Мнения о совмещении в XVIII в. линейной системы как созданной «с учетом отечественного опыта» и локальных оборонительных сооружений (бастионных и т. д.), которые строились «по правилам западноевропейской фортификации», придерживаются и современные исследователи [Шемелина 2008, с. 14].
Засеки и протяженные земляные укрепления системы «ров вал»
Засеки. В XVI-XVII вв., когда система обороны Русского государства располагалась значительно севернее, засеки являлись одной из важнейших составляющих их фортификации. Об этом свидетельствуют многочисленные описания таких оборонительных систем, исследования историков, да и сама терминология, бытовавшая в то время: «засечная черта», «засека» и т. д. Ситуация меняется к началу XVIII в., когда рубежи государства спускаются в южную лесостепь и степь, где засеки за редким исключением практически были не нужны из-за отсутствия больших лесных массивов.
Конструктивные особенности, способы сооружения засек, видимо, существенно не менялись на протяжении XVII первой половины XVIII вв. [Полевая фортификация 1798, с. 76-81]. Из трех рассматриваемых нами линий засеки широко использовались только при строительстве Новой Закамской. Однако конкретных сведений об их устройстве и использовании в делопроизводстве Закамской экспедиции практически не удалось выявить [Дубман 2005, с. 144]. Поэтому ограничимся самыми общими сведениями о них. Строились засеки вдоль обращенной к неприятелю кромки (опушки) крупных лесных массивов. Это было фактически непрерывное, непроходимое для конницы инженерное сооружение из особым способом (как правило, нахлестом крест-накрест) поваленных в сторону противника деревьев. Разрывы в ней появлялись при прохождении линии через открытые безлесные пространства, а также при пересечении оврагов, небольших рек или ручьев. Там традиционно устраивали локальные участки системы «ров вал», вкапывали надолбы и частокол, устанавливали рогатки и другие простейшие укрепления, способные задержать прорыв кочевников; например, речное дно засыпалось соединенными звездообразно острыми металлическими штырями, направленными в разные стороны (чесноком).
Большие лесные массивы на пути Новой Закамской линии начинались за Заинским редутом. Соответственно, гарнизоны ландмилиции лесной зоны линии, судя по данным 1734-1736 гг., должны были размещаться в Заинском и Сурушском редутах, Кондурчинском фельдшанце и далее к северо-востоку в редутах Тарханском и «под Тарханским лесом». Базовой для всего этого региона являлась Черемшанская крепость с весьма значительным гарнизоном. От нее засека шла через Шешминский фельдшанец к завершающему ее Кичуйскому [Дубман 2005, с. 128-132]. Руководство экспедиции считало, что из-за отсутствия пахотной земли селить при Кичуйском фельдшанце ландмилицию не следует. Предполагалось, что более значительный гарнизон, способный защищать пространство до Кичуя, необходимо поставить на Шешме. Однако неизвестно, как окончательно был решен этот вопрос. Решение о поселении 2 рот при р. Кичуе все же приняли. Но в документах, содержащих сводные данные о строительстве жилья для ландмилиции и распределении пахотных земель, Кичуйский фельдшанец не упоминается [Дубман 2005, с. 108-114].
В лесной зоне кочевники, выбиравшие для своих набегов, как правило, открытые степные и лесостепные пространства, появлялись редко. Поэтому огневая поддержка ландмилиции здесь была необходима в меньшей степени.
Система «ров вал. Все остальное пространство оборонительной линии (помимо последнего участка от Кинельского редута до г. Самары) прикрывала непрерывная система земляных укреплений «ров вал». В разрезе профиль ее укреплений представлял собой четко геометрически выраженную совокупность элементов, состоящую из гласиса, прикрытого пути, рва, бермы и сложного в конструктивном отношении вала (рис. 1).
Рис. 1. Вал и ров Новой Закамской линии [Дубман 2005, с. 133]
Особо отметим, что данная совокупность элементов с определенными вариациями размеров их составных частей использовалась как основная при сооружении редутов и бастионных шанцев, то есть практически всех земляных оборонительных сооружений линии. Именно они оказались базовой составляющей западноевропейских методов сооружения протяженных полевых оборонительных линий, получивших развитие в рассматриваемый период истории российского оборонительного зодчества.
На начальном этапе сооружения оборонительных линий на Украине и в Заволжье руководители инженерных команд каждой из экспедиций вынуждены были строить их, исходя из опыта предшествующих работ и знаний, полученных в Инженерном корпусе. Так, «Руководство» о том, какова должна быть конфигурация системы укреплений «ров вал» с ее точными «препорциями» [Ласковский 1865. с. 91] в Закамской экспедиции получили и могли использовать только в конце июля 1732 г. [Дубман 2005, с. 137-138]. Но и присланные из столицы материалы содержали не все данные об элементах линии. Так, «препорции редантов» пришлось еще дожидаться (А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 523). Аналогичная ситуация наблюдалась и при возведении укреплений Украинской линии (Гукова 2009, с. 75).
Приступив к работам в Заволжье, руководство Закамской экспедиции предполагало строить линию по правому северному берегу р. Сок, между Красноярской крепостью и пригородом Сергиевском. Это был участок протяженностью более 70 км, где летом 1731 г. в ходе разведочного обследования местности и разработки проекта линии была выявлена совокупность редутов, возведенных значительно раньше, возможно, еще при Петре I. Они служили для размещения войск, направляемых для охраны края на «Черемшанских форпостах» [Лавринова 1989, с. 81-86; Дубман 2005, с. 17-20]. По мнению Ф.В. Наумова, И.А. Бибикова и других офицеров экспедиции, под защитой акватории р. Сок вполне можно было ограничиться только отдельно располагавшимися локальными редутами и фельдшанцем, что позволяло значительно ускорить и удешевить возведение линии. Естественным природным рубежом от нападений кочевников стала бы акватория самой реки. Однако в столице отказались от этого предложения. Кстати, позднее, в 1735 г., в состав линии был включен участок по правому берегу р. Самары, между г. Самарой и его пригородом Алексеевском. Здесь уже руководство Военной коллегии посчитало возможным отказаться от системы «ров вал». Для обеспечения безопасности нового рубежа хватило построенного при устье р. Падовки Падовского ретраншемента.
Линейная система «ров вал» имела реданное начертание, то есть содержала дополнительные укрепления в виде выступающих навстречу нападению противника реданов (редантов). Они при осмотре укреплений сверху придают ей своеобразный, более живописный облик. Конструктивные особенности реданов хорошо известны. Строились они прежде всего для организации ружейного огня вдоль фронта оборонительной линии. Расстояние между реданами определялось прицельной дальностью и, конечно, зависело от рельефа местности и других факторов. Так, в 1732 г. руководивший инженерными работами И. А. Бибиков доносил в рапорте Миниху, что расположил реданы через 320 м («150 сажен российских») друг от друга (А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 523 об.; Дубман 2005, с. 143).
Система «ров вал» оказалась универсальной как на всем протяжении оборонительной линии (кроме, разумеется, участков засек), так и для всех бастионных шанцев и редутов. Ружейный огонь солдат, ее защищавших, мог производиться как минимум с двух основных позиций:
- с передовой, выходящей за основную систему укреплений линии, с так называемого прикрытого пути через земляной гласис, защищенный, как правило, деревянным палисадом (частоколом);
- с основного вала. Там солдаты вели стрельбу из-за бруствера, размещаясь цепочкой по банкету. При этом огнестрельное оружие удобно ложилось на скат бруствера, слегка наклоненный в сторону противника;
- наконец, в крепостях и фельдшанцах третьей позицией являлись типовые укрепления равелина.
Угол ската исключал на пространстве между предпольем и насыпью гласиса появление «мертвой зоны», недосягаемой для стрельбы защитников укрепления. Пуля из положенного на скат бруствера ружья должна была пролетать над уровнем поверхности земли не выше чем на 0,5 м (рис. 2).
Рис. 2. Стрельба из-за укрытий [Теляковский 1848, черт. 8.]
Локальные укрепления оборонительной линии
Выше уже говорилось, что основу Новой Закамской линии составляли протяженные земляные укрепления «ров вал» и засеки. Но соединяли ее в единое целое крепости и фельдшанцы (так называемые бастионные шанцы), редуты, ретраншемент и включенные в ее состав ранее основанные г. Самара и пригороды Сергиевск и Алексеевск. В отличие от Украинской линии, строители Новой Закамской полностью отказались от деревянных двухярусных блокгаузов (Гукова 2009, с. 116, 222).
Первоначально своей юго-западной частью линия опиралась на основанные в начале XVIII в. Алексеевск и Сергиевск. В последний 1735 г. проведения строительных работ в нее вошла защищенная акваторией р. Самары полоса правобережья от Алексеевска до Волги, а также г. Самара со своими укреплениями и гарнизоном. Алексеевск и прежде всего Сергиевск были в какой-то степени реконструированы, но свой предшествующий облик они в основном сохранили. Сооружения старой земляной крепости Сергиевск, возведенной еще в 1703-1704 гг., судя по профилю разреза вала и рва, оплыли и утратили строгость очертаний. Они выглядят архаично и существенно отличаются от профиля разреза укреплений, защитивших в 1730-х гг. поселение ландмилиции при пригороде. С восточной стороны к старой крепости были пристроены новые укрепления такой же прямоугольной формы. Их возвели одновременно с сооружением самой линии (Ласковский 1866, л. 8, из. 16) [Дубман 2005, с. 170-172; Иванин 1851, с. 71].
В г. Самаре после пожара 1703 г. была возведена в 1704-1706 гг. новая крепость, или, как ее называли, «земляной замок». По конфигурации своих укреплений и использованию внутреннего крепостного пространства она значительно отличалась от старой деревянной цитадели и в целом отражала новые тенденции в развитии военного инженерного искусства, близкие к фортификации бастионных шанцев Новой Закамской линии (РГВИА. Ф. 349. Оп. 45. Д. 2087) [Дубман 2015, с. 153-156].
Наиболее многочисленными локальными оборонительными сооружениями на линии являлись редуты. Всего их насчитывалось десять, но только при шести были устроены поселения ландмилиции. Редуты имели крайне простую в конфигурации форму квадрата, несколько отличаясь друг от друга размерами и способами «прикрепления» к системе «ров вал». Из деревянных укреплений и строений они имели частокол (но, очевидно, не все), ворота, подъемные мосты; одну или несколько караульных будок (или «изб с сенми»), предназначенных для временной стоянки отрядов ландмилиции [Дубман 2005, с. 146].
Базовыми для Новой Закамской линии являлись две земляные крепости: Красноярская на р. Сок и Черемшанская на Б. Черемшане. Из четырех возведенных фельдшанцев сколь-нибудь значимая информация сохранилась только по Кондурчинскому.
На каждый рабочий сезон руководство экспедиции (не считая первый короткий осенний 1731 г.) намечало, помимо производства основных земляных работ, возведение совокупности сооружений из дерева. Особенно напряженными в этом отношении стали 2 завершающих года деятельности экспедиции, когда предполагалось полностью отстроить линейные укрепления, основать все поселения ландмилиции и расселить в них гарнизоны. Так, при планировании работ на 1735 г. предполагалось построить 12 подъемных мостов, 77 (скорее 11, т. к. текст плохо читается. Э. Д.) будок, 6 ворот; в крепостях, фельдшанцах и по линии 14 палисадных ворот, 6 деревянных пороховых погребов, 7 цейхгаузов и магазинов, 30 караульных изб и казарм (РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 487. Л. 8).
Сложные в конструктивном отношении земляные укрепления крепостей, фельдшанцев и редутов, системы «ров вал» к настоящему времени потеряли свои четкие геометрические очертания, но большей частью сохранились на протяжении почти всей линии. По многим из них имеются планы, профили разрезов как времени проектирования и строительства, так и более позднего времени, вплоть до современных инструментальных топографических работ, фотосъемки с парапланов, квадрокоптеров; археологических раскопок и т. д., поэтому их реконструкция не представляет особой сложности, и они достаточно хорошо изучены исследователями.
Большой интерес в этом отношении представляет попытка архитектора Т.В. Вавилонской создать графическую реконструкцию укреплений Красноярской крепости. Основой для реконструкции стали чертежи и планы, опубликованные Ф.Ф. Ласковским, а также выявленные нами в архивохранилищах и подготовленные в процессе полевых исследований планы сооружений оборонительной линии. Особую значимость, на наш взгляд, представляет вывод исследователя, основывающийся на анализе сечений профилей укреплений земляного вала и рва Красноярской крепости (по внешнему и по внутреннему бастионам, а также по равелину): «Со стороны противника бруствер был существенно более мощным, чем со стороны поселения ландмилиции» [Вавилонская Т.В., Вавилонская М.А. 2021, с. 626-627].
Нас же в данном случае больше интересует другое, о чем мало писали исследователи, а именно то, как использовался внутренний полигон крепостей и фельдшанцев для размещения в нем солдат ландмилиции и артиллерийских орудий в случае нападения противника; какие строения в нем располагались для обеспечения гарнизона боеприпасами, водой, продовольствием, а также для наблюдения за местностью и т. д. Отметим, что в пространстве внутреннего полигона и бастионов, и тем более на земляных укреплениях, их окружающих, отсутствовали традиционные для средневекового оборонительного зодчества деревянные башни, палисад или тарасы по валу, а также крайне мало было строений из дерева. Единственным используемым укреплением по всему внешнему периметру прикрытого пути, там, где он смыкался с гласисом, являлся бревенчатый частокол. На первых порах, в 1731 начале 1732 гг., предполагалось прикрыть им также внутреннюю крутость бруствера при соединении ее с банкетом, но затем уже в 1732 г. от этой идеи отказались (РГВИА. Ф. 349. Оп. 45. Д. 3954, 4189) [Ласковский 1865, с. 92]. В Военной коллегии и Канцелярии главной артиллерии и фортификации вместо устройства еще одного частокола решили расширить берму и посадить по ней кустарник или деревья (создать «живой плетень») [Ласковский 1865, с. 91]. Кстати, указанный выше способ использования частокола хотели применить и при реконструкции в 1732 г. Царицынской линии (РГАДА. Ф. 248. Оп. 160. Д. 29). О расстановке солдат ландмилиции по прикрытому пути, банкету равелина и брустверу главного вала мы говорили выше, когда рассматривали организацию ружейной стрельбы солдат ландмилиции по линии «ров вал». В бастионных шанцах роль реданов (редантов) для фронтальной стрельбы выполняли фланки и фасы бастионов.