Нетипичные, квази- и псевдоявления юридической реальности: отдельные проблемы и гипотезы их решения
П.В. Васильев
В статье рассмотрены проблемы образования и использования юридических терминов с использованием форм имени прилагательного «нетипичные», а также морфем «квази-» и «псевдо-». Нетипичными предложено называть множественные явления, имеющие как содержательную, так и формальную общность с базовыми при различии с ними также в содержательных и формальных свойствах. Приставку «квази-» уместно использовать для обозначения явлений, сходных с базовым только содержательно, а «псевдо-» -- для обозначения явлений, сходных с базовыми только формально.
Ключевые слова: юридическая терминология; нетипичные юридические явления; юридические квазиявления; юридические псевдоявления.
Nontypical, quasi- and pseudo-phenomena of legal reality: individual problems and hypotheses for their solution
P.V. Vasiliev
The article deals with the problems of the formation and use of legal terms using the forms of the adjective «nontypical», as well as the morphemes “quasi” and «pseudo». It is proposed to use the adjective «nontypical» to call multiple phenomena that have both substantive and formal commonality with the basic ones, with a difference also in content and formal properties. It is appropriate to use the prefix «quasi» to denote phenomena that are similar to the basic ones only in meaning and to use «pseudo» to denote the phenomena that are similar to the basic ones only formally.
Keywords: legal terminology; nontypical legal phenomena; legal quasi-phenomena; legal pseudo-phenomena.
Сегодня можно встретить множество научных работ, в которых присутствует терминология, сочетающая формы имени прилагательного «нетипичные», а также морфемы «квази-» и «псевдо-».
Объединение проблематики изучения нетипичных, квази- и псевдоявлений в рамках одного исследования обусловлено общностью генезиса их возникновения или обнаружения. Изучаемые явления либо созданы путем изменения некоторых свойств базовых явлений (например, нетипичные формы правления), либо выявлены посредством диалектического сопоставления и противопоставления значимых для исследователя свойств базовых и производных явлений (например, юридические квазипоследствия [5]).
Принимая во внимание существенное расхождение во взглядах исследователей на научную терминологию, обозначим некоторые исходные суждения.
Научную проблему мы понимаем в философском смысле, то есть как специфическую форму научного знания о явлениях объективной или субъективной реальности, подробная характеристика которой обстоятельно представлена в специальной литературе [2, с. 85]. Любое знание о явлении -- это суть отражение его свойств в принятой исследовательской парадигме. Последнюю мы понимаем в том смысле, который заложен в этот термин Т. Куном [9, с. 11].
В юридической реальности существуют лишь явления (феномены), то есть самостоятельные вещи, процессы и отношения. Явления обладают свойствами.
Последние самостоятельно от явлений не существуют, их никак нельзя считать явлениями без необоснованного удвоения реальности. Свойства явлений получают отражение в сознании познающего субъекта, образуя отдельные признаки и их системы, то есть понятия. Весьма распространенная методологическая ошибка исследователей, по нашему мнению, состоит в том, что какое-либо свойство явления в нарушение принципов системности и всесторонности получает отражение как самостоятельное явление. Основополагающие суждения относительно типов юридических явлений и их свойств представлены нами в статье «О разработке основополагающей типологии государственно-правовых явлений» [4].
Под формой явления в настоящем исследовании понимаем способ существования его содержания. Последнее представляет собой систему сущностных свойств, обусловливающих собственное качество этого явления. Диалектика -- это методологический подход к познанию некоторого множества, класса явлений, предполагающий использование парных категорий, отражающих изменения в формальных и содержательных свойствах явлений по мере развития последних, описываемого законами отрицания отрицания, единства и борьбы противоположностей, взаимного перехода количественных изменений в качественные. В данном случае это важно, так как нетипичные, квази- и псевдоявления генетически производны от базовых либо понимание явлений изучаемого класса образовано путем последовательного со- и противопоставления их свойств со свойствами базовых явлений по заданным критериям.
Проблема разграничения свойств квази- и псевдоявлений осложнена также некоторой общностью смысла, вкладываемого справочными словарными изданиями в данные морфемы. Так, согласно «Большому толковому словарю русского языка» С.А. Кузнецова морфема «квази-» происходит от латинского слова quasi, обозначающего «как будто, будто бы», и представляет собой первую часть сложных слов со смыслом «мнимый, ложный, ненастоящий», а морфема «псевдо-» -- от греческого слова уєибод, обозначающего «ложь», «вымысел», представляет она собой первую часть сложных слов и вносит значение «ложный, мнимый» [3, с. 424, 1041].
Однако закономерности соотношения содержательных и формальных свойств нетипичных, квази- и псевдоявлений юридической реальности с аналогичными свойствами их базовых явлений существенно различны. Именно это обстоятельство обусловило необходимость самостоятельного рассмотрения изучаемых явлений как некоторого однородного класса, внутри которого предлагаем различать существенные видовые различия.
Заложенная Аристотелем и поддержанная наукой традиция обосновывать научные выводы эмпирическими данными предопределяет обращение к анализу практики употребления терминологии, обозначающей указанный класс явлений.
Так, 17 апреля 2021 года мы воспользовались популярным научным ресурсом «Научная электронная библиотека eLIBRARY.RU» для получения следующей эмпирической информации. В графе поиска «Что искать» при ограничении тематики поиска опцией «Государство и право. Юридические науки» и при прочих равных условиях были сделаны три запроса: первый -- с формулировкой «нетипичные», второй -- «квази-», а третий -- «псевдо-». Результатом поиска стало обнаружение из 36 566 728 имевшихся в базе работ следующего количества публикаций: по первому запросу -- 897, по второму -- 213, по третьему -- 72. Данная эмпирическая информация показывает, во-первых, некоторый интерес к явлениям, обладающим необычными для отечественной юридической науки свойствами; во-вторых, нежелание авторов использовать терминологию, сочетающую формы имени прилагательного «нетипичные», а также морфемы «квази-» и «псевдо-»; в-третьих, нетипичные явления используются в юридической науке в 4,2 раза чаще, чем квазиявления, и в 12,4 раза чаще, чем псевдоявления.
Все три разновидности упомянутых явлений существуют в юридической реальности и входят в общий предмет юридической науки. Почему же авторы предпочитают избегать использования терминологии, связанной с указанными словоформами? Полагаем, что это обусловлено, во-первых, очевидным консерватизмом юридического мышления; во-вторых, неразвитостью методологии обнаружения и изучения таких явлений; в-третьих, как ни парадоксально, отсутствием выработанных и принятых научным юридическим сообществом правил терминообразования и употребления подобной терминологии.
Проблема консерватизма в юриспруденции получила достаточно пространное, на наш взгляд, описание в работах по данному предмету. Так, известный дореволюционный правовед С.А. Муромцев в работе «О консерватизме римской юриспруденции: опыт по истории римского права» [12] изложил аспекты, вполне относимые к современной юриспруденции. Проблема консерватизма современного научного юридического мышления имеет множество самостоятельных аспектов, носящих более общий характер (методологический, мировоззренческий и др.), чем затронутый терминологический аспект, и может стать предметом самостоятельного изучения. В настоящем исследовании мы лишь обозначаем ее существование.
Относительно проблемы неразвитости методологии обнаружения и изучения таких явлений заметим, что она имеет также общий характер и может стать предметом обстоятельного исследования монографического уровня. Однако некоторые основополагающие суждения относительно методологии решения проблемы понимания юридических квази- и псевдоявлений считаем возможным и целесообразным предложить уже в настоящей работе.
Реализация закона достаточного основания в человеческом познании предполагает фиксацию форм явлений, абстрагируясь от которых познающий субъект осуществляет переход к пониманию содержания явления. Именно такой подход к научному познанию был заложен Аристотелем. Следуя аристотелевскому подходу изучения явлений от формы к содержанию, вначале рассмотрим сугубо формальный, то есть терминологический аспект проблемы. Он состоит в отсутствии выработанных и принятых научным юридическим сообществом правил терминообразования и употребления терминологии, пригодной для обозначения нетипичных, квази- и псевдоявлений.
Применительно к изучаемому аспекту предмет исследования составляют закономерности образования и употребления терминологии, отражающей нетипичные, а также квази- и псевдоявления. Постараемся их выявить и сформулировать.
Если по поводу раздельного написания форм имени прилагательного «нетипичные» с другими лексемами неопределенности не выявлено, то этого нельзя сказать о практике терминологического обозначения квази- и псевдоявлений. Изучение научных публикаций позволяет обнаружить как минимум четыре самостоятельных способа написания морфемы «квази-»: как приставки, например при обозначении феномена «квазипрофессиональное сознание» [16, с. 13], через дефис -- «квази-обременения» [11], раздельное с основным словом -- «квазиуголовная ответственность» [6], и даже в скобках -- «(квази)спонтанная студенческая коммуникация» [20]. По поводу написания морфемы «псевдо» наблюдаем практически такое же многообразие: слитное написание, например, «псевдоколлизии в праве» [19], раздельное -- «псевдо льготы» [1], через дефис -- «псевдо-рабский» [8]. Полагаем, что изложенное доказывает существование обозначенной терминологической проблемы.
Обнаруженное нами в справочном издании по русскому языку правило написания: «Слитно пишутся начальные составные части квази-, пан-, псевдо-. Однако перед собственным именем они пишутся через дефис (квази-Репин, пан-Америка, псевдо-Вольтер)» [14, с. 77] -- позволяет удовлетворительно снять указанную проблему. Заметим, что представленная позиция непосредственно основана на тексте Правил русской орфографии и пунктуации, утвержденных Академией наук СССР, Минвузом СССР и Минпросом РСФСР в 1956 году.
Можно было бы сделать упрек авторам неправильных способов написания указанных морфем в том, что они просто не знают правил русского языка. Однако при более общей постановке проблема терминологического обозначения сложных юридических явлений не может быть удовлетворительно решена зазубриванием учебного материала. Дело в том, что научное мышление, привыкшее подчиняться закону достаточного основания, требует ответа на вопрос о причинах такого написания, а популярные справочные издания по русскому языку его не дают. Ответ на поставленный вопрос считаем возможным обнаружить в парадигме диалектики формы и содержания явлений.
Считаем аксиомой суждение о том, что лексические решения по оформлению знания должны адекватно отражать сущность явления, то есть гармонично входить в систему терминологического аппарата науки, не вводя в заблуждение относительно его свойств, не создавая лишних, запутывающих понимание аллюзий.
Указанное выше правило о написании слов с морфемами «квази-» и «псевдо-» применимо для снятия указанной терминологической проблемы, так как изучаемые явления имеют единую и принципиально неделимую (без потери смысла) сущность. Полагаем, что единство неделимой сущности должно обусловливать соответствующее единство формы, то есть слитного в данном случае написания указанных морфем с основным словом.
Если научное сообщество разделит с нами данное убеждение, то логично определить общий методологический подход к поиску решений указанной проблемы. Первоначально необходимо отразить содержательные свойства нетипичных, квази- и псевдоявлений, а потом уже подбирать соответствующую терминологию для их оформления.
Через дефис предлагаем писать вновь вводимую юридическую терминологию в том случае, если новый термин обозначает системное явление и имеет по этой причине в своем составе два или более термина, «обозначающих равноправные понятия» [14, с. 84] о явлениях, способных самостоятельно существовать друг без друга. При этом, будучи соединенными, эти явления обусловливают возникновение качественно новых интегративных свойств производного явления, принципиально отсутствующих у базовых. Если у автора возникает потребность в обозначении таких явлений с акцентированием внимания на этих интегративных свойствах, то вводимый термин целесообразно писать через дефис. Например, контрадикторно-трансформационный метод исследования, предлагает писать именно через дефис, так как он состоит в изменении исходной модели явления таким образом, что в производной модели изучаемого явления исследователь может обнаружить трансформацию свойств (выход за пределы базовой формы) -- трансформационный аспект, но именно посредством контрадикции, то есть полного отрицания базового свойства в новой модели -- контрадикторный аспект. При этом в качестве самостоятельных методов могут быть использованы как трансформационный, так и контрадикторный методы исследования [15, с. 41-54].