На основании положительных результатов внедрения пилотного проекта по маркировке изделий из натурального меха и в целях продолжения его реализации в 2018 г. было подписано Соглашение о маркировке средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе. Нормы соглашения позволяют государствам-членам Союза обособленно вводить национальную маркировку.
Вместе с тем Соглашение предусматривает необходимость обсуждения инициатив по маркировке того или иного вида товаров государством-членом ЕАЭС в формате пяти государств для принятия решения о целесообразности/нецелесообразности введения маркировки каждой стороной в отдельности.
При этом в случае отсутствия консолидированной позиции сторон государство-инициатор может ввести процедуру маркировки в одностороннем порядке, но при условии обязательного предоставления другим участникам ЕАЭС сведений о планируемых к маркировке товарах, о средствах идентификации, способах их нанесения на товары и дате введения процедуры.
Примечательно, что обязательная маркировка товаров средствами идентификации в мировой практике не применяется, да и у государств-членов ЕАЭС имеются весьма конкретные разногласия по этому вопросу. Так, у Беларуси и России уже есть опыт внедрения маркировки; более того, Москва планирует промаркировать до 2025 г. все товарные позиции. Армения, в свою очередь, маркирует некоторые виды продукции собственными контрольными знаками, не предназначенными для обращения на территории ЕАЭС. Казахстан также весьма осторожно подходит к данному проекту, ссылаясь на избыточную нагрузку на бизнес и значительные финансовые затраты, но при этом участвуя в пилотных проектах. Кыргызстан зачастую выступает в роли наблюдателя.
В настоящее время в рамках ЕАЭС на различных стадиях обсуждения и внедрения находятся проекты по маркировке средствами идентификации лекарственных средств, обуви, ювелирных изделий, табачной продукции. Скорость внедрения маркировки по данным группам товаров различна, что связано в первую очередь с готовностью отраслей к внедрению данных механизмов (прежде всего технически).
Отметим при этом, что позиция России по вопросу о маркировке товаров, обращающихся на собственном рынке, весьма категорична и однозначна. Однако в случае введения национальной маркировки в России для аналогичных товаров из стран-членов ЕАЭС, не имеющих соответствующей маркировки, доступ на российские рынки будет закрыт, а ведь именно Россия является приоритетным торговым партнером для всех участников евразийского экономического проекта.
Сложно оценивать целесообразность и эффективность данного проекта, так как его основная задача, заключающаяся в «очищении рынка» от контрафактной и контрабандной продукции, находится в прямом ведении таможенных органов государств-членов ЕАЭС. Вместе с тем стоит обратить внимание на это направление сотрудничества с точки зрения геополитики: например, на то, что, намереваясь внедрять контрольные знаки на своей территории в одностороннем порядке, Россия выступает чаще с позиции силы, а не партнерства.
Проблема транзита является еще одной иллюстрацией того, что участники ЕАЭС зачастую не готовы к компромиссам, принципиально и последовательно отстаивая собственные политические интересы.
В статье 4 Договора о Евразийском экономическом союзе указано, что одной из базовых целей ЕАЭС является создание единого рынка товаров. Очевидно, что реализация этой цели подразумевает внедрение единых и обязательных для всех участников интеграционного проекта требований к товарам и к условиям их перемещения. Но хотя формально декларируется, что единый рынок товаров создан, существует ряд нюансов, препятствующих его полноценному функционированию.
Прежде всего это проблема транзита продукции через территорию Российской Федерации в результате введения так называемых «ответных экономических мер».
Как известно, 6 августа 2014 г. президентом Российской Федерации был подписан Указ № 560 «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации». Пунктом 1 данного указа предписывается органам государственной власти России, федеральным государственным органам, органам местного самоуправления, юридическим лицам, образованным в соответствии с законодательством РФ, организациям и физическим лицам, находящимся под юрисдикцией Российской Федерации, в своей деятельности исходить из того, что в течение одного года со дня вступления в силу настоящего Указа запрещается либо ограничивается осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию России отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению. Действие данного Указа пролонгируется на регулярной основе.
Впоследствии, 1 января 2016 г., был подписан Указ № 1 «О мерах по обеспечению экономической безопасности и национальных интересов Российской Федерации при осуществлении международных транзитных перевозок грузов с территории Украины на территорию Республики Казахстан или Киргизской Республики через территорию Российской Федерации», распространяющий ответные экономические меры на Украину.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 августа 2014 г. был утвержден Перечень сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых являются Соединенные Штаты Америки, страны Европейского союза, Канада, Австралия, Королевство Норвегия, Украина, Республика Албания, Черногория, Республика Исландия и Княжество Лихтенштейн и которые по 31 декабря 2019 г. запрещены к ввозу в Российскую Федерацию. Данный документ, собственно, и определяет страны и продукцию, в отношении которых применяются вышеуказанные санкции.
Остальные государства-члены Евразийского экономического союза данные меры не поддержали, так как новый транзитный порядок не только ограничивал товарные потоки, но и создавал ситуацию, в которой принцип консенсусного принятия решения в рамках ЕАЭС был дискредитирован. То есть наряду с декларациями об экономической взаимовыгодности сотрудничества интеграционного объединения, сложилась ситуация, где один из членов ЕАЭС без учета интересов остальных участников и в угоду собственным политическим амбициям определил правила обращения товаров на территории Союза. Особенно больно эта мера ударила по Казахстану, ведь в силу географических, исторических и инфраструктурных особенностей региона большая часть товаров ввозится в Республику Казахстан именно через территорию Российской Федерации.
Стоит отметить, что подобное положение дел характерно не только для перемещения товаров из Европейского союза или Украины. Формированию различных режимов перемещения товаров к различным странам членам Евразийского экономического союза способствовало не только осложнение внешнеполитической ситуации, но и ряд других причин. В частности, это различные условия вступления в ряды ВТО.
Так, результатом вступления Республики Казахстан в данную организацию стало подписание 16 октября 2015 г. Протокола о некоторых вопросах ввоза и обращения товаров на таможенной территории Евразийского экономического союза, определяющего особенности регулирования ввоза и обращения отдельных видов товаров на таможенной территории ЕАЭС в связи с присоединением Республики Казахстан к Всемирной торговой организации.
Данный протокол вводит специальные дополнительные меры для ввоза в Казахстан товаров на условиях, отличающихся от установленных документами Евразийского экономического союза, то есть фактически создается отдельный правовой режим для ввоза отдельных видов товаров в Казахстан, или, как принято обозначать в настоящее время, «изъятий».
Участники ЕАЭС используют также разные подходы к использованию ветеринарно-санитарных мер в отношении продукции животного происхождения из третьих стран при ухудшении эпизоотической обстановки. 8 пунктом статьи 56 Договора о ЕАЭС применение данных мер названо суверенным правом каждого члена Евразийского экономического союза. А так как выработка и применение комплекса ветеринарно-санитарных мер зависят от результатов национальной работы по оценке рисков и определения стратегии борьбы с эпизоотическими проблемами, у каждой страны этот комплекс действительно оказывается индивидуальным.
Все изложенное указывает на то, что к различным странам-членам Евразийского экономического союза применяются различные режимы ввоза товаров, что не способствует усилению взаимного доверия партнеров по ЕАЭС. Кроме того, не стоит забывать о таком препятствии, как незаконный оборот товаров. К примеру, в 2018 г. таможенными органами Российской Федерации было выявлено свыше 16 млн единиц контрафактной продукции, предотвращен ущерб, который мог быть нанесен правообладателям объектов интеллектуальной собственности, на сумму более 6,8 млрд руб. (для сравнения: в 2017 г. было выявлено свыше 10 млн единиц контрафактной продукции на сумму 4,5 млрд рублей).
Таким образом, оказывается под угрозой одна из основных «свобод» Евразийского экономического союза, а именно свобода перемещения товаров. Индифферентное отношение к этой угрозе чревато «кризисом доверия» между партнерами по ЕАЭС. Скорректировать эту ситуацию непросто, ведь для этого нужна прежде всего полная прозрачность перемещения товаров, или, другими словами, обеспечение ее полной прослеживаемости, что позволило бы реально контролировать перемещаемые потоки товаров и, следовательно, при необходимости проводить соответствующие как превентивные, так и ограничительные мероприятия в рамках Союза.
В настоящее время применяется ряд мер, нацеленных на повышение прозрачности товарооборота, причем как в одно- и двухстороннем, так и в многостороннем формате. Данные меры вводятся как по отдельным группам товаров в целях обеспечения эффективной работы отдельных видов контроля (к примеру, ветеринарного), так и имеют тенденцию к приобретению системного всеохватывающего межсекторального вида.
Следует отметить, что обеспечение прослеживаемости - вопрос далеко не новый и уже значительный период времени реализуется в той или иной форме. Прежде всего, конечно, это различные виды так называемой «документарной» прослеживаемости, реализуемой через введение правовых положений об обязательном сопровождении перемещаемых товаров каким-либо документом. Например, в соответствии с положениями Договора о Евразийском экономическом союзе, товары, подлежащие ветеринарному контролю (надзору), сопровождаются ветеринарными сертификатами, товары, подлежащие фитосанитарному контролю - фитосанитарным сертификатом.
Ветеринарные службы государств-членов ЕАЭС первые озаботились переводом механизмов прослеживаемости на «цифровые рельсы». Это выразилось во введении в эксплуатацию в Казахстане системы Единой автоматизированной системы управления (ЕАСУ), в Российской Федерации - Государственной информа-ционной системы в сфере ветеринарии («ВетИС»), в Республике Беларусь - Государственной информационной системы идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения AITS (ГИС AITS). Эти же государства фактически стали пионерами во внедрении физической прослеживаемости товаров, что выражалось во внедрении обязательной идентификации сельскохозяйственных животных путем тавриро- вания и биркования в Республике Казахстан, Республике Беларусь, Кыргызской Республике и частично - в Российской Федерации.
Указанный выше Протокол о некоторых вопросах ввоза и обращения товаров на таможенной территории Евразийского экономического союза определяет некоторые механизмы прослеживаемости казахстанских товаров при перемещении их в другие государства-участники ЕАЭС. Это, например, создание различных систем учета и обеспечения прослеживаемости с последующей передачей данных из них другим странам-членам Союза.
В Казахстане в итоге была внедрена практика использования в качестве товаро-сопроводительного документа заверенных копий таможенных деклараций и электронных счетов фактур. Также была проведена модернизация ветеринарной системы ЕАСУ, сопровождавшаяся внесением изменений в соответствующие национальные правовые акты.
Если в недавнем прошлом меры по отслеживанию товаров были локальной практикой, применяемой отдельными членами ЕАЭС и зачастую в виде специального режима, то сейчас их реализация стала более систематической и затрагивает практически все государства Евразийского экономического союза. Очевидно, что внедрение предложенных механизмов должно быть взвешенным, поэтапным и экономически обоснованным. Однако не надо забывать, что вопрос об обеспечении прослеживаемости товаров в государствах-членах ЕАЭС в силу различных объективных и субъективных причин остается решенным не до конца, что в свою очередь может послужить причиной возникновения как политических, так и экономических кризисов в рамках данного интеграционного образования. Прежде всего данная проблема является вызовом для Цифровой повестки Союза.