О цивилизационных типах цинизма: Запад и Россия
цинизм мировоззрение идеология глобализация
Т.А. ГОРЕЛОВА
Московский гуманитарный университет
ON CIVILIZATIONAL TYPES OF CYNICISM: WEST AND RUSSIA
T. A. Gorelova
Moscow University for the Humanities
Globalism gives rise to a special, “globalist” culture and a special, expanding globally, worldview -- cynicism, which becomes, as it were, the next stage in the evolution of ideology. In modern global culture, it fills the gaps of disappearing spirituality, creates a special atmosphere and causes new forms of people's behavior. There are objective and subjective reasons for the increase in cynicism: objective ones -- the contradiction between life and death, society and nature, power and subordination, poverty and wealth -- are present in all modern cultures; subjective ones arise as a response of individual civilizations to the challenges of the era. Therefore, each culture as a special system of values generates its own spiritual antipode -- its own form of cynicism.
In the history of the development of world civilizations, there are two phases of their spiritual state -- kinism as an aspiration to spirituality, and cynicism as a revenge of earthliness. The transformation of kinism into cynicism reflects a profound process of “objectification” (N. A. Berdyaev), or the “crystallization” of spirit (A. Bergson). The hypothesis of the article is the idea that the brightest forms of cynicism are born as antipodes of the strongest spiritual movements in the field of world religions -- their mystical branches.
In antiquity, kinism becomes cynicism -- the worldview of sunset time, which was formed by intellectuals of that era to express their contempt for the world around them. In European culture, cynicism comes from atheism and the duality of “enlightened false consciousness”, which, on the one hand, is educational, and, on the other, becomes the basis for a new strengthening of power and inequality. Special features of Western cynicism are emptiness, contempt, shamelessness, and meaningless irony.
If Western cynicism is the result of the gradual involution of the spirit, the cynicism of Russian civilization is born from the extremes of its anxieties. Balancing between extremes, being a special path, is reflected in the spiritual practice of “jurodstvo” (foolishness for Christ), which tried to overcome the internal civilizational split by social and religious synthesis. The latest example of the spiritual anxieties of Russian civilization was the revolution of 1917, which “in a blink of an eye” replaced religion with atheistic ideology. Although the revolution can be called the greatest “social experiment” in the history of humankind (A. A Zinoviev), it ended in failure, reviving the cynicism of “wild capitalism”, cutting off the path to the spiritual goal, without which civilization cannot live.
Keywords: kinicism; cynicism; civilization; globalism; value; ideology; religion; foolishness for Christ; West; Russia
Глобализм порождает особую, «глобалистскую», культуру и особое, расширяющееся до глобального, мировоззрение -- цинизм, который становится как бы следующей стадией эволюции идеологии. В современной глобальной культуре он заполняет лакуны исчезающей духовности, создает особую атмосферу и вызывает новые формы поведения людей. Существуют объективные и субъективные причины усиления цинизма: объективные -- противоречие между жизнью и смертью, обществом и природой, властью и подчинением, бедностью и богатством -- присутствуют во всех современных культурах, субъективные возникают как ответ отдельных цивилизаций на вызовы эпохи. Поэтому каждая культура как особая система ценностей порождает свой духовный антипод -- собственную форму цинизма.
В истории развития мировых цивилизаций существуют как бы две фазы их духовного состояния -- кинизм как устремление к духовности и цинизм как реванш бездуховности. Трансформация кинизма в цинизм отражает в реальности глубинный процесс «объективации» (Н. А. Бердяев), или «кристаллизации» духа (А. Бергсон). Гипотезой статьи является идея о том, что самые яркие формы цинизма рождаются как антиподы самых сильных духовных движений в поле мировых религий -- их мистических направлений.
В Античности кинизм становится цинизмом -- мировоззрением закатного времени, которое формируют интеллектуалы данной эпохи, чтобы выразить свое презрение окружающему миру. В европейской культуре цинизм рождается из атеизма и двойственности «просвещенного ложного сознания», которое, с одной стороны, несет знание, а с другой -- становится базисом для нового усиления власти и неравенства. Особые черты западного цинизма -- пустота, презрение, бесстыдство, ирония без смысла.
Если западный цинизм есть результат постепенной инволюции духа, цинизм русской цивилизации рождается из крайностей ее метаний. Балансирование между крайностями как особый путь отражается в духовной практике юродства, пытавшегося преодолеть внутренний цивилизационный раскол путем своеобразного социально-религиозного синтеза. Последним примером духовных метаний русской цивилизации стала революция 1917 г., которая «в одно мгновение» заменила религию атеистической идеологией. Хотя революцию можно назвать величайшим в истории человечества «социальным экспериментом» (А. А. Зиновьев), но она закончилась крахом, оживившим цинизм «дикого капитализма», отрезающего путь к духовной цели, без которой цивилизация не может жить.
Ключевые слова: кинизм; цинизм; цивилизация; глобализм; ценность; идеология; религия; юродство; Запад; Россия
ВВЕДЕНИЕ
Глобализация как мегатенденция мирового развития началась в ХХ в., но после разрушения СССР и социалистического лагеря это явление приобрело негативный характер, поскольку объединение происходит уже не естественным путем, а под давлением одной, технически более оснащенной, западной цивилизации. Новое направление глобализации, или глобализм (по терминологии А. А. Зиновьева), порождает особую, «глобалистскую», культуру (Горелова, 2018) и особое, становящееся глобальным, мировоззрение -- цинизм (Слотердайк, 2009). Последний как мировоззрение включает моральный релятивизм, но существенно усиливает его, поскольку не столько принимает предлагаемые обстоятельства, сколько сам задает установку на принижение системы ценностей. Девальвируя всю сферу «высокого», «духовного», он заведомо упрощает интерпретации мотивов поведения как других людей, так и данной личности.
Циническое мировоззрение является историческим продуктом, рождающимся в процессе расширения ложных установок и стереотипов как в индивидуальном, так и в общественном сознании от слабых и случайных форм обмана к более сложным и устойчивым: Ложь ^ Заблуждение ^ Идеология Цинизм (там же: 30). Цинизм становится как бы следующей стадией эволюции идеологии, мировоззрением эпохи постидеологии. Хотя в данном случае речь идет скорее об инволюции, так как последующие звенья этой цепочки все дальше уводят от истины. Уплотнение жизни в больших городах и информатизация сознания способствуют тому, что природа цинизма становится вирусной, а сам он в силу этого -- диффузным: проникает во все сферы общественной жизнедеятельности и претендует быть мировоззрением одновременно и отдельного человека, и глобальной культуры в целом.
Цинизм является не только мировоззрением, из которого следуют определенные жизненные установки, но он также нацелен (даже как бы требует) практического осуществления их. В современной глобальной культуре он не только заполняет лакуны и пустоты исчезающей духовности, но создает особую атмосферу и вызывает новые формы поведения людей. Цинический дух времени -- это специфическое чувство надломленности, деморализации и усталости технически развитой, но бездуховной глобальной цивилизации. Цинизм как симптом болезни духа отражает различные формы разложения во всех сферах жизни человечества: в духовной сфере он подводит человека к предельной черте цинического разочарования не только в настоящем, но и в будущем; в экономической сфере выставляет на продажу все, что прежде составляло духовное ядро общества, -- культурные ценности, социальные отношения, сферу интимного; в технологической сфере, пообещав поднять человека на божественный пьедестал, на самом деле отнимает у него интеллект и здоровье; в политической сфере приводит к четвертой мировой войне -- столкновению западных сил глобального порядка с антагонистическими силами внутри самого глобализма; в социальной сфере разворачивает объективную тенденцию социокультурного развития в инволюционном направлении; в экологической сфере обнажает гибельные последствия борьбы человека с природой; в сфере личности ведет к лицемерию, нигилизму и апатии (Горелова, 2018).
На наш взгляд, существуют объективные и субъективные причины усиления цинизма. Объективные начинают проявляться в «осевое время», по К. Ясперсу, и присутствуют во всех современных культурах (возможно, в разной степени) -- противоречие между жизнью и смертью, обществом и природой, властью и подчинением, бедностью и богатством и т. п. Субъективные причины возникают как ответ отдельных цивилизаций на вызовы эпохи, как преломление объективных причин в духе цивилизации, народа и человека.
Осознанное отношение к миру, становление индивидуальности через осознание человеком себя как существа познающего и... цинизм как система эгоцентрической переоценки ценностей фактически рождаются одновременно. Когда речь заходит о ценностях, цинизм пытается вмешаться, так как всегда отстаивает какую-то одну систему ценностей (точнее -- антиценностей), отвергая остальные. Поэтому каждая культура как особая система ценностей порождала свой духовный антипод, подмену, -- собственные формы цинизма. Поскольку глубинным духовным ядром цивилизаций в историческое время выступали религии, которые обращены к широким массам и социальны в силу того, что создают догматические, культовые, моральные каноны и нормы, то и характерные типы цинизма зарождались именно в них, превращая их достоинства в недостатки.
Религия как высочайшее проявление духа напоминает нам, что жизнь имеет больше измерений, чем те, что она успевает прожить в этом мире. Жертвенный духовный порыв Человека Верующего создает религию как отрасль духовной культуры, а ему самому, помогая преодолеть страх, она дает духовную свободу, обеспечивающую стойкость и способность к творчеству. Если принять во внимание три ступени духовности -- ограниченную природой, ограниченную обществом и чистую, освобожденную духовность (Бердяев, 1994: 460), то мистический порыв в эпоху становления религии безусловно является «полетом» освобожденной духовности. Понятие «мистический» в этом случае предполагает широкую трактовку, приближенную к первоначальному смыслу греческого слова шузИкоз -- «таинственный». Мистика имеет две стороны: субъективное состояние озарения, интуиции, которое характеризуют «три признака: личность, свобода, любовь» (там же: 436), и объективный доречевой, допонятийный, изначальный способ познания мира, опирающийся на ощущение мира как всеединства и всесвязанности (Горелов, 007: 49). В этом втором смысле мистическая компонента присутствует на всех последующих стадиях духовной эволюции культуры -- в искусстве, мифологии, философии, религии, науке, идеологии, но в разной степени.
Мистику как творческую и интуитивную компоненту религии можно уподобить воздушному шару, который поднимается высоко, когда наполнен легким газом (освобожденная духовность), стелется по земле, когда газ тяжел (ложная духовность), и становится бесформенным, если его проколоть (цинизм). В мистике, лишенной духа, цинизм предстает в самом черном своем обличье. Образ шара объясняет диалектику отношений мистики и религии: «Все великие религии создавали свой тип мистики, боролись против мистики как против опасности и узаконяли свой тип мистики» (Бердяев, 1994: 428).
Но мистика не может оставаться долгое время доминирующей тенденцией жизни религии, поскольку, став социальным институтом, та нуждается в объективации -- обращении к массе, организации жизни народа и общества через законы и нормы. Оборотной стороной объективации, «кристаллизации» (по А. Бергсону) религии становится ее участие во власти, которое помогает государству легитимировать угнетение. Именно претензия религии на власть обрекает общество «на двуликость расколотой истины» (Слотердайк, 009: 361), которая проявляет религиозный аспект цинизма в социальной сфере. Самые яркие формы цинизма рождаются как антиподы самых сильных духовных движений в поле мировых религий: первоначально направленное против фарисейства христианство в средневековой Европе становится пародией государства и в баснословных масштабах превращается в аппарат духовного принуждения; в ХХ в. в лоне ислама взращиваются экстремизм и терроризм (под лозунгом «Аллах, акбар!»), а буддизм, проникая в глобальную культуру, распространяется по миру, воспитывая презрение к жизни и бытию.
В данной работе мы рассмотрим типы цинизма, возникшие в трех цивилизациях -- античной, европейской и русской.
АНТИЧНЫЙ ТИП ЦИНИЗМА
Античность впервые соприкасается и осознает явление кинизма, которое позже римлянами будет названо цинизмом, и видит циника (киника) как философа-практика, чудака-одиночку, моралиста-провокатора, т. е. яркую социальную фигуру. Киники-«собаки» преимущественно были представителями городского «дна». Например, создатель кинизма -- Антисфен (IV в. до н. э.) -- был сыном афинского гражданина и рабыни, а его учениками были рабы, бродяги, люди, лишенные политических прав. Их идеал -- естественный образ жизни, близкий к животному (собачьему) без привязанности к миру и жизненным благам.
Принципы учения античных «граждан мира» обобщенно можно представить так (Горелов, 2008: 112-113):
1) добродетель -- единственное благо;
2) природа -- образец для жизни человека;
3) индивидуализм и независимость от внешних обстоятельств (киник Диоген оказался первым достаточно свободным человеком, чтобы говорить истину правителям);
4) труд -- мерило ценности жизни человека;
5) минимум материальных потребностей;
6) равноправие всех людей: греков, варваров, женщин, рабов;
7) отвращение к наслаждениям («Для Диогена совершенно очевидна пирамида удовольствий, при которой более низкая форма наслаждения оставляется только ради более высокой» (Слотердайк, 2009: 262). На вопрос, каких людей он считает благородными, Диоген отвечал: «Презирающих богатство, славу, удовольствия, жизнь, но почитающих все противоположное -- бедность, безвестность, труд, смерть» (Фрагменты ... , 1984: 140)).