Много организаций работают на мезоуровне. Они объединяют инициативы «сверху вниз» и «снизу вверх». К ним относятся Amnesty International, Transparency International, Глобальный экологический фонд, Международная организация по миграции, Банк международных расчетов, различные банки развития, региональные организации на всех континентах и круглые столы мэров городов. Сотрудничество между городами стало основным источником многостороннего сотрудничества, что подтверждает пример Альянса городов-лидеров в области климатического финансирования [Climate Initiatives Platform, n. d.]. Города также являются важным связующим звеном между политической, бюрократической и социальной сферами . Кроме того, существуют местные инициативы по развитию городов, направленные на удовлетворение социальных потребностей, такие как проект развития «Сайгон-Юг» .
Поскольку эти организации обладают определенными полномочиями по принятию решений, очевидно, что на практике мы далеко ушли от мира суверенных наций. Но усилия множества международных организаций обычно не скоординированы друг с другом. Эти организации также не уделяют систематического внимания согласованию между экономической, политической и социальной сферами, которое должно иметь место, чтобы международное сотрудничество было устойчивым и легитимным.
Вместо этого нынешняя парадигма глобализации все еще находится в ловушке неуместной веры в «невидимую руку» в отношении трех сфер на глобальном уровне. Согласно этому убеждению, лица, принимающие решения в экономической, поли-тической и социальной сферах, имеют разные обязанности, и при выполнении этих обязанностей «невидимая рука» будто бы направляет их к продвижению глобальных общественных интересов. В частности, ответственность граждан заключается в том, чтобы преследовать свои материальные интересы (что означает максимизацию инди-видуальной полезности за счет потребления), ответственность компаний -- это ведение бизнеса (то есть максимизация прибыли и акционерной стоимости), ответственность национальных и субнациональных институтов политического управления состоит в том, чтобы преследовать свои конкретные политические цели (например, задачи раз-личных министерств в правительстве), а ответственность международных организаций -- преследовать определенные транснациональные и международные цели (опять- таки разделенные между различными центрами принятия решений, как, например, экономические для МВФ и Всемирного банка и социальные для ВОЗ и МУС). Нынеш-ние трудности в обеспечении глобального сотрудничества для борьбы с изменением климата, финансовыми кризисами, решения проблем кибербезопасности и многих других, а также сложности в преодолении растущей социальной напряженности во многих странах свидетельствуют о несостоятельности идеи полагания на «невидимую руку» для координации действий лиц, принимающих экономические, политические и социальные решения на микро-, мезо- и макроуровнях.
Новая парадигма, в которой многоуровневая социальная принадлежность должна сочетаться с многоуровневыми политическими и экономическими структурами, при-звана содействовать более глубокому согласованию обязанностей в социальной, эко-номической и политической сферах. После глобального экономического и финансового кризиса 2008--2009 гг. для многих потребителей стало очевидным, что они несут ответственность не только за собственное материальное процветание, и им необходимо принять на себя больше ответственности за окружающую среду и свои сообщества. Точно так же многие лидеры бизнеса осознали, что они должны стремиться не только к максимизации акционерной стоимости, но и уделять больше внимания благополучию своих работников, окружающей среде и местным сообществам, в рамках которых они ведут свою деятельность. В политической сфере также становится все более очевидной необходимость гармонизации властных отношений в политической, экономической и социальной сферах.
Необходимость большего масштаба согласования ответственности ясно иллю-стрируется проблемами, с которыми сталкиваются политики ЕС. Европейский союз начался со сосредоточения на «экономическом проекте»: создании единого европей-ского рынка. Концепция этого рынка постепенно распространялась на «четыре сво-боды», а именно на свободное перемещение товаров, капитала, услуг и рабочей силы [EC, n. d., а]. Для решения возникающих проблем ЕС все больше и больше посвящал себя «политическому проекту», включающему развитие политических институтов, таких как Европейский парламент, Европейский совет, Совет ЕС, Европейская ко-миссия, Суд ЕС, Европейский центральный банк и Счетная палата, а также широкий спектр децентрализованных агентств. В ответ на возникающие социальные проблемы ЕС прилагал больше усилий к реализации своего «социального проекта». Европейский социальный фонд, первоначально созданный в соответствии с Римским договором об учреждении ЕЭС 1957 г. [EC, n. d., b], в настоящее время уделяет все больше внимания социальной сплоченности -- улучшению доступа к занятости для людей всех возрастов и профессий, поддержке социальной интеграции лиц из неблагополучных групп населения, содействию доступу к профессиональному обучению, обучению в течение всей жизни и начальному образованию для детей из неблагополучных семей, а также продвижению государственных услуг, чтобы сделать государственные органы более прозрачными и доступными для граждан. Политический акцент на социальной спло-ченности также порождает новые усилия по ее измерению с целью оценки социальных последствий политики .
Преодолеть недостаточную легитимность, которая обычно приписывается поли-тическим институтам ЕС, -- например, большинство европейцев гораздо более лояль-ны своим национальным представителям, чем депутатам Европарламента, -- можно только путем приведения социальной лояльности европейцев в соответствие с поли-тическими инициативами на уровне ЕС. Иными словами, политическая легитимность должна возникать в результате объединения социальных и политических обязательств.
Поскольку люди в разных географических регионах имеют разные социальные нормы, ценности и идентичности, разные страны оправданно создают самостоятельные экономические и политические сферы, функционирование которых направлено на удовлетворение различающихся социальных потребностей. Чтобы дать различным странам возможность сотрудничать в экономической и политической сферах, справед-ливо распределять потенциальные выгоды от торговли и решать глобальные проблемы, такие как изменение климата, отдельные национальные экономические и политические системы должны включаться в международное сотрудничество. Это означает, что реализация принципа «первым делом -- моя страна» обычно требует многостороннего сотрудничества для использования многосторонних возможностей и решения много-сторонних проблем. В новой парадигме должны быть четко определены роли и обя-занности местных, национальных и международных институтов, чтобы люди могли решать проблемы, с которыми они сталкиваются, посредством сотрудничества в соот-ветствующем масштабе.
Многосторонние институты должны быть четко определены как механизмы ре-шения многосторонних проблем, выходящих за рамки отдельных стран. Точно так же национальные институты должны стать инструментом решения национальных проблем, которые выходят за рамки компетенции лиц, принимающих решения на региональном и местном уровнях. В тех случаях, когда местные и региональные лояльности сильны, новая парадигма должна уважать принцип субсидиарности, заключающийся в том, что политические институты выполняют только те задачи, которые не могут быть выполнены на локальном уровне. Образовавшиеся сети сотрудничества можно охарак-теризовать как «глокализацию», сочетающую глобальные и местные принадлежности. Этот многоуровневый подход к процветанию человека в рамках новой парадигмы по-зволит трансформировать конфликтный национализм в обоюдоконструктивный па- триотизм .
Последствия для «Группы двадцати»
Указанное изменение парадигмы имеет серьезные последствия для разработки и реализации политики в рамках «Группы двадцати». Для широких слоев общественности «двадцатка» стала голосом многонациональных групп интересов, которым все больше и больше не доверяют по мере того, как глобальный экономический рост все меньше ассоциируется с локальным процветанием. Во многих политических кругах «двадцатка» рассматривается как голос многосторонности в противоположность национализму, глобального, а не национального управления, наднационального, в отличие от национального, суверенитета. Следствием этого являются вызывающие тревогу повторения протестов против глобализации на саммитах «двадцатки» и расширяющаяся националистическая реакция против глобальных соглашений по изменению климата, миграции и другим глобальным проблемам.
Новая парадигма рассматривает «Группу двадцати» в другом свете. Она призы-вает «двадцатку» использовать свои уникальные возможности (способность определять глобальную повестку дня и влиять на глобальные нормы; доступ к политикам, экспертам и представителям гражданского общества; экономическое и политическое влияние на международном и национальном уровнях) для создания рамочной основы многоуровневого управления, стимулирующей сопряжение экономических, политиче-ских и социальных сфер во всем мире. Поскольку страны различаются с точки зрения идентичности, социальных норм, институтов и исторических традиций, это сопряже-ние подразумевает разнообразие политик для решения национальных и региональных проблем в сочетании со скоординированным многосторонним подходом к решению глобальных проблем, который принимается как инклюзивный и справедливый. Под-разумевается, что «Группа двадцати» должна стать форумом, который будет поощрять разнообразие национальной политики, выявлять примеры передовой практики и пре-пятствовать политике «разорения соседа». Это потребует разработки быстродейству-ющих и справедливых механизмов разрешения конфликтов, касающихся глобальных проблем, включая процессы мониторинга для выявления фрирайда.
В то же время новая парадигма для «двадцатки» должна поддерживать сильную национальную и социальную идентичность, на которой может строиться общее понимание глобальной цели. С помощью финансового трека и трека шерп, различных рабочих групп и групп взаимодействия с партнерами «двадцатка» сможет продвигать многоуровневую систему управления, в которой легитимность частей будет повышать легитимность целого.
Достижение этой цели потребует широкомасштабного обмена взглядами на гло-бальное, национальное и местное управление между Востоком и Западом, а также между Севером и Югом. Поскольку указанные подходы различаются с точки зрения соотношения индивидуализма и коллективизма, централизации и децентрализации в организации экономической, политической и социальной сферы, а также абсолютного и контекстуального понимания морали, активный обмен между этими подходами обеспечит основу для формирования многоуровневого подхода к решению глобальных и национальных проблем. Этот подход включает в себя понимание многосторонней политики как расширения национальной политики в отношении транснациональных проблем, точно так же как национальная политика является дополнением к местной политике применительно к проблемам, которые отдельные локальные единицы не мо-гут решить самостоятельно. Председательство Японии в «Группе двадцати» в 2019 г. может стать хорошей возможностью для такого обмена мировоззрениями.
В целом преодоление нынешнего кризиса либерального миропорядка требует формирования новой парадигмы нашего мышления о человеческих отношениях. Чтобы жить в процветании, мире друг с другом и в гармонии с природой, нам необходимы две вещи: (1) взаимодополняющие, полицентричные социальные лояльности, которые побуждают нас решать локальные, национальные и глобальные проблемы на соответствующих уровнях, и (2) полицентричные политические лояльности и эконо-мическое сотрудничество, которые дополняют социальные лояльности. Глобализация значительно увеличила масштабы наших проблем. Но мы не должны отчаиваться. Че-ловеческая история -- это рассказ о том, как нам удавалось сотрудничать во все более широких масштабах посредством создания моральных нарративов, поддерживаемых многоуровневыми структурами управления. Сейчас наша миссия состоит в том, чтобы создать новые нарративы и структуры управления, подходящие для сопряжения соци-альной, экономической и политической сфер в глобализированном мире.
Источники
1. Aket S. et al. (2011) Measuring and Validating Social Cohesion: A Bottom-Up Approach. CEPS Working Pa-per, 2011-08.
2. Baker L. (2018) With Trump sitting nearby, Macron calls nationalism a betrayal // Reuters. Режим доступа: https://www.reuters.com/article/us-ww1-centenary-macron-nationalism/with-trumpsitting-nearby-ma- cron-calls-nationalism-a-betrayal-idUSKCN1NG0IH (дата обращения: 01.11.2019).
3. Birdsall N., Graham C., Pettinato S. (2000) Stuck in the Tunnel: Is Globalization Muddling the Middle Class? Center on Social and Economic Dynamics. Working Paper 14, August.
4. Bottoni G. (2018) A Multilevel Measurement Model of Social Cohesion // Social Indicators Research. Vol. 136. P. 835-857.
5. Boyd R., Richerson PJ. (1985) Culture and the Evolutionary Process. Chicago: University of Chicago Press.
6. Carlisle K., Gruby R. (2017) Polycentric Systems of Governance: A Theoretical Model for the Commons // Policy Studies Journal. Режим доступа: https://doi.org/10.1111/psj.12212 (дата обращения: 01.09.2019).
7. Chan J., To H.-P., Chan E. (2005) Reconsidering Social Cohesion: Developing a Definition and Analytical Framework for Empirical Research // Social Indicators Research. Vol. 75. P. 273-302.
8. Climate Initiatives Platform (n. d.) Cities Climate Finance Leadership Alliance (the Alliance). Режим доступа: http://climateinitiativesplatform.org/index.php/Cities_Climate_Finance_Leadership_Alliance (дата обраще-ния: 01.11.2019).
9. Collier P. (2018) The Future of Capitalism: Facing the New Anxieties. L.: Allen Lane.
10. Dickes P., Valentova M. (2013) Construction, Validation and Application of the Measurement of Social Cohe-sion in 47 European Countries and Regions // Social Indicators Research. Vol. 113. P. 827-846.
11. Esteban J.-M., Ray D. (1994) On the Measurement of Polarization // Econometrica. Vol. 62. No. 4. P. 819851.
12. European Commission (EC) (n. d., a) The European Single Market. Режим доступа: http://ec.europa.eu/ growth/single-market/ (дата обращения: 01.11.2019).
13. European Commission (EC) (n. d., b) European Social Fund. Режим доступа: http://ec.europa.eu/esf/ home.jsp (дата обращения: 01.11.2019).
14. Greene J. (2013) Moral Tribes: Emotion, Reason and the Gap between Us and Them. L.: Penguin.
15. Henrich J. (2015) The Secret of Our Success: How Culture is Driving Human Evolution, domesticating our Species and Making Us Smarter. Princeton: Princeton University Press.