В культуре восточно-славянских и китайского народов особое место в ряду символов занимает птица гусь. В городе Ланчжоу (КНР), например, есть даже городской парк, который называется «Гусиное гнездо». В центре пруда этого парка - остров с металлическими (в два метра высотой) фигурами диких гусей; а на живописных полотнах китайских художников дикий гусь (в паре или одинокий) нередкий персонаж, чего нельзя сказать об изображениях гуся у славянских народов.
В число мифологических образов у восточнославянских народов гусь не входит, но является персонажем фольклора, наделенным мифологической символикой, а также может употребляться для характеристики человека или описания ситуации.
Гусь - крупная домашняя водоплавающая птица, как правило, белого или серого цвета, с большими красными лапами и тупым лбом; сильно гогочет, шипит и щиплет, если рассержен. В рассказе Е. Носова «Белый гусь» в художественной форме представлено не только внешнее описание птицы, но и свойства ее характера.
В славянском фольклоре гусь наделен брачной эротической символикой (на свадьбе жених и его друзья противопоставляются невесте и ее подругам как серые гуси белым лебедям):
Отставала лебедушка,
Да отставала лебедь белая
Прочь от стада лебединого,
Приставала лебедушка,
Да приставала лебедь белая
Ко стаду ко серым гусям.
Иногда гусь выступает символом в одном ряду с лебедем и аистом, но при этом усиливается мужское начало; иногда наделен волшебной нечистой силой, как в сказке «Гуси-лебеди».
Гусь или гусыня в бытовой сфере символизирует: а) носителя спесивой глупости (как курица, индюк), то есть используется в речи для характеристики глупого и спесивого человека; б) для характеристики звуков, которые издает крайне недовольный человек (звуки напоминают шипение рассерженного гуся): Что ты шипишь!; в) при описании красного цвета: руки красные, как гусиные лапы; г) для описания кожи замерзшего человека: покрылся гусиной кожей; гусиные лапки - морщины у глаз; д) универсальная пренебрежительная характеристика: Хорош гусь! Гусь лапчатый! Как с гуся вода!
В китайском фольклоре значение птицы - символа во многом отличается. Китайский язык различает домашних и диких гусей, называя отдельными словами каждого; символизм зависит от того, в паре гусь (и тогда он символ семейного счастья) или одинокий (и тогда воспринимается как символ тоски и печали, потери).
Гуси, улетающие на юг и возвращающиеся на север, не только показатель земледельцу смены поры года, но и философский символ, неотъемлемая часть физического проявления мира природы инь и янь.
Издревле систематически улетающие и возвращающиеся гуси использовались как письмоносцы, поэтому они стали поэтическим символом ожидаемой весточки.
В поэзии гусь - это символ изгнания, поиска дома, одинокого блуждания. Гуси были главным мотивом в поэзии эры династии Хань (баллады Девятнадцати Старых Песен - об истории ханьского дипломата Су Ву); династии Тан (300 стихов) и других династий.
Если сравнить характер славянских пословиц, в которых фигурирует гусь как персонаж, и китайских с этим же символом, то можно сразу определить позитивное или негативное символическое значение соотносится с гусем.
Русские пословицы и поговорки: Гуси живут с гусями, соколы - с соколами. Гусь свинье не товарищ, конный пешему не попутчик. Дожидаясь гуся, не упусти утку. Ему и беда - что с гуся вода. Гусь да баба - торг; два гуся, две бабы - ярмарка. Гуси улетают - тепло уносят. Гуси хлопают крыльями - к морозу, полощутся к теплу.
Китайские пословицы и поговорки о диком гусе: Ласточкам и воробьям не понять устремления величественного гуся. Гусь далеко, а рыба глубоко (в значении: писем пока нет). Если гусь (письмоносец) не принес мне письма - я стерплю. Но вот с кем мне вести разговор по душам?Летящий на юг дикий гусь (буквально: домой). На рыбу поставлены сети, а дикий гусь в них попался. Набирать высоту как взлетающий дикий гусь (в значении: делать успехи в служебной карьере). Дикий гусь, отбившийся от стаи. Павлин и дикий гусь (как символы респектабельности). Головной гусь в косяке. Перелетный гусь.
О домашнем гусе (у славянских и китайского народов): жирный гусь, хорош гусь!; каков гусь! жареный гусь.
Как можно заметить, в языках народов есть совпадающие значения символов-концептов, при этом такие языковые элементы легко переводятся и понимаются, но имеются и концепты, содержащие разные компоненты значений или полностью разное значение, что затрудняет перевод и понимание высказанного.
К примеру, отношение к молодому дарованию передается с помощью названий животных-символов. Орел! (в русском языке понимается как птица высокого полета и поэтому в символическом смысле обозначает высокое предназначение и способность реализовать это предназначение, т. е. незаурядная личность). Рысак! (в русском языке - молодой, с большим рвением). В китайском же языке незаурядное дарование будет обозначаться с помощью символов - дракон, феникс, что находит отражение в пословицах и поговорках: Драконом рождённый и фениксом вскормленный. У дракона рождается дракон - знатное происхождение; детеныш дракона, птенец феникса - молодое дарование.
Академик Ю. Д. Апресян, говоря о лингвоспецифических концептах в языках, акцентирует внимание на том, что отдельные характерные для данного языка концепты, обладают двумя свойствами: они являются «ключевыми» для данной культуры (в том смысле, что дают «ключ» к ее пониманию) и одновременно соответствующие слова плохо переводятся на другие языки: переводной эквивалент либо вообще отсутствует (как, например, для русских слов тоска, надрыв, авось, удаль, воля, неприкаянный, задушевность, совестно, обидно, неудобно), либо такой эквивалент в принципе имеется, но он не содержит именно тех компонентов значения, которые являются для данного слова специфичными (таковы, например, русские слова душа, судьба, счастье, справедливость, пошлость, разлука, обида, жалость, утро, собираться, добираться, как бы) [2].
Если преломить эту мысль в область значений рассмотренных народных символов, то гусь относится ко второй группе концептов: эквивалент имеется в двух языках, но не все компоненты значения совпадают.
Вот почему при овладении иностранным языком необходимо обращать внимание на лингвоспецифические концепты, позволяющие не только осмыслить значение, но и понять особенности ментальных свойств народа, поскольку они закрепляются именно в культурно-этнических языковых стереотипах. язык пословица фольклорный символика
Территориально отдаленные народы в языковой картине мира имеют универсальную базу в миропонимании, жизненной философии, нравственности, что подтверждается содержанием проанализированных фольклорных жанров и народной символикой. Однако разное географическое расположение народов, неповторимый исторический путь развития народа, сложившаяся психология отдаленных один от другого народов повлияли на возникновение отличительных и неповторимых свойств национальной языковой картины мира, что нашло отражение в различных значениях народных символов, содержании пословиц и поговорок. Знакомство с такими различиями в национальной языковой картине мира народов станет основой для устранения лакун в постижении культуры народа-носителя языка.
Список использованных источников
1. Азимов Э. Г., Щукин А. Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам). Москва : Издательство ИКАР, 2009. 448 с.
2. Апресян Ю. Д. Избранные труды в 2х т. Т. II. : Интегральное описание языка и системная лексикография. Москва : Школа «Языки русской культуры», 1995. 767 с.
3. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека : монография. Москва : Народное образование, 1993. 234 с.
4. Бабкин А. М. Русская фразеология, ее развитие и источники. Санкт-Петербург: Книжный мир, 2000. 276 с.
5. Безрукова В. С. Основы духовной культуры: Энциклопедический словарь педагога. Екатеринбург : Деловая книга, 2000. 937 с.
6. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. Москва : Просвещение, 1996. 243 с.
7. Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура. Москва : Народное образование, 1990. 365 с.
8. Гумбольд В. Фон. Язык и философия культуры. Москва : Прогресс, 1985. 452 с.
9. Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. Изд. 5-е, испр. и доп. Назрань: ООО «Пилигрим», 2010. 486 с.
10. Зализняк А. А., Левонтина И. Б., Шмелев А. Д. Константы и переменные русской языковой картины мира. Москва : Языки славянских культур, 2012. 696 с.
11. Зорин В. Евразийская мудрость от А до Я : толковый словарь. Алматы : Сездік-Словарь, 2002. 408 с.
12. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. Москва : Наука, 1976. 368 с.
13. Куликова И.С., Салмина Д.В. Введение в металингвистику : (системный лексикографический и коммуникативнопрагматический аспекты лингвистической терминологии). Санкт-Петербург : Сага, 2002. 351 с.
14. Лебедев С.А. Философия науки : Словарь основных терминов. Москва : Академический Проект, 2004. 320 с.
15. Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка. Известия РАН. Серия литературы и языка. Москва : Высшая школа, 1983. №1. С. 56-64.
16. Попова З. Д., Стернин И. А. Язык и национальная картина мира. Воронеж : Истоки, 2003. 61 с.
17. Свободная энциклопедия Википедия [электронный ресурс]. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Картина_мира
18. Телия В. Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / под ред. Б. А. Серебренникова. Москва : Наука, 1998. С. 173-204.
19. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурный аспекты. Москва : Академия, 1996. 259 с.
20. Филисофский энциклопедический словарь / под ред. Е.Ф. Губского, Г.В. Кораблевой, В.А. Лутченко. Москва : Изд. дом «ИНФРА-М», 1997. 574 с.
21. Щанкина Э. В., Крашенинникова Н. А. Фольклорная составляющая как элемент отражения русской картины мира. Молодой ученый. 2011. №11. Т.1. С. 210-213.
References
1. Azimov, E. G., Shchukin, A. N. (2009). Novyj slovar metodicheskih terminov i ponyatii (teoriya i praktika obucheniyayazykam). [New dictionary of methodological terms and concepts (theory and practice of language teaching)]. Moscow: Izdatelstvo IKAR, 448 [in Russian].
2. Apresyan, Yu. D. (1995). Izbrannye trudy v 2h t. T. II.: Integralnoe opisanieyazyka i sistemnaya leksikografiya. [Selected works in 2 vol. Vol. II.: Integral language description and systemic lexicography]. Moscow: Shkola «Yazyki russkoj kultury». 767 [in Russian].
3. Arutyunova, N. D. (1993). Yazyk i mir cheloveka. [Language and the world of man]. Moscow : Narodnoe obrazovanie, 234 [in Russian].
4. Babkin, A. M. (2000). Russkaya frazeologiya, ee razvitie i istochniki. [Russian phraseology, its development and sources]. St. Petersburg: Knizhnyj mir, 276 [in Russian].
5. Bezrukova, V. S. (2000). Osnovy duhovnoj kultury: Enciklopedicheskii slovar pedagoga. [Fundamentals of spiritual culture: Encyclopedic Dictionary of the teacher]. Yekaterinburg: Delovaya kniga, 937 [in Russian].
6. Vezhbitskaya, A. (1996). Yazyk. Kultura. Poznanie. [Language. Culture. Cognition]. Moscow: Prosveshenie, 243 [in Russian].
7. Vereshchagin, E. M., Kostomarov, V. G. (1990). Yazyk i kultura. [Language and culture]. Moscow: Narodnoe obrazovanie, 365 [in Russian].
8. Humbold, V. von. (1985). Yazyk i filosofiya kultury. [Language and philosophy of culture]. Moscow: Progress, 452.
9. Zherebilo, T. V. (2010). Slovar lingvisticheskih terminov. [Dictionary of linguistic terms]. Izd. 5-e, ispr. i dop. Nazran: OOO «Piligrim», 486 [in Russian].
10. Zaliznyak, A. A., Levontina, I. B., Shmelev, A. D. (2012). Konstanty i peremennye russkoiyazykovoi kartiny mira. [Constants and variables of the Russian language picture of the world]. Moscow: Yazyki slavyanskih kultur, 696 [in Russian].
11. Zorin, V. (2002). Evrazijskaya mudrost ot A do Ya: tolkovyi slovar. [Eurasian wisdom from A to Z: explanatory dictionary]. Almaty: Sezdik-Slovar, 408 [in Russian].
12. Karaulov, Yu. N. (1976). Obshaya i russkaya ideografiya. [General and Russian ideography]. Moscow: Nauka, 368 [in Russian].
13. Kulikova, I. S., Salmina, D. V. (2002). Vvedenie v metalingvistiku : (sistemnyj leksikograficheskii i kommunikativno- pragmaticheskii aspekty lingvisticheskoj terminologii). [Introduction to metalinguistics : (systemic lexicographic and communicative-pragmatic aspects of linguistic terminology)]. St. Petersburg: Saga, 351 [in Russian].
14. Lebedev, S. A. (2004). Filosofiya nauki: Slovar osnovnyh terminov. [Philosophy of Science: Glossary of Basic Terms]. Moscow: Akademicheskij Proekt, 320 [in Russian].
15. Likhachev, D. S. (1883). Konceptosfera russkogo yazyka. [The concept-sphere of the Russian language]. Izvestiya RAN. Seriya literatury i yazyka. Moscow: Vysshaya shkola, 1, 56-64 [in Russian].
16. Popova, Z. D., Sternin I. A. (2003). Yazyk i nacionalnaya kartina mira. [Language and the national picture ofthe world]. Voronezh: Istoki, 61 [in Russian].
17. Svobodnaya enciklopediya Vikipediya. [Free Encyclopedia Wikipedia] [elektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: https:// ru.wikipedia.org/wiki/Картина_мира [in Russian].
18. Teliya, V. N. (1998). Metaforizaciya i ee rol v sozdaniiyazykovoi kartiny mira. [Metaphorization and its role in creating a linguistic picture ofthe world]. Rol chelovecheskogo faktora v yazyke: Yazyk i kartina mira [The role of the human factor in language: Language and the picture of the world] / pod red. B. A. Serebrennikova. Moscow: Nauka, 173-204 [in Russian].
19. Telia, V. N. (1996). Russkaya frazeologiya. Semanticheskii, pragmaticheskii i lingvokulturnyi aspekty. [Russian phraseology. Semantic, pragmatic and linguocultural aspects]. Moscow: Academy, 259 [in Russian].
20. Filisofski enciklopedicheski slovar [Philosophic Encyclopedic Dictionary] / pod red. E. F. Gubsky, G. V. Korableva, V. A. Lutchenko. Moscow: Izd. dom «INFRA-M», 1997. 574 [in Russian].
21. Shchankina, E. V., Krasheninnikova, N. A. (2011). Folklornaya sostavlyayushaya kak element otrazheniya russkoi kartiny mira. [Folklore component as an element of reflection of the Russian worldview]. Molodoj uchenyj, 11, T. 1, 210-213 [in Russian].
Анотація
Національна мовна картина світу і її відображення у фольклорі як компонент змісту навчання іноземних студентів
Тетяна Мовчан, Олена Похілько, Артем Статівка
У статті аналізуються найбільш значущі тлумачення базових наукових концептів статті - картина світу, мовна картина світу, національна мовна картина світу, - на основі яких автори роблять спробу здійснити порівняльний аналіз деяких аспектів національної мовної картини світу, що знайшли відображення у фольклорі. У центрі уваги - жанри фольклору - прислів'я та приказки, обрядові пісні, а також народна символіка як такі, що демонструють загальне і різне (національне) в мовній картині світу різних народів. Автори приходять до висновку про те, що навіть територіально віддалені народи в мовній картині світу мають універсальну базу в світорозуміння, життєвої філософії, моральності, що підтверджується змістом проаналізованих фольклорних жанрів і народною символікою.