Институт рукописей имени М. Физули
Надир шах: поиск нового идеократического ресурса для конструируемой империи
Мамедова Рена
Постановка проблемы. Ко времени своей коронации в 1736 г. Надиру удалось восстановить прежние границы государства. Придя к власти, Надир шах объявил о введении в Иране новой государственной религии - учения 6-го имама Джафара ас-Садига, провозглашенного им пятым мазхабом Сунны. На протяжении всего своего правления Надир пытался добиться от османских турок признания учения Джафара ас-Садига новым мазхабом ислама: он общался с османским правительством посредством многочисленных посольств, переписки, прибегал к военным действиям и, наконец, однажды организовал беспрецедентную встречу, на которую созвал суннитских и шиитских ученых из разных стран. Он настойчиво добивался от турок признания Джафаридского мазхаба, но каждый раз получал отказ. Однако, несмотря на провал требований Надир шаха о признании мазхаб-и Джафари, зависевшего от многих политических и юридических причин, созыв в XVIII веке встречи авторитетных суннитских и шиитских ученых имел историческое значение как прецедент в разрешении сложных взаимоотношений политики и теологии. Эта совещание стало первым пробным эпизодом, произошедшим в мусульманском мире, результатом которого стало подписание важного документа. Примечательно, что идея объединения мусульманского мира (с учетом политических целей и амбиций Надир шаха) являлась предметом постоянных усилий последнего в первой половине XVIII века, то есть задолго до появления концепции исламского экуменизма.
Степень изученности темы. Привлечение к исследованию работ по разным аспектам интересующей нас темы как зарубежных, так и отечественных авторов позволило более глубоко раскрыть те или иные сюжетные линии. В раскрытие вопроса о поиске Надир шахом идеократического ресурса, которым являлся Джафаридский мазхаб или мазхаб-и Джафари, несомненный вклад внес иранский историк д-р РШабани в статье «Религиозная политика Надир шаха Афшара» (1349/1970) [21]. Автор тщательно изучает корни религиозной политики, проводимой Надиром, и его концепции «мазхаб-и Джафари», предложенной для признания османскому правительству. По его мнению, предлагая туркам признать Джафаридский мазхаб равным четырем суннитским учениям, Надир преследовал политические цели.
От этой статьи отталкивался известный ученый Х. Алгар, автор статей «Шиизм и Иран в XVIII в.» (1977) [3] и «Религиозные силы в Иране в ХУШ и XIX вв.» (1991) [2]. В первой статье автор утверждает, что в случае реформирования Надиром шиизма, мазхаб-и Джафари превратился бы в «нежизнеспособный гибрид усеченного шиизма, интегрированного в суннитское течение ислама» [3, с. 291]. Вторую статью автор посвятил изучению шиизма и расстановке религиозных сил в Иране в ХУШ в.
Статья «Суннизм и шиизм» Х. Инайата в книге «Шиизм. Доктрины, размышления и духовность», составленной Сеййедом Хуссейн Насром и др. (1988 г.) [12] лучше позволяет исследовать основополагающие догмы и принципы религиозной философии как шиитской, так и суннитской направленности. Углубляясь в историю суннизма и шиизма, автор тщательно изучает шиитскую традицию как ответвление ислама: ее доктрины, интеллектуальную жизнь, религиозные практики и духовность, а также проводит сравнительнцй анализ с суннизмом как с направлением исламской ортодоксальности.
Эрнст Такер посвятил исследованию интересующей нас темы статьи «Надир шах и пересмотренный Мазхаб-и Джафари» (1994 г.) [23] и «Мирные переговоры 1736 г.: концептуальная поворотная точка в османо-персидских отношениях» (1996 г.) [24]. В них автор, исследуя концепцию предложенного Надир шахом Джафаридского мазхаба, приходит к выводу, что Надир преследовал политические цели: пытаясь узаконить свое правление, он «бросил вызов шиизму 12-ти имамов, с которым отождествлялось Сефевидское государство».
Попытка исследования позиции и состояния шиизма во время правления Надир шаха сделана П. Фатхуллахпуром в статье «Шиизм во время правления Надир шаха Афшара» (1385/2006 г.) [11], в которой автор довольно тенденциозно относится к религиозной политике Надир шаха, считая, что последний, выступая с предложением к туркам признать Джафаридский мазхаб, способствовал уничтожению шиизма в качестве официального вероисповедания. И религиозные реформы Надир шаха привели к кризису шиизма, подвергавшегося в то время давлению и притеснениям. Тенденциозно относится к политике реформирования религии Надир шахом иранский историк А. Абидини в статье «Объединение в исламском мире в Сефевид- ский и Афшаридский периоды» (1387/2008 г.) [1], утверждающий, что почва для реформирования религии была подготовлена еще в сефевидский период, во «время религиозного раздора» между Ираном и Турцией. Автор считает, что после нескольких лет ведения военных действий с османским государством, Надир в конце концов осознал, что между мусульмане должны жить в мире и спокойствии.
Немалую ценность по вопросам религиозного реформирования Надир шаха представляет турецкая историческая литература. В монографии М. Сарая «Роль шиизма в турецко-иранских отношениях» (1990) [20] рассматриваются многочисленные аспекты отношений между государством Надир шаха и Османской империей. В их трудах по вполне понятным причинам особо тщательно изучаются религиозные реформы Надир шаха. Докторская диссертация С. Ари «Суннитско-шиитский диалог во время правления Надира и Махмуда I в свете османских архивных источников» (2001) [4], написанная с привлечением источников из архивов Османской империи, также представляет особый интерес. Появившиеся в последние годы работы турецких ученых, посвященные преобразованиям в религиозной области, свидетельствуют о большом интересе к вопросу религиозных реформ Надир шаха. В статье Й. Карадениза «Сокращение религиозных разногласий между Ираном и Османским государством и инициатива к единству в исламе (1555-1747)» (2016) [13] говорится о том, что разногласия между Ираном и Османской империей начались со времени правления шаха Исмаила I, после объявления шиизма государственной религией. Сокращение разногласий между странами началось с заключения Амасийского мирного договора во время правления шаха Тахмасиба I, а заключенный между Мурадом IV и шахом Сафи Зу- хабский договор и вовсе свел на нет разногласия в области религии. Автор приходит к выводу, что на протяжении всего правления Надир шах направлял свои усилия на уменьшение религиозных разногласий и воцарение единства между двумя мусульманскими народами.
Изложение основного материала. После изгнания иноземных захватчиков и восстановления страны в прежних пределах (кроме Кандахара) Надиру удалось установить мир в Сефевидской империи. В новых условиях появилась потребность в сильной централизованной власти. Хотя Надир и сосредоточил в руках всю полноту власти, однако, номинальный правитель государства в лице шаха Аббаса III Сефевида представлял угрозу для целостности устанавливаемой властной вертикали. Разумеется, во-первых, подобное «двоевластие», хотя и фиктивное, грозило внести сумятицу и разлад в государственное управление, поскольку в традиционном обществе именно монаршее самодержавие обладало необходимой легитимностью, тогда как приход к власти Надира воспринимался как переворот, а действия - как узурпаторские. И, во-вторых, сефевидский шах мог стать марионеткой в руках внешних сил в случае их вторжения в Иран, тем более, что сторонников бывшей династии было немало. Все это требовало еще более укрепить свои позиции и в итоге окончательно устранить единственную преграду на пути к престолу - Сефевидов.
О значении, которое Надир придавал законности смещения представителей Сефевидской династии с престола и захвата власти, ярко свидетельствует его решение о созыве курултая для избрания нового шаха с участием представителей всех сословий страны. К этому времени избрание нового вождя на большом совете - курултае по древнетюркскому обычаю, известном еще с монгольского периода, давно ушло в прошлое. Обращает на себя внимание, что к 1736 году Надиру ничего не стоило при отсутствии достойного соперника и при наличии непререкаемого авторитета в самой мощной армии в Азии, с помощью которой он уже расправился как с внешними, так и внутренними врагами, успешно совершить военный переворот и захватить государственную власть в Иране. Однако, отдав предпочтение более долгому и небезопасному для себя пути, Надир выбрал трудный, непредсказуемый, но «легитимный» вариант: он решился на организацию такого грандиозного мероприятия, как созыв совета, что было сопряжено не только с опасностью не получить желаемого результата, но и с тратой огромных материальных ресурсов и времени. По сообщениям средневековых авторов можно наблюдать, что Надир отлично понимал, что для легитимации власти устроение совета - единственный путь смены династии, благодаря которому будет возможно представить свое избрание шахом как добровольное волеизъявление народа всей страны.
На наш взгляд, созыв курултая для возведения Надира на престол был сопряжен с важным обстоятельством. Как известно, власть Сефевидов в известном смысле зиждилась на сакральных началах. Сама династия, появившаяся как религиозный орден, вела свое происхождения от первого имама шиитов Али и при первых правителях обозначала свою миссию лишь как подготовку прихода сокрытого имама Мехди. Со временем тонус идеокра- тичности снизился, но даже при последних шахах богоизбранность рода Сефевидов не ставилась под сомнение шиитскими духовными инстанциями. Разумеется, разгром, учиненный афганцами, а также необдуманные действия последних Сефевидов, отрицательно сказались на престиже правящей династии. Но, несмотря на это, сложно было сместить династию, правившую огромным пространством на протяжении более двухсот лет, не подведя под это событие вескую подоплеку.
На курултае в Муганской степи 7 марта 1736 г. Надир торжественно был избран шахом [8, с. 271; 7, с. 370; 17, с. 446]. Прямо в своей тронной речи новый шах обвинил шаха Исмаила в том, что тот отказался от суннитского мазхаба, распространив шиизм, и с того времени «невежи» стали совершать бессмысленные и провокационные деяния «сабб» (поношение первых трех халифов во время азана и пятничной молитвы) и «рафд» (отрицание законности правления первых трех халифов), которые «залили землю Ирана кровью смуты и порока». И далее Надир объявил, что отныне иранцы главой своего мазхаба признают Имама Джафара ас-Садика и откажутся от оскорбительных для суннитов шиитских практик «сабб» и «рафд» [8, с. 269; 17, с. 446-49; 7, с. 740-741). Здесь на курултае Надир пообещал участникам заставить турок признать мазхаб-и Джафари пятым толком сунны и выделить для этого мазхаба отдельный «макам» (ритуальное место для молитвы в ограде Каабы) в Мекке [17, с. 455- 456; 7, с. 596]. По этим условиям догадаться об истинных целях Надира несложно. В первую очередь, он стремился основать свою династию, намереваясь лишить Сефевидов всяких шансов на восстановление своего царствия. Во-вторых, добившись признания Джафаридского толка суннитскими духовными кругами он ставил своей задачей снятие остроты конфессионального раскола в исламе. В данном вопросе у Надира были свои резоны. Во-первых, он хотел устранить любую возможность гонений на религиозной почве, характерных для последних Сефевидов, тем самым достичь как смягчения конфессиональной вражды внутри страны, так и уменьшения роли клерикальной верхушки, которая под видом борьбы с суннитской ересью последние десятилетия сосредоточила в своих руках огромные богатство и власть. Во-вторых, Надир желал снизить накал вражды между Османской империей и своим государством, так как эта вражда, выступавшая в форме религиозного противоборства, приобретала ожесточенный характер, нередко переходя в плоскость взаимного истребления, в то время как Надир старался разрядить отношения с Османской империей.
Итак, Надир шахом было оглашено пять условий, без принятия которых турками он отказывался заключать мирный договор с Османской империей:
1) признание Джафаридского мазхаба пятой школой ислама; 2) возведение рукна-колонны у Каабы в честь нового мазхаба; 3) назначение предводителем каравана в хадже иранца; 4) постоянный обмен послами между Ираном и Османской империей; 5) обмен военнопленными и запрещение их купли и продажи [8, с. 269-270]. Очевидно, что Надир стремился достичь признания Джафаридского мазхаба не только внутри страны, но и со стороны главного соперника - Османской империей, поскольку османский падишах - султан являлся не только светским главой, но и духовным вождем суннитского мира.
Таким образом, Надир ввел новую идеологию, соответствующую школе Имама Джафара ас-Садига, чтобы, подобно Сефевидам, создать правящую Афшаридскую династию и прочно утвердиться на троне. Другими словами, тем самым Надир демонстрировал, что происходящее - не просто смена одной династии другой, но и идеологического вектора государства. Отныне сектантская нетерпимость уходила в прошлое, а взамен нее устанавливался конфессиональный мир при главенствующей позиции джафаризма - наиболее рационалистского и умеренного течения в шиизме.
Турки, хотя и были обеспокоены религиозными преобразованиями Надира, но после потери Крыма, захваченного русскими, как никогда были заинтересованы в мире с Ираном. И, скорее всего, поэтому предложения о религиозных реформах Надир шаха заинтересовал турок, к которым ни один иранский правитель никогда ранее не обращался с подобными «беспрецедентными предложениями» [19, с. 31].
Итак, Надир шах произвел своеобразный духовный переворот, возведя в ранг государственной идеологии джафаризм, интерпретирующийся им как одна из мусульманских правовых школ. Выше мы отмечали политические мотивы данного решения. Здесь же хотелось бы вкратце остановиться на мировоззренческих побуждениях Надира. Его своеобразная реформация при успешном довершении фактически установила бы новую духовную ситуацию не только в Иране, но и во всем исламском мире. Дело в том, что Надир исходил из убеждения духовно-правовой нерасчлененности мусульманской религии, согласно которому все существующие разногласия - суть вытекающие из расхождений в толковании и комментировании богословско-правовых источников. В действительности же наличие единого Корана и пророка позволяет мусульманам прийти к определенным консенсусным положениям, позволяющим не сводить расхождения в конфронтационную плоскость. Ниже мы постараемся вкратце внести ясность в этот вопрос.
Имам Джафара ас-Садиг (699-765), известный толкователь шиитского правоведения (фикх), основавший течение «мазхаб», наряду с четырьмя ортодоксальными суннитскими школами (ханафи- ты, маликиты, шафииты, ханбалиты). Его учение в большей части придерживается методологии, относящейся к ханбалитской правовой школе, но, в отличие от последней, мазхаб-и Джафари включает в себя традиции 12-ти шиитских имамов со своим сводом хадисов [22, с. 95].
В случае принятия турками предложенного Надир шахом Джафаридского мазхаба, последний мог быть включенным в число правовых школ суннитских ислама, а сам Джафар ас-Садиг быть приравнен к основателям четырех суннитских школ. В таком случае для шиизма не должно было бы возникнуть доктринной преграды, чтобы со временем быть признанным в качестве полноправного течения в суннитском исламе [12, с. 77].