Автореферат: Нейрофизиологические механизмы нарушения когнитивной деятельности при органическом поражении головного мозга

* - достоверное отличие от контрольной группы (р<0,05).

Сравнительный анализ показателей латентного периода компонента N200 в подгруппах испытуемых с когнитивными расстройствами и контрольной группы выявил, что в большинстве наблюдений показатели латентного периода компонента N200 при ЛКР регистрировались в таком же временном диапазоне (от 211 до 230 мс), что и показатели латентного периода компонента N200 контрольной группы. В тоже время в 31,59% случаев при ЛКР значения латентного периода компонента N200 превышали показатели контрольной группы.

Статистически достоверные данные получены при сравнительном анализе показателей латентного периода компонента N200 при УКР и ВКР по сравнению с контрольной группой. В большинстве наблюдений (74,29%) при УКР и в 70,37% случаев при ВКР выявлено удлинение ЛП компонента N200 (р=0,053). В подавляющем большинстве случаев показатели латентного периода компонента N200 при УКР и ВКР были зарегистрированы в диапазоне от 241 до 260 мс, а ряде наблюдений при ВКР - в диапазоне от 271 до 280 мс (р=0,047).

Следует отметить, что в 22,22% наблюдений при ВКР компонент N200 практически не выделялся (р=0,037).

Исходя из полученных результатов, можно предположить, что уже на этапе начальных когнитивных расстройств отмечается статистически достоверное удлинение времени латентного периода компонента N200 ССП. С нарастанием степени выраженности когнитивных нарушений выявляется более значимые изменения в показателях латентного периода компонента N200, а на более поздних стадиях - отсутствие данного компонента.

Большинство авторов (Tashibana H., Toda K., Yokota N., 1991; Tashibana H., Kawabata K., Takeda M., 1993) рассматривают компонент N200 как показатель опознания и дифференцировки слуховых сигналов. В то же время известно, что эти познавательные процессы связаны с функциональной активностью структур лимбической системы (медио-базальных отделов лобных и височных долей). Полученные нами данные позволяют использовать параметры компонента N200 ССП как дополнительный диагностический признак, характеризующий изменение функционального состояния структур лимбической системы и степень нарушения процессов опознания и дифференцировки сигналов у лиц с когнитивными расстройствами различной степени выраженности, возникшими на фоне ОПГМ, а также обуславливать криминальное поведение.

Анализ амплитудно-временных показателей компонента Р300 ССП показал значительное удлинение латентного периода и снижение амплитуды данного компонента у испытуемых с когнитивными расстройствами различной степени выраженности при ОПГМ, причем наиболее отчетливое удлинение латентного периода компонента Р300 было выявлено у испытуемых с УКР и ВКР. Кроме того, отмечено, что в центральной области правого полушария показатели латентного периода компонента Р300 достоверно превышают данные показатели в центральной области левого полушария (табл. 5).

Таблица 5. Средние значения амплитудно-временных показателей компонента Р300 ССП в центральной области левого и правого полушария в исследуемых группах (М±m)

* - достоверное отличие между С3 и С4 (р<0,05)

Таким образом, можно предположить, что у испытуемых с нарастанием степени выраженности когнитивных нарушений при ОПГМ в значительной степени замедляется обработка информации в обоих полушариях, но в правом полушарии это замедление более значительно, чем в левом.

При этом отличительной особенностью обследованных с ВКР в отличие от испытуемых с ЛКР и УКР было отсутствие в 33,33% компонента Р300 ССП (р=0,05).

Большинство авторов (Brandies D., Lehmann D., 1986; Monfort V., Pouthas V., Ragot R., 2000) рассматривают компонент Р300 как показатель реакции выбора, переработки информации и принятия решения. В то же время известно, что эти познавательные процессы связаны с функциональной активностью образований лимбической системы и новой коры. Полученные нами данные позволяют использовать параметры компонента Р300 ССП как дополнительный диагностический признак, характеризующий степень нарушения процессов переработки информации и принятия решения у лиц с когнитивными расстройствами различной степени выраженности, возникшими на фоне ОПГМ (Костандов Э.А., 1977, Захарова Н.Н., 1992; Goodin D.S., 1986; Polich J., 1986, 1993 и др.).

В литературе существует точка зрения о том, что выраженность компонента Р300 связана с сигнальной значимостью стимула и активацией внимания испытуемого (Арзуманов Ю.Л., Шостакович Г.С., 1996; Rhodes L. et.al., 1975). По представлению авторов, снижение амплитуды компонента Р300 при ОПГМ в условиях, когда к предъявляемому стимулу привлекается внимание субъекта (он должен не только различать стимулы, но и считать их количество) объясняется тем, что у обследованных, с нарастанием степени выраженности когнитивных нарушений, снижается способность к концентрации и устойчивости внимания. В нашей работе у испытуемых с когнитивными расстройствами, возникшими на фоне ОПГМ, также отмечено удлинение времени переключения внимания, снижение его концентрации и распределения, особенно на стадии УКР и ВКР. Это позволяет предполагать, что снижение концентрации и устойчивости внимания может свидетельствовать о нарушении механизмов избирательного внимания, что, в свою очередь, может приводить к снижению амплитуды ССП.

Полученные результаты согласуются с данными нейропсихологического обследования, согласно которым у испытуемых с когнитивными расстройствами при ОПГМ отмечается удлинение времени переключения внимания, снижение его концентрации и распределения.

Большинство работ показывают, что показатели компонента Р300 отражают характеристики оперативной памяти (Pritchard W.S., 1981; Polich J., 1986, 1989, 1991, 1995). В литературе описаны корреляции между показателями латентного периода компонента Р300 и оперативной памятью (Callaway, 1983; Pfefferbaum A., 1983; Goodin D.S., Aminoff M.J., 1986; Yordanov J., et.al., 2001, 2004). В тоже время в одних исследованиях были установлены положительные корреляции между удлинением латентного периода поздних компонентов ответа, в первую очередь Р300 и объемом оперативной памяти (Callaway, 1983;. Goodin D.S., Aminoff M.J., 2000, 2005); в работах других авторов указывается на отрицательную корреляцию между показателями латентного периода компонента Р300 и показателями оперативной памяти (Dujardin K., Derambure P., Bourriez J.L., 1993).

В проведенном исследовании обнаружены статистически достоверные взаимосвязи между степенью выраженности когнитивных расстройств и удлинением латентного периода компонента Р300, т.е. с нарастанием степени выраженности когнитивных нарушений латентный период компонента Р300 удлиняется (р<0,05), что сочетается с большинством литературных данных (Ito J., et.al., 1990; Marsh J.T., et.al., 1990; Williams P.A., et.al., 1991; Polich J., et.al., 1997; Garsia-Larrea L., Cezanne-Bert G., 1998; Tanaka F., et.al., 1998; Suni N. et.al., 2000; Fernandez-Lastra, 2001; Molares-Rodrigues M., et.al., 2001). Достоверных корреляционных зависимостей между показателями амплитуды и степенью выраженности когнитивных расстройств выявлено не было.

Значительное удлинение латентного периода компонента Р300 ССП может указывать на то, что нарушается оперативная память и процесс направленного внимания, что может рассматриваться как один из вариантов нарастания степени выраженности когнитивных расстройств.

У испытуемых с когнитивными расстройствами, возникшими на фоне ОПГМ, были выявлены статистически достоверные взаимосвязи средней тесноты между снижением объема оперативной памяти и удлинением латентного периода компонента Р300 ССП (r=0,49, p=0,010). Следует отметить, что в других исследованиях также описывались подобные зависимости (Polich J., 1986; Ditraglia G.M., Polich J., 1991).

В ряде работ показано, что при когнитивных расстройствах может регистрироваться устойчивый «нулевой ответ» (не возможно определить латентный период и амплитуду компонентов N200, P300), что может указывать на отсутствие опознания нужного стимула и возможностей его направленного удержания, что встречается, как правило, при более грубых когнитивных нарушениях или резком снижении объема памяти (Polich J., et.al., 1986, 2000, 2004).

В 33,33% случаев (p=0,005) при ВКР компоненты N200, P300 слухового ССП не регистрировались. В то же время согласно данным нейропсихологического обследования в данной подгруппе резко снижен объем оперативной памяти (таб.1). На основании полученных данных можно предположить, что отсутствие поздних компонентов слухового ССП, скорее всего, является следствием нарушения механизмов оперативной памяти.

Описанные изменения, а именно увеличение времени латентного периода компонентов N200, P300 свидетельствуют о замедлении процессов переработки сенсорной информации в соответствующих структурах головного мозга, более выраженных в правом полушарии.

При нарастании степени выраженности когнитивных расстройств в значительной степени нарушен механизм селективного внимания, что может приводить к расстройству когнитивных функций, в частности, к нарушению способности отбора значимой информации. Результаты слухового ССП при обследования испытуемых с ЛКР и УКР, где клиническая картина не столь однозначна в силу полиморфности наблюдающихся у этих обследуемых психических расстройств, результаты нейрофизиологического исследования могут быть не только объективным показателем когнитивных нарушений, но и играть существенную роль в дифференциальной диагностике степени выраженности этих расстройств. В то же время у испытуемых с ВКР данные слухового ССП позволяют объективизировать выраженность данных расстройств, связанных с опознанием, дифференцировкой сигнала, переработкой информации и принятием решения.

Обнаруженные в исследовании различия в показателях латентного периода основных компонентов слухового ССП помогут лучше понять нервные механизмы когнитивных расстройств при ОПГМ.

Сравнительный анализ ЭЭГ-показателей у испытуемых с различной степенью выраженности когнитивных расстройств.

Сравнительный анализ параметров ЭЭГ у испытуемых с когнитивными расстройствами, возникшими на фоне ОПГМ, показал, что для них характерны изменения амплитудно-частотных характеристик альфа-ритма, а также степень проявления медленно-волновой активности.

В подавляющем большинстве наблюдений при ЛКР изменения на ЭЭГ касались различных нарушений основных показателей альфа-ритма (снижение индекса, изменение топографического распределения, амплитудно-частотных характеристик, реакции на афферентную стимуляцию), тогда как при УКР и ВКР, наряду с изменением амплитудно-частотных характеристик альфа-ритма, отмечалось нарастание индекса медленной активности, в основном тета-диапазона (р<0,05).

Как правило, при ЛКР частота альфа-ритма была зарегистрирована в диапазоне от 10 до 11 Гц (р=0,021), в то время как при УКР частота альфа-ритма в большинстве случаев не превышала 10 Гц (9,43±0,24, р=0,039), а при ВКР наблюдается еще большее замедление альфа-ритма, его частота не превышала 9 Гц (8,37±0,36).

Следует отметить, что при ЛКР только в 23,68% случаев регистрировалось незначительное количество тета-волн, в основном по передним отведениям (р=0,048), в то время как при УКР и ВКР в подавляющем большинстве случаев регистрировались колебания тета-частотного диапазона (р=0,046), эквивалентные дипольные источники которых локализовались, в большинстве случаев, в образованиях лимбического круга. Таким образом, можно предположить, что отмеченные нарушения показателей альфа-ритма, вплоть до полного его отсутствия наряду с увеличением индекса медленных колебаний, в основном тета-диапазона у испытуемых с ОПГМ, могут являться предиктором нарастания степени выраженности когнитивных расстройств.

Сравнительный анализ индекса синхронизированной активности тета-диапазона у испытуемых с когнитивными расстройствами при ОПГМ показал, что при ЛКР данная активность, преобладающая в большинстве наблюдений в лобно-центральных отведениях, либо генерализованно была представлена в 21,05% случаев (р=0,021), в то время как при УКР - в 62,86% случаев (р=0,039), а при ВКР - в 40,74% наблюдений (р=0,042). Эквивалентные дипольные источники генерализованной активности тета-диапазона, в большинстве случаев, локализовались в области структур диэнцефального мозга, реже - в области медио-базальных отделов лобных и височных долей. Полученные результаты позволяют предположить, что возникновение когнитивных расстройств связаны с нарушением функциональной активности диэнцефальных образований, что согласуется с данными литературы (Изнак А.Ф., 1991, Ojemann G.A., 1971, Goodin D.S., Aminoff M.J., 1987). При этом важно отметить, что при УКР в двух случаях, в то время как при ВКР в 37,04% наблюдений регистрировалась синхронизированная активность дельта-частотного диапазона, преобладающая в лобно-центральных отведениях, тогда как данная активность при ЛКР вообще не встречалась (р=0,032). Эквивалентные дипольные источники данной активности, в большинстве случаев, локализовались в области медио-базальных отделов лобных и височных долей. Таким образом, анализ результатов ЭЭГ-исследования показал, что у испытуемых с когнитивными нарушениями при ОПГМ изменения ЭЭГ коррелировали со степенью выраженности когнитивных расстройств. Выявленные у обследованных отклонения количественных параметров ЭЭГ от возрастной нормы, в большей степени, связаны с нарушениями функциональной активности образований медио-базальных отделов лобных и височных областей, что, в свою очередь, может приводить к нарушению планирования, программирования активности, принятия решения и соответственно процессов памяти и мышления, а также к асоциальному поведению.