3. Отказ от построения единой целостной модели мира также присущ философии техники. Это проявляется и в отсутствии единого определения базового понятия См.: Розин В.М. Понятие и современные концепции техники. М., 2006., и в постоянно ведущихся спорах о смысле и оценке технической активности человека. Рассматривая перспективы техники и ее сущность, выявляя техническое воздействие на природу и сущность человека, Юнгер обосновывал необходимость именно философского анализа тем, что «проблемы, связанные с машиной», начинаются вне области техники, их «невозможно понять, исходя из действия аппаратуры»; необходимо изучить «результаты воздействия аппаратуры на организацию труда, на человека». И эти выявленные им результаты философ посчитал крайне негативными: «Автоматизированная механика все больше загоняет человека в тупик. В машине живет собственная воля, которая направлена совсем на другие цели, чем. обеспеченность и процветание» Юнгер Ф. Указ. соч. С. 313-314.. Юнгер был уверен в том, что по мере технического развития «обнаруживаются все новые закономерности, несущие в себе угрозу для человека и причиняющие ему вред» Там же. С. 103-104.. Каковы же эти закономерности и почему традиционные представления о технике не устраивают Юнгера?
Прежде всего он называет заблуждением уверенность в том, что по мере развития промышленности растет благосостояние. Рост богатства Европы по мере технического прогресса, который подкрепляет эту уверенность обусловлен только тем, что европейские народы «опередили всех других в деле развития техники», переложив большую долю тяжелой и грязной работы «на плечи тех, кто не изобрел техническую организацию». Поскольку сущность техники - рационализация трудовых процессов, она в принципе не может создавать дополнительных богатств; напротив, рационализация «находит применение там, где возникают нехватка и нужда». Бедность всегда сопровождает технический прогресс «в лице пролетариата, человека без кола без двора». Бедность, утверждает Юнгер, сохранится при всех формах устройства экономики, поскольку она «неизбежно порождается рационализмом технического мышления», и с ней нельзя справиться «никакими средствами рационального мышления». Поэтому философ делает вывод: техника не приумножает богатства человечества, а перераспределяет их, она «направлена не на приумножение богатства, а на распределение бедности». Техника в принципе не может одарить людей изобилием: «При любом, даже самом мелком, техническом трудовом процессе энергии затрачивается больше, чем производится» Юнгер Ф. Указ. соч. С. 24-25, 29-31, 37-39..
Далее Юнгер высказывает сомнение в том, что благодаря техническим методам уменьшается количество «реальных трудовых усилий, которые вынужден затрачивать человек в условиях машинного производства». Согласно общепринятому мнению, «раньше людям приходилось работать больше, то есть труд их был тяжелее и продолжительнее, чем теперь». Но, считает Юнгер, если рассматривать не отдельные области, в которых ручной труд вытеснен механическим, а «техническую организацию во всей совокупности ее составляющих», мы увидим, что технический прогресс ведет к постоянному увеличению количества затрачиваемого труда. Рассматривая отдельное техническое устройство, легко «оказаться в плену наивной иллюзии», что оно работает быстрее человека и производит больше него. Но, поскольку машины «являются лишь конечными продуктами в цепи огромного по своему охвату технического процесса, вобравшего в себя громадное количество затраченного труда», подобное сравнение ничего не дает. Любое техническое изделие «неотделимо от технической организации в целом»: трудовые затраты, необходимые для его производства, «рассеяны мелкими долями по обширной технической сфере», поэтому нам нужно учесть все виды труда, затраченные на то, «чтобы обеспечить бесперебойное движение гигантского конвейера, которым техническая организация опоясала весь земной шар». Кроме ручного труда, заменяемого механическими средствами, следует учитывать и все возрастающий «вспомогательный труд по обслуживанию механизмов». В результате, подводит итог Юнгер, по ходу технического прогресса нагрузка не снимается с рабочего, а «перемещается в те области, где работу невозможно выполнить механическим способом». Поскольку «любой шаг в сторону большей механизации влечет за собой увеличение количества ручного труда по обслуживанию машинных механизмов», вся производимая работа в итоге остается на плечах человека Там же. С. 21-24..
Еще одно распространенное заблуждение, с которым полемизирует Юнгер, заключается в том, что «большинство людей верит не только в то, что техника берет на себя часть работы, облегчая жизнь человека, но и в то, что вследствие этого облегчения человек приобретает больше времени для досуга и любимых занятий по своему собственному выбору». На самом деле человек, «освобожденный от лишней работы, не обретает тем самым способность с пользой употреблять свой досуг» на духовные занятия, которые делают человеческую жизнь «возвышенной и плодотворной, придают ей смысл и достоинство». Большинство людей, «получив прибавку свободного времени, ни на что другое не способны, как только убивать это время». Такой человек, оставшись без работы, «будет погибать от тоски, не зная, чем заполнить бездну бесполезного… пустого времени». По словам Юнгера, «избавление от лишней работы» и «досуг для свободных занятий» так же не связаны друг с другом, как «введение телеграфа не способствует ясности мышления» Юнгер Ф. Указ. соч. С. 20.. Для современного человека, «впряженного в колесницу технической аппаратуры», напротив, характерна «мучительная тоска по свободному времени», соединенная с неспособностью распорядиться им каким-либо способом, «не связанным с его механическим отсчетом». Техника - «это гигантское беличье колесо, которое вынужден вращать человек, растрачивая свои силы на бесплодный труд по поддержанию рабочего процесса, делающегося тем бессмысленней, чем более рациональной. становится его форма» Там же. С. 114-115..
Но самое главное обвинение, выдвинутое Юнгером против техники (обвинение, справедливость которого стала очевидной лишь в конце ХХ в.), - «опустошительное наступление на природу». Поскольку «хищническая добыча является предпосылкой существования и основным условием развития техники», то, что сейчас называют производством, «на самом деле представляет собой потребление»: чем больше ресурсов получает техника «в свое разрушительное пользование», тем «энергичнее она их сметает с лица Земли» Там же. С. 39.. Производственный процесс «подобен стремительно распространяющемуся пожару, который оставляет после себя выжженную и бесплодную землю». Любая машина основана на «принудительном использовании механических природных сил». Ее работа построена на «искусственно создаваемом антагонизме», на насильственном преодолении природных сил, и «заключенные в. механизме силы природы лишь нехотя уступают принуждению». Как пишет Юнгер, «загнанные в узилища железных конструкций силы природы усиливают свое сопротивление»: необходим «постоянный надзор и контроль, чтобы не дать им вырваться из рабства» Там же. С. 104-106.. Итак, «то, что делает с Землей человек, живущий в условиях технической организации, есть не что иное, как хищничество». Но «между человеком и природой существует обоюдная глубинная зависимость», и человек заблуждается, полагая, что природа будет пассивно терпеть насилие. «Она отвечает на причиняемые ей разрушения и наносит обидчику удар той же силы, с какой была нанесена рана», - предостерегает Юнгер. Человек в результате «безоглядного потребительского освоения» неизбежно столкнется с трудностями, «которые в конечном счете окажутся ему не по плечу»; перед ними его мышление окажется бессильным Там же. С. 50-51.. Природа «стремится освободиться от гнета», учащаются техногенные катастрофы, и «за лишнюю энергию, которую дает человеку механика, ему придется расплачиваться» Там же. С. 169-173..
4. Понимание техногенного перерождения человека, общества и культуры пронизывает философию техники с самого начала ее развития: постоянно отмечается изменение человека из-за его растущего взаимодействия с техникой - начиная с технологизации его биологического организма и кончая обработкой сознания.
Сырьем, беспощадно используемым, становится сам человек: «Техника создала столь мощные системы оборудования… что в руках человека сконцентрировалось невиданное доселе материальное могущество. Обладая им, человек уже мечтает так подчинить себе природу, чтобы достичь над нею универсальной власти. Но такая победа, как показывает строение и форма машин, может быть завоевана только путем вражды и насилия. Обоюдоострый характер этих методов состоит в том, что объектом их воздействия оказывается человек. Пользуясь ими, человек подрывает основы собственного существования, так как он сам - часть той природы, богатства которой он растрачивает» Юнгер Ф. Указ. соч. С. 109-110.. Механизация вызывает такую организацию труда, которая неизбежно подчиняет себе человека. Рабочему достается лишь одна простейшая манипуляция, одно движение, которое ему приходится повторять каждый день. Такой труд становится подневольным, механическим; он «все больше отделяется от рабочего, отмежевывается от его личности». Рабочий в итоге включается в процесс стандартизации, он может использоваться для выполнения любых функций - и лишается независимости в пользу органи - зации Там же. С. 93-97.. Поэтому общество развивается по пути, «намеченному технической практикой», формируя у рабочих именно такое поведение, которое «требуется в мире механического производства», и «мышление, озабоченное исключительно планами корыстного потребления». Все это убивает в человеке все человеческое, «унижая его достоинство нестираемой печатью пошлости» Там же. С. 109-110.. Таким образом, техника «с неотвратимостью естественного процесса» ставит человека себе на службу: его жизнь «полностью зависит от технической организации, подчинена техническим функциям» Там же. С. 126-128..
5. Как уже отмечалось выше, философская неклассика видит в языке самодостаточное образование, а в речевой деятельности - конституирование мира. Но, если вместо языка поставить в эти высказывания технику, они также будут верны. Прежнее представление о технике как о послушном инструменте сменяется представлением о ней как стихии, требующей от человека познания и даже адаптации. Уже не мы владеем техникой, а она изменяет нас. Юнгер утверждает, что организация человеческого труда прямо зависит от устройства и характера технической аппаратуры. Более того, «мы повсеместно наблюдаем, что технические задачи воздействуют на человека, изменяя его таким образом, чтобы развить в нем навыки, требуемые для выполнения технических задач» Там же. С. 31-32.. Техника дает нам могущество, но она не дает свободы. Тем, кто видит в дальнейшем техническом прогрессе лекарство от «возрастающей убыточности технического метода производства», Юнгер предлагает «сперва проверить, не является ли сама техника причиной возникновения кризисов, способна ли техника внести порядок в экономику и входит ли вообще такая задача в сферу ее возможностей» Там же. С. 44-45.. Техника, согласно Юнгеру, порабощает человека, причем главной причиной этого является «стремление техники ко все большему разделению труда», хотя оно и повышает эффективность рабочих процессов Юнгер Ф. Указ. соч. С. 90.. В результате машина обретает над нами власть: «Человек вынужден посвящать ей свое внимание, согласовывать с нею свое движение и мысли. Его труд, связанный с машиной, становится механическим и повторяется с механической монотонностью» Там же. С. 54-55.. Но «функциональное отношение рабочего к своему труду означает отделение труда от работника как личности». По словам Юнгера, «рабочий теряет свое лицо, он неразличим как личность». Для техники лучше было бы, если бы «он действительно исчез», а техника двигалась без участия человеческих рук Там же. С. 132-133.. Личность становится составной частью механических процессов, и нарастающий «автоматизм человека достигает такой точности и надежности, какая свойственна бессознательному автоматизму сердечной и почечной деятельности» Там же. С. 416.. А для того, чтобы бороться с проникающими в сознание чувствами скуки и бессмысленности жизни, «можно поставить производство иллюзий на промышленную основу» Там же. С. 191.. Власть, которую нам дает техника, «во все времена оплачивалась дорогой ценой человеческой крови и нервов»: множество жизней человеческих, «угодивших в кручение колесиков и винтиков работающей машины», было принесено ей в жертву. Расплатой за власть стали и «отупляющие условия трудовой деятельности», и опустошающее природу «растратное хозяйствование», и «техническая организация живых людей», и «повсеместная духовная опустошенность, которая распространяется всюду, куда приходит механика». Техника сегодня требует «такого перенапряжения всех сил, которое превосходит человеческие возможности» Там же. С. 217-218.. Таким образом, утопические ожидания, которыми приветствовали развитие техники, оказались напрасными.
Нужно подчеркнуть, что Юнгер не призывает к «романтическому отрицанию техники» - человечество уже оказалось под властью технической организации: «С этой дороги уже не свернешь, и остается только пройти ее до конца» Там же. С. 196.. Технический прогресс уже достиг стадии, когда он продолжается сам собой, «автоматически, с механической необходимостью» Там же. С. 503-505..
6. Неклассической философией изучаются социальные, биологические, антропологические аспекты человеческого существования, и мы видим почти полное совпадение этой проблематики с той, что присуща философии техники. Так, Юнгер показывает, как техника изменяет все стороны жизни человека.
На службу технике ставится наука: знания «используются для решения технических задач», и от ученых требуется не открытие законов природы, а «изучение возможностей применения и использования этих знаний» Там же. С. 140-141.. Впрочем, деятельность науки изначально была направлена на то, чтобы не только познавать законы природы, но и «научиться… находить им применение»: наука «желает изменить мир и действительно меняет его», она «нацелена на использование и эксплуатацию», а поэтому закономерно «переходит в технику» Юнгер Ф. Указ. соч. С. 158.. Техническое мышление, «которому присущи беспредельные властные устремления», согласно Юнгеру, неразрывно связано с точными науками: «Потребовалось такое мышление, которое трактует весь мир как большую машину, чтобы затем создать маленькие машины, в которых подражательно воспроизводятся процессы, протекающие под действием механических сил». В науке «все превращается в функцию» - и техника все сводит к функциям Там же. С. 131-132.. Естественные науки невозможны без «познания механических законов природы»: стремление ученого к точности есть стремление к механической повторяемости, и мысль его «отражает механизм, действующий в природе». Все, что лежит за этими рамками и не основывается на механизме закономерной повторяемости причин и следствий, к естественным наукам не относится Там же. С. 70.. По мнению Юнгера, «сама природа не обладает рациональностью, ее приходится привносить туда извне»: чтобы сделать процессы природы доступными для понимания, их заранее считают закономерными, а законы понимают как постоянные, нерушимые, неизменные. Но «в ходе научного исследования природы изучается ее механическая сторона-то, что в ней механически повторяется». Ученый видит вокруг себя лишь «железное однообразие» повторяющихся процессов, «пассивное спокойствие» мертвого субстрата, лишенное скачков и противоречий Там же. С. 161-162.. На самом деле, считал Юнгер, видеть в космических процессах механизм (в котором «один и тот же рабочий процесс монотонно повторяется в неизменном, застывшем виде»), - значит искажать истинную картину космоса, в котором не встретить двух одинаковых вещей Там же. С. 90-91..