Сопоставительное исследование региональной деловой письменности и законодательных нормативных актов позволяет выделить еще один тип соотношения терминов, функционирующих в законодательных и региональных документах, - четвертый, который может быть определен как ядерно-периферийный. Законодательное утверждение нового документного жанра, который приходит на смену утратившему актуальность старому жанру, приводит к их сосуществованию в рамках некоторого временного отрезка, причем вытесненный из активного документооборота жанр перемещается на периферию и какое-то время продолжает обслуживать местную официально-деловую переписку параллельно с новым документным жанром. Так произошло с памятью, на смену которой, как отмечают исследователи, пришла промемория [6: 5] или инструкция [7: 29]. В документах Национального архива Республики Бурятия, в частности в фонде Троицкого Селенгинского монастыря, памяти встречаются до середины XVIII века и используются во внутриепархиальной переписке [9]. По характеру отношений между коммуникантами обнаруженные памяти могут быть поделены на две группы. Большая часть документов представляет собой распоряжения (инструкции) монастырского начальства «посельщикам» монастырских вотчин или служителям монастырей, о чем свидетельствуют формулы начального протокола памятей:
«...из Тр[ои]цкого Селенгинского | м[о]н[а]ст[ы]ря память того м[о]н[а]ст[ы]ря в Кударинскую вотчин[у] | поселным монаху Дионисию с товарищемъ» (НАРБ, д. 13, л. 49, 1736 г.);
«.из Троицкого Селенгинского м[о]н[а]ст[ы]ря в' Хилоцкую вотчину | поселщику НикитЬ К'васоварову память» (НАРБ, д. 31, л. 3, 1747 г.);
«. память из Троицкого Селенгин'ского м[о]н[а]ст[ы] ря посланному | того м[о]н[а]ст[ы]ря м[о]н[а]ст[ы]рскому служителю Михайлу | Кропивину» (НАРБ, д. 31, л. 23, 1747 г.).
Схожее распоряжение 1725 года из земской конторы Иркутской провинции, адресованное иркутскому служилому человеку Ивану Бочарову, оформляется в форме инструкции (НАРБ, д. 3, л. 206-207 об.). В архивном фонде встречаются также документы, представляющие собой форму переписки между равными по административно-служебному статусу коммуникантами. Такой характер имеет, например, память архимандрита Вознесенского Иркутского монастыря архимандриту Селенгинского Троицкого монастыря от октября 1725 года об обязательной присылке в Вознесенский монастырь на пропитание школьным ученикам денег вместо наличного хлеба. Аналогичный по функциональной направленности и статусу коммуникантов документ от октября 1726 года о высылке иеромонаха Корни- лия из Посольского монастыря оформляется уже как промемория. Ср. начало двух документов:
«По указу Ея величества г[о]с[у] д[а]рыни императрицы и самодержицы всерос|сииско' память Вознесенского Иркуцкого м[о]н[а]ст[ы]ря из д[у]х[о]вного при|казу Селенгинского Тр[о]йцкого м[о]н[а]ст[ы]ря всечестному отцу Мисаилу архимандриту» (НАРБ, д. 3, л. 178) -
« Промемория; | Вознесенского Иркутцкого м[о]н[а] ст[ы]ря из д[у]ховного приказу | в Тр[ои]цко' Селенгин- скои м[о]н[а]ст[ы]рь всечестному о[т]цу Мисаилу архимандриту» (нАрБ, д. 3, л. 260).
«Промемориа от чилябинскаго дх: правления въ исетскую/ провинциалную канцелярию./ минувшаго февраля, 16, числа въ присланном/ въ чилябинское дх: правление звериноголовской/ крепости сщенникъ феодоръ гилефъ репорте/ написалъ, что, 26, де Ч: генваря сего года паро/хии ево деревни алабужской из записныхъ/ в двойной оброкъ крестьянинъ иванъ остров/ских обявилъ свое желание обратится от ра/скола въ правоверие, которой (крестьянин островских) Написано между строк. имъ сщенником/ по надлежащему къ православной церкви/ присоединенъ и просилъ темъ репортом/ о выключке онаго островскихъ из двой/наго оклада куда над- лежитъ сообщить/ того ради въ чилябинскомъ дх: пра/влении определено въ исетскую провинциал/ную канцелярию симъ сообща требовать/ дабы соблаговолено было показаннаго/ бывшаго в расколе крестьянина остров/ских изъ (книгъ двойнаго оклада)* выключить, и по/ выключении чилябинское дх: правление/ уведомить 1778 года марта, 1, дня» (ЧС, № 8, л. 53).
Похожая картина складывается в конце столетия с промеморией, которая исключается из документооборота, будучи вытесненной рядом новых жанров, таких как сообщение, предложение, уведомление в утвержденных в 1775 году Екатериной II «Учреждениях для управления губерний Всероссийской империи» (ПСЗ, т. 20, № 14.392). Однако в региональной деловой письменности промемории продолжают функционировать вплоть до начала восьмидесятых годов10, что свидетельствует о передвижении промемории на периферию делопроизводственных отношений перед тем, как окончательно выйти из документооборота. Кроме того, в отдельных региональных жанровых подсистемах промемория обнаруживает элементы структурно-содержательной и функционально-стилистической трансформации, утрачивается обязательная для промеморий этикетно маркированная формула резолюции благоволит учинить (благоволит ведать и учинить), что приводит к ее сокращению, по сути, до сопроводительной записки. Именно такой характер имеют промемории Истоминской комендантской канцелярии конца 70-х годов. Ср. приведенные ниже для примера промемории данного периода из челябинского и омского архивов.
«Промемория подана ноября 15 числа 1778 года
В Тюменскую коменданскую канцелярію, в Тюменское воеводство канцелярии в сходстве присланной и зоной воевотской канцелярии, промеморія для препопровожденія до Тобольска ссыльныхъ колодниковъ семи человекъ команду. Ротари Тюменской Гарнизонной коменданты, редовые Степанъ Падеринъ, казаки Семенъ Будолинъ, Иванъ Бадрызловъ, Андрей Спонисло, которые причемъ в Тюменскую воеводскую канцелярию посылавши до ноября 15 дня 1778 года.
Комендантъ Кирилъ Расмиряевъ».
Цит. по: [3].
Проведенное исследование помогает уточнить нормативные аспекты функционирования деловых терминов в региональном письме, дифференцировать законодательно регламентированные языковые элементы в местных текстах и региональные интерпретации подобных форм. Например, становится ясным, что встречающееся в забайкальском просительном документе 1785 года в формуле просьбы сочетание явочное челобитье11, выведенное составителями издания в качестве названия документа, не совсем точно, так как в деловой письменности второй половины XVIII века не имела названия только одна разновидность документа - исковая челобитная, в формуле просьбы которой начиная с Петровских реформ нормативным был и термин челобитье. Кроме того, формуляр исковой челобитной на протяжении всего столетия был самым отточенным и соблюдение его жестко регламентировалось, ибо адресовалась челобитная императору. Именно это мы видим в анализируемом документе:
«Всепресветлеишая державнеишая великая государыня императрица Екатерина Алексеевна самодержица всероссииская государыня всемилостивеишая бьет челом якутскои мещанин Григореи Лаврентьев сын Се- далищев на иркутского мещанина Васил[ь]я Алексеева сына Зимина а о чем мое челобит[ь]е тому следуют пункты» (ПЗДП, № 77, л. 33).
Явочная же челобитная (явочное челобитье) именовалась с середины XVIII века в региональной делопроизводственной практике достаточно последовательно объявлением и имела совершенно иной формуляр. Следовательно, лексема явочное в данном случае не выполняет дифференцирующей, жанроопределяющей функции, что подтверждает и следующая за выражением просьбы формула рукоприкладства: «...сие писано за неимением гербовои на простои челобитну писалъ якутскои мещанин Алексеи Седалищевъ». Введение определения явочная объясняется непрофессионализмом составителя документа: челобитную писал не канцелярский служащий, а сам податель - якутский мещанин.
Обращает на себя внимание также сочетание явочное прошение в тюменском просительном документе 1787 года [13: 161], воспринимающееся, на первый взгляд, как проявление региональной вариативности, обусловленной свободным смешением элементов приказного наследия и канцелярского делопроизводства. Однако асимметрия в употреблении терминов для обозначения просительных документов в законодательных и региональных текстах позволяет увидеть в данном случае отражение не свободного смешения разнородных элементов в речи местных составителей, а стремления региональных делопроизводителей следовать законодательным установкам.
Явочные челобитные, как известно, были актуальными в законодательном языке вплоть до указа Екатерины II от 19 февраля 1786 года о замене «челобитен» прошениями (ПСЗ, т. 22, № 16.329), в результате чего исковые челобитные закономерно заменяются на исковые прошения, явочные челобитные - на явочные прошения, апелляционные челобитные - на апелляционные прошения.
Новые наименования просительных документов мы находим, например, в указе 1794 года о пошлинах с просительных дел:
«Установленныя до сего времени пошлины с просительных дел, за печати восковыя, печатныя пошлины, с прошений исковых, явочных и апелляционных, кроме мировых, с патентов и жалованных грамот собирать вдвое противу настоящаго» (ПСЗ, т. 23, № 17226, с. 533).
Заключение
Сопоставительный анализ языка центральных и региональных документов обнаруживает ряд типов отношений между терминами, обслуживающими жанровую систему делового языка XVIII века, что позволяет уточнить особенности формирования последней, понять некоторые причины, обусловливающие терминологическую вариативность в наименовании документных жанров исследуемого периода.
Появление в региональной деловой письменности новой разновидности документов, безусловно, предварялось ее законодательным утверждением. Многочисленные нормативные акты не только утверждали новые документные жанры, но и устанавливали новые образцы составления деловых бумаг, использования в деловом письме книжных языковых средств в качестве стилеобразующих.
Однако кроме данного, базового, типа отношений между терминами, функционирующими в законодательных и региональных текстах, актуальным оказывается и пересечение терминов, утвержденных для обозначения функционально близких документных жанров.
В региональной деловой письменности это обнаруживается, с одной стороны, в вариантном употреблении таких терминов для наименования одного и того же документа на раннем этапе их использования, с другой стороны, в функциональной конкуренции соответствующих документных жанров, приводящей к трансформации или вытеснению одного из них.
Интересной представляется и асимметрия в отношениях между терминами, обнаруженная в деловых текстах и заключающаяся в том, что в законодательных актах и региональных документах для наименования одного и того же жанра могли использоваться разные термины. Еще один тип отношений, который мы условно назвали ядерно-периферийным, отражает отношения между терминами, обозначающими документные жанры, которые приходили на смену друг другу. Показательным оказывается перемещение жанра, потерявшего свою актуальность, перед его окончательной архаизацией на периферию делопроизводственной практики, когда он продолжает какое-то время обслуживать местную официально-деловую переписку параллельно с новым документным жанром.
Примечания
1 Никитин О. В. Деловая письменность в истории русского языка (XI-XVIII вв.): Дис. ... д-ра филол. наук. М., 2004. С. 354.
2 Особое место среди подобных законодательных актов занимали сенатские указы о титулах монархов и формах обращения к ним в документах разной функциональной направленности. См.: Полное собрание законов Российской империи: В 45 т. Т 7, № 4755, 5071; Т 8, № 5501; Т 9, № 8475; Т 16, № 11.590. СПб.: В Тип. 2-го Отд-ния Собств. Е. И. В. Канцелярии, 1830.
3 В статье используются следующие сокращения:
ПСЗ - Полное собрание законов Российской империи: В 45 т. СПб.: В Тип. 2-го Отд-ния Собств. Е. И. В. Канцелярии, 1830.
ПРП - Памятники русского права / Под ред. проф. К. А. Софроненко. Вып. 8. М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1961. 668 с.
ПЗДП - Памятники забайкальской деловой письменности ХУШ века / Под ред. А. П. Майорова; Сост. А. П. Майоров, С. В. Русанова. Улан-Удэ : Изд-во Бурятского госуниверситета, 2005. 260 с.
ЧС - Челябинская старина: Документы Челябинского духовного правления последней четверти XVIII века, содержащие сведения о старообрядцах Челябинской округи / Сост. Е. Н. Сухина (Воронкова). Челябинск: Полиграф-мастер, 2005. 174 с.
Памятники деловой письменности Восточного Забайкалья XVII-VIII веков (см. [1]).
Курганская старина: Материалы к истории языка деловой письменности Южного Зауралья (см. [5]). Сийские грамоты XVIII века (1768-1789 гг.) (см. [8]).
Тюменская деловая письменность 1762-1796 гг. (см. [13]).
4 НАРБ - Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 262 «Троицкий Селингинский монастырь». Оп. 1; РГАДА - Российский государственный архив древних актов. Ф. 1092 «Селенгинская воеводская канцелярия. Пограничные канцелярии в г. Иркутске и Селенгинске». Оп. 1.
5 В тексте в ссылке на данный и другие опубликованные и неопубликованные архивные источники в круглых скобках указаны: источник, том (т.), номер указа или документа (№), страница (с.) или лист (л.), при необходимости - год (г.). Графика деловых текстов XVIII века приводится в соответствии с современной. При цитировании региональных источников выносные буквы пишутся в строке без выделения, титла раскрываются, восстанавливаемые при этом буквы даются в квадратных скобках. Курсив в текстах из законодательных актов и региональных документов наш.