие события подчас носят не просто двойственный характер, но изобилуют противоречиями, из-за которых достаточно сложно ввести какое-либо наиболее объективное и полное суждение в оценочном контексте, которому по силам было бы ухватить и «разглядеть» всю многоаспектность «атомарной усложненности» их последствий, которые порой кажутся легкой рябью на зеркально-спокойной поверхности мировой истории.
Одним из самых противоречивых веков в данном случае, становится XX век, которому выпала доля развиваться не под одним, и даже не под несколькими векторами. Тут и «призраки прошлого», вытекающие из не до конца погребенного тела Французской буржуазной революции, последствий которой, как лесного пожара боялась вся Европа XIX века и преобразившиеся в подобие теней революции нового порядка, обладающие иной природой и другим потенциалом. Что же остается сказать про Первую мировую войну, ставшую показательным примером накопления критической массы противоречий и недовольств всех установившихся к началу войны участников «колониального передела». Только два этих события: небывалый подъем новых конкурентов Английской империи и Третьей Французской республики в одной из заключительных партий колониального передела мира, а также нагнетание революционных настроений в социальной среде европейских государств, дали возможность прорости зернам самого эпохального и кровавого военного конфликта, существовавшего когда-либо - Второй мировой войны. И это на фоне невероятных научных открытий и достижений, которые должны были показать миру тех времен, что человечество наконец-то смогло выйти за пределы собственной природы, что отныне речь должна идти о человеке с новым мышлением, человеке XX века.
Те особенности XXI века, которые заложили его самость, начали формироваться еще в последних десятилетиях предыдущего столетия, когда привычные в день сегодняшний, окружающие нас блага и продукты IT-индустрии, только зарождались в своих самых наипростейших формах, когда мысль о том, что огромные ЭВМ, вмещающиеся разве что в большие помещения исследовательских центров и лабораторий, станут незаменимой частью повседневной жизни большинства людей будущего, приходила только в те великие умы, которые смело несли сквозь пелену недопонимания и огромного вороха других проблем, во многом провокационный, но и в тоже время, пророчески-предвестнический импульс технологий становящихся, технологий избавленных от лишней патетики, и тех технологий которые воспитывают новый тип мышления и выстраивают особую форму мировоззрения.
Вырываясь за рамки привычных условностей и находясь по ту сторону разграничительной линии эпохи «пост-» [1], вместе с новым типом мышления, посредством развития и распространения сетевых технологий, обретает свою форму новый образ жизни, которого ранее и представить себе было нельзя. Такой образ жизни напрямую связан с сетевыми структурами и IT-индустрией, но к сожалению, чаще всего в массовой культуре предстает в виде неофициальных замкнутых и несколько отчужденных субкультурных образований, которые получили множество различных имен. На западе принадлежащих к подобным субкультурным единениям принято называть «гиками», «нердами» или хипстерами. На востоке, например, в Японии, их именуют «хикикомори», за особую изоляцию людей от окружающей их действительности, общества, всего того, что им ненавистно, или нитами (от «NEET» - это акроним для правительственных классификаций маргинального сегмента общества, представители которого на данный момент времени находятся в статусе безработных и не приносящих никакой общественной пользы людей) [2]. Вместе с тем, следует обозначить еще одно следствие распространения сетевых технологий, влекущих за собой процесс переосмысления статуса современного состояния общества, такого как постепенное уплотнение и объединение отдельных структур информационного поля в единое и глобальное информационное пространство. Причиной подобных «информационных образований» послужила поэтапная череда сложнейших конвергеративных телекоммуникационных процессов всеобщей информатизации, которые взяли свое начало на Западе, как уже было сказано, в конце прошлого столетия. Мир, под воздействием таких процессов, в очередной раз начинает свое видоизменение из системного и целостного образования, в котором с привычной педантичностью все строго отлажено и понятно в использовании, в мир сетевой, центральным ядром которого становится модель информационного общества, в котором электронные сети и сетевые технологии играют уже более значительную и важную роль, чем это было ранее.
Новый облик мира отныне развивается под вектором XXI века - вектором информационным, или если угодно, сетевым. Но что из себя представляет это невероятно сложное, по своему устройству и характеру, информационное образование, именуемое Мировой сетью? Глобальная компьютерная сеть - это сложное, с точки зрения структурности и иерархичности образование-переплетение различных, более локальных сетей: профессиональных, торговых, социальных, правительственных, и самых подходящих под тематику данной статьи - образовательных. Какие тенденции и новые подходы к понимаю более эффективного проведения педагогических практик привнесет использование сетевых технологий в рамках общемирового макро-педагогического пространства, а также к какого рода изменениям приведет мировую систему образования появление новейших образовательных моделей? И стоит ли устоявшимся традиционным образовательным системам меняться? Разберемся по порядку. Для начала необходимо определиться с тем, что из себя представляет концепция сетевого образования, в чем ее отличие от традиционной образовательной модели, а также других альтернативных форм образования?
В вопросе определения того, чем является сетевое образование, на данный момент времени, существует несколько сложностей, так как пока еще не сформулировано единоверного определения. Понятие сетевого образования, или образования взаимного (от английского networked learning) относится к новейшей парадигмальной установке в сфере вопросов учебной деятельности, которая основывается на идеях макросотрудничества, другими словами, на находящей все большую популярность среди практиков и теоретиков общемировой педагогической теории, положениях системы открытого образования, в комплексной взаимосвязи с структурно-сетевой организацией работы и взаимодействия среди участников подобных коллективов [3].
Проблема в придаче концепту сетевого образования единого определения заключается в том, что в среде исследователей феномена сетевых структур по этому вопросу отсутствует система критериев, по которым можно было бы вывести данное определение. По всему миру, при различных университетах или исследовательских центрах, находятся группы исследователей вопросов сетевого образования, но у каждой из них существует собственное виденье того, как оно должно выстраиваться, на каких положениях оформляться как в теоретическом, так и в практическом аспектах. Так, например, группа исследователей сетевого образования, являющаяся частью Центра информации и инноваций Бизнес школы Открытого университета (который расположен в Великобритании и являет собой, первый в своем роде университет, который всю свою образовательную деятельность построил на основе теории открытого образования) в качестве ведущего признака, свойственного сетевому образованию выдвигают «особые условия проведения педагогических практик, сосредоточенных вокруг особых учебных сообществ, в которых благодаря сетевому подходу строгая иерархичность, которая со временем будет только закостеневать, приобретет более гибкую структуру, из-за того, что роль тьютора в образовательном процессе будет отличаться от роли преподавательского состава учебных заведений традиционной системы образования» [4, 5]. В данном контексте функционал и значение тьютора как ведущего сетевого узла, обладающего большим набором полезной информации и способов ее передачи, не в значительной степени будет отличаться от обучающихся субъектов, которые составят основу его группы. Таким образом будет обеспечена наиболее эффективная результативность образовательного процесса, потому что тьютер за время курса занятий сможет передать ту часть информации, которая сподвигнет обучающихся к самостоятельному продолжению обучения в той или иной выбранной сфере, и возможно, в дальнейшем самим стать тьютерами. В этом и заключается особая специфика условий проведения образовательного процесса по модели сетевого образования. Т.е., посредством этого начнет выстраиваться своеобразная сетевая структура, которая будет только расти, но при этом ее ключевые сетевые узлы, представленные изначальными коллективами будут лишь усложняться, развиваться и осуществлять поддержку параллельным процессам выстраивания новых автономных сетевых структур.
Акцент же другой исследовательской группы, входящей в Центр изучения современных образовательных технологий, основанного на базе Ланкастерского университета (Великобритания), в вопросе определения концепта сетевого образования смещается в сторону установления особых связей, выстраиваемых между обучающимися субъектами, между ними и тьюторами, а также между самим учебным сообществом и находящимися в их распоряжении основными образовательными ресурсами. Успешное закрепление подобных связей обеспечивается за счет наиболее эффективной и рациональной эксплуатации информационных и телекоммуникационных технологий [6]. Отличие от виденья предыдущей группы исследователей заключается в том, что в контексте такого подхода, развитие сетевой образовательной структуры будет протекать, в-первую очередь, не по принципу «роста в ширь», несколько поверхностного и недостаточно прочного, но по принципу «роста в глубину». Так и произойдет укрепление связей, а значит будет достигнут наиболее высокий коэффициент эффективности образовательных процессов.
Возвращаясь к вопросу сопоставления модели сетевого образования с традиционной образовательной системой и ее иными возможными альтернативами, стоит уточнить, что же под ней подразумевается, путем приведения перечня основных ее особенностей и характеристик.
Под традиционной формой образования следует понимать тот тип обучения, при котором «деятельность педагога сосредотачивается на попытках обеспечения сообщения определенных эпистемологических конструкций и способов акторного взаимодействия, продиктованных спецификой преподаваемого дисциплинарного курса, и которые в дальнейшем будут передаваться обучающимся субъектам в завершенной форме по принципу “воспроизводящегося усвоения”» [7, с. 204]. В такой форме «педагог выступает в качестве единственной действующей единицы образовательного процесса» [7, с. 211]. Исходя из сказанного можно сделать вывод, что понятие «традиционной формы образования означает, прежде всего, классно-урочный тип организации учебного процесса, который сложился в европейском образовательном пространстве еще в XVII веке на принципах дидактики, под руководством чешского педагога-гуманиста Яна Амоса Коменского, который выразил основные постулаты разработанной им модели, в работе «Великая дидактика».
Традиционная форма образования по своей природе является достаточно авторитарной формой, поэтому ее можно обозначить как педагогику авторитета, где феномен «авторитетности» являет собой центральное ядро и идею всей системы образования. «Авторитетность» обладает очень сложным иерархичным устройством, в котором она разбивается на несколько типов авторитетов, взаимосвязанных между собой и взаимодополняющих. Это авторитет содержательной части образовательного процесса, который представляет из себя до некоторой степени догматизированную структуру, а также авторитет государства или педагога. Авторитет содержания заключает в своей основе некий непререкаемый образец или идеал того, каким должен быть обучающийся субъект, чего он должен достигнуть, а самое главное для чего. Такой образец, с точки зрения теоретиков традиционного типа образования, является надежным гарантом оформления бытийственных ориентаций, которые впоследствии передаются всем обучающимся субъектам. Такие образцы или идеалы по своему характеру очень консервативны, академичны и тесно взаимосвязаны с исторической судьбой своего отечества, но вместе с тем они лишены элементов прагматизма и мелочной утилитарности. Авторитет педагога также занимает одно из наиважнейших положений в системе традиционного образования, так как именно педагог служит транслятором образовательных идеалов, и по этой причине его авторитет должен быть непререкаемым для обучающихся субъектов. Ведь он сам по себе выполняет функцию такого образца для них.