Таким образом, следуя по стопам своего Учителя, Эрик-Эмманюэль Шмитт является автором произведения, которое отличается ясным и оптимистичным видением бытия. Языком литературы он выражает гуманистическое кредо мастера, которое называет кредо современного оптимизма («credo de l'optimisme moderne»). В конце этого посвящения Бетховену Шмитт признается, что композитор помог ему разработать теорию современного гуманизма, оптимизма, примиряющего чувство трагедии с надеждой на будущее [15, с. 167].
В произведении, прославляющем гений Бетховена через призму творческого ученичества молодого человека, влюбленного в музыку и открытого духовным модуляциям музыкальности, выделяется важная фигура. Это фигура учительницы игры на фортепиано и медиатор творчества великого мастера и композитора Людвига ван Бетховена. Мадам Во Тхан Лок, чья педагогическая практика основана на традиционных методах и подходе, опирающемся на дисциплину и авторитет, отличается властным и бескомпромиссным характером. Однако со временем авторитарный перфекционизм учительницы, которую ее ученик зовет «злобным драконом» [15, с. 118], ослабевает. Бывшая певица постепенно переходит к более гибкому методу обучения, способствующему личным открытиям и обмену мнениями с обучаемым. Это изменение в педагогическом подходе происходит в результате осознания художественных влечений и стремлений ее ученика: «Elle devina que, dans lepiano, ce n'etaitpas lepiano que j'aimais, mais la musique» [15, с. 118]. Первоначальное значение уроков игры на фортепиано приобретает решающее значение, когда юный любитель музыки предлагает обратиться к увертюрам Бетховена. Эпизод с увертюрой «Кориолан» инициирует процесс приобщения будущего писателя-музыканта к красоте и духовности музыкального искусства. Яркая фраза в названии - это цитата реплики мадам Во Тхан Лок, возмущенной трагической судьбой гения и непреклонной в своих убеждениях относительно несправедливости судьбы, постигшей великого композитора, пораженного глухотой и рано умершего. Учительница знакомит юного ученика с творчеством Бетховена и жизненной важностью искусства, придающего смысл существованию и способного проложить путь к бессмертию.
Благодаря этому этапу становления у будущего писателя формируется осознание своего творческого призвания: «Oui, je creerai a mon tour!»18 гуманизм, мужество, поклонение возвышенности, выбор радости: вот четыре призыва Бетховена.
19 Она поняла, что в игре на фортепиано мне нравится не инструмент, а сама музыка. Да, я буду творить в свой черед! Я написал «Quand je pense que Beethoven est mort alors que tant de cretins vivent...», чтобы выразить свою бла-годарность этому битому судьбой гиганту, который вопреки всему выбрал свою позицию. духовное вспомогательное средство, [...] духовную помощь. [15, с. 126]. Встреча с Бетховеном и путь к открытию призвания лежат в основе этого эссеистического опуса. Сцена символического воссоединения с композитором в музее Ny Carlsberg Glyptotek порождает идею написания произведения «Kiki van Beethoven». Эрик-Эмманюэль Шмитт восхищается героизмом, гением и творческой энергией своего Учителя, который, несмотря на невзгоды, способен к передаче мудрости, радости, гуманистического духа и оптимистической тональности своего творчества: «J'ai ecrit “Quand je pense que Beethoven est mort alors que tant de cretins vivent...” pour manifester ma gratitude a ce geant malmenepar le sort qui a choisi envers et contre tout le camp de la vie» [16, с. 88-89].
Наставническая роль Шопена
Опубликованная в 2018 году повесть под названием «Madame Pylinska et le secret de Chopin» увидела свет как седьмая часть цикла «Cycle de l'invisible». Следует отметить, что она следует тематической преемственности цикла «Le bruit qui pense», модулируя «благодарственную песнь музыкантам» [15, с. 9], упомянутую в предисловии к «Mes maitres de bonheur».
Можно рассматривать это произведение Шмитта как историю посвящения («un conte initiatique») [17]. Музыка здесь представляет собой «un adjuvant spirituel, [...] une aide spirituelle» [17]. Произведение посвящено духовной роли наставничества музыкантов, несущих уроки философии («legons de philosophie») [17]. Мэтры-наставники глубоко почитаемы своими учениками и преемниками. Мадам Пылинска определяет себя как «монотеистку»: «Je n'aime qu'un compositeur: Chopin» [14, c. 59]. В то время как молодой герой объявляет себя «политеистом» и представляет почитаемых им музыкальных божеств: «Je venereplusieurs dieux: Bach, Mozart...» [14, c. 59].
В этом повествовании от первого лица упоминается великий композитор Фридерик Шопен, вызывающий восхищение у очарованного его музыкой юного Эрика-Эмманюэля. Фигуры, передающие музыкальную философию Шопена - это тетя Эме и учительница игры на фортепиано мадам Пылинска. Восьмилетний мальчик, поначалу воспринимающий фортепиано как «intrus» (незваного гостя), знакомится с изысканной красотой музыки Шопена благодаря своей тете-пианистке. Сцена знакомства с музыкой гениального композитора описана поэтическим языком, вызывающим синестетический эффект. Эстетический опыт порождает различные формы сенсорного восприятия: слухового, соединяющегося с тактильным и визуальным регистрами.
Таинственный смысл музыкального послания требует разгадки: «4u milieu du salon ensoleille, un nouveau monde avait surgi, un ailleurs lumineux flottant en nappes, paisible, secret, ondoyant, qui nous figeait et nous rendait attentifs. A quoi? Je l'ignorais. Un evene- ment extraordinaire venait de se derouler, l'efflorescence d'un universparallele, l'epiphanie d'une maniere d'exister differente, dense et etheree, riche et volatile, frele et forte, laquelle, tout en se donnant, conservait la profondeur d'un mystere» [14, с. 11].
Пораженный красотой музыки и движимый желанием понять загадку Шопена, ребенок решает брать уроки игры на фортепиано. Его первая учительница, госпожа Во Тхан Лок, не смогла передать своему ученику знания, необходимые для правильной интерпретации музыки композитора. Уже став студентом в Париже, молодой Эрик-Эмманюэль продолжает свое обучение игре на фортепиано у «une certaine madame Pylinska, aureolee d'une excellente reputation, Polonaise emigree a Paris» [14, c. 15]. В этой истории, посвященной раскрытию литературного призвания через пробуждение чувств от приобщения к творчеству Шопена, мадам Пылинской отведена актантная функция помощника в познавательном эстетическом поиске героя. Имя Шопена функционирует как магическая формула, открывающая путь к наивысшему посвящению («initiation supreme») ученика компетентным и требовательным учителем [14, с. 13]. Преклоняющаяся перед великим мастером романтической эпохи учительница игры на фортепиано берет на себя миссию передачи знаний и исполнительского мастерства молодому студенту-философу, восприимчивому к поэтике музыки Шопена.
Пытаясь раскрыть секрет Шопена, рассказчик проходит через испытания, которые представляют собой необычный обряд посвящения, а также чувственное, эмоциональное и интеллектуальное воспитание. Читатель открывает для себя сложный и причудливый метод учителя, который сочетает в себе несколько средств передачи информации между мастером и учеником - речь, письмо, музыку, жест и молчание («supports de transmission entre maitre et disciple - la parole, l'ecriture, la musique, le geste et le silence») [10, с. 11]. Формы занятий, призванные стимулировать чувства, пробудить творческую чувствительность и помочь ученику осознать свое истинное призвание, являются частью педагогической маевтики, раскрывающей квинтэссенцию таланта ученика. Упражнения и задания, такие как физическое переживание вибраций музыки, собирание цветов, не роняя без росы, создание кругов на воде, слушание тишины, наблюдение за игрой ветра в деревьях, занятие любовью, глядя в глаза партнеру, составляют особый метод обучения. Этот трансформационный тренинг направлен на пробуждение творческого потенциала путем мобилизации внимания, развития вкуса к нюансам и сладости ощущений, через просветление любовного чувства и раскрытие философии музыки и музыкальности литературы. Все направлено на поощрение и развитие авторского стиля будущего писателя, основанного на уроках музыки и жизни [5].
Метод мадам Пылинской не является традиционным, однако ее позиция учителя внушает почтение, поскольку дух ее уроков соответствует метафоре «apprivoisement constant», связанной с двойной метаморфозой [8, с. 528]. Ученик осознает свое будущее в качестве писателя и воплощает в своих произведениях деликатность и нюансы, мягкость и ясность ума, пульсацию чувствительности и ощущение тишины. Этому способствует оценка, данная ему учительницей: «Vous jouez et vous jouerez tres bien Chopin. Maispas sur unpiano» [14, с. 113].
Показав своему ученику единственный ключ («porte singuliere») [14, с. 113] к его таланту, путь к его истинному эстетическому призванию, госпожа Пылинска принимает решение вернуться на родину - в страну, где родился почитаемый ею композитор и великий учитель музыки. В последней главе повести описывается встреча в Польше писателя и его учительницы игры на фортепиано спустя примерно тридцать лет. Учительница приветствует его с распростертыми объятиями. Она заключает, что «c'etait tres emouvant, la bonne volonte chez cet homme, une sorte d'hommage rendu a ce qui le depassait et lui demeurait inaccessible» [14, с. 117].
Таким образом, современный писатель, обладающий амбивалентной художественной идентичностью, разделяемой между литературой и музыкой, Эрик-Эмманюэль Шмитт является автором произведений с ощутимым тематическим единством, подчеркнутым стремлением к организации в циклы. В своем творчестве он раскрывает музыкальный генезис своего эстетического искания и зарождения писательского призвания. При этом Шмитт подчеркивает роль выдающихся композиторов. Он описывает педагогическую методику, применяемую его учителями игры на фортепиано. Музыка становится одной из главных тем творчества Эрика-Эмманюэля Шмитта. Автор отдает дань уважения своим «учителям счастья», выражая в своих произведениях преданность их художественному и философскому завещанию. Последователь Моцарта заново обретает свое призвание и воплощает в своих литературных произведениях особенности гуманистической мудрости своих учителей мысли и творчества, следуя аффективному, духовному и эстетическому родству.
Список источников и литературы
1. Балан Д.К. вопросу о философском содержании музыки // Советский композитор. 1963. С. 101-132.
2. Бехтерев В.М. Личность художника в рефлексологическом изучении // Арена: Театральный альманах. 1924. С.23-44.
3. Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке. М.: Искусство, 1991. 432 с.
4. Левидов A.M. Автор-образ-читатель. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1983. 350 с.
5. Лохтина М.Н. Личность художника и ее проявление в произведениях искусства: автореф. дис. ... канд. филос наук. Л., 1986. 16 с.
6. Alberoni F.Le Choc amoureux. Recherches sur l'etat naissant de l'amour. Paris: Ramsay, 1981. 184 p.
7. Schmitt E.-E. Autobiographie virtuelle
8. Constantinescu M. Apprivoisement de l'autre, (re)construction de soi. Les Funambules de l'affection. Maitres et disciples. Clermont-Ferrand: Presses Universitaires Blaise Pascal, 2009. pp. 527-529.
9. Jankelevitch V. L'Aventure, l'ennui le serieux. Paris: Flammarion, 2017. 302 p.
10. Nevot A. De l'Un a l'autre. Maitres et disciples. Paris: CNRS, 2013. 270 p.
11. Noacco C, Bonnet C, Marot P., Orfanos C. Figures du maitre. De l'autorite a l'autonomie. Rennes: Presse Universitaire de Rennes, 2013. 364 p.
12. Scarpetta G. L'Impurete. Paris: Grasset, 1985. 389 p.
13. Scheler M. Nature et formes de la sympathie. Contribution a l'etude des lois de la vie emotionnelle. Paris: Payot, 1950. 480 p.
14. Schmitt E.-E. Madame Pylinska et le secret de Chopin. Paris: Albin Michel, 2018. 116 p.
15. Schmitt E.-E. Mes Maitres de bonheur. Paris: Librairie generate frangaise, 2017. 224 p.
16. Schmitt E.-E. Plus tard, je serai un enfant. Entretiens avec Catherine Lalanne. Paris: Bayard, 2017. 148 p.
17. Schmitt E.-E., Hees J.-L. Entretien avec Eric-Emmanuel Schmitt par Jean-Luc Hees // Grandhiva. Revue d'antropol- ogie et d'histoire. 2017. №26. pp. 164-179.
18. Steiner G. Maitres et disciples. Paris: Gallimard, 2003. 208 p.
19. Viart D., Vercier B. La Litterature frangaise au present. Heritage, modernite, mutations. Paris: Editions Bordas, 2008. 511 p.
References
1. Balan D. K voprosu o filosofskom soderzhanii muzyki. [On the philosophical content of music. Aesthetic essays]. Sovetskii kompozitor (Esteticheskie ocherki), 1963, pp. 101-132. (In Russian).
2. Bekhterev V.M. Lichnost' khudozhnika v refleksologicheskom izuchenii [The artist's personality in a reflexological study]. Leningrad: Arena: Teatral'nyi al'manakh, 1924, pp. 23-44. (In Russian).
3. Goncharenko N.V. Genii v iskusstve i nauke [Genius in art and science]. Moscow, Iskusstvo, 1991, 432 p. (In Russian).
4. Levidov A.M. Avtor-obraz-chitatel' [Author-reader-image]. Leningrad, Izdatel'stvo Leningradskogo universiteta. 1983, 350 p. (In Russian).
5. Lokhtina M.N. Lichnost' khudozhnika i ee proiavlenie v proizvedeniiakh iskusstva: avtoref. dis. kand. filos nauk [The artist's personality and its manifestation in works of art]. Leningrad, 1986, 16 p. (In Russian).
6. Alberoni F.Le Choc amoureux. Recherches sur l'etat naissant de l'amour. Paris, Ramsay, 184 p. (In French).
7. Schmitt E.-E. Autobiographie virtuelle
8. Constantinescu M. Apprivoisement de l'autre, (re)construction de soi. Les Funambules de l'affection. Maitres et disciples. Clermont-Ferrand, Presses Universitaires Blaise Pascal, 2009, pp. 527-529. (In French).
9. Jankelevitch V. L'Aventure, l'ennui et le serieux. Paris, Flammarion, 2017, 302 p. (In French).
10. Nevot A. De l'Un a l'autre. Maitres et disciples. Paris, CNRS, 2013, 270 p (In French).
11. Noacco C., Bonnet C., Marot P., Orfanos C. Figures du maitre. De l'autorite a l'autonomie. Rennes, Presse Universi- taire de Rennes, 2013, 364 p. (In French).
12. Scarpetta G. L'Impurete. Paris, Grasset, 1985, 389 p. (In French).
13. Scheler M. Nature et formes de la sympathie. Contribution a l'etude des lois de la vie emotionnelle. Paris, Payot, 1950, 480 p. (In French).
14. Schmitt E.-E. Madame Pylinska et le secret de Chopin. Paris, Albin Michel, 2018, 116 p. (In French).
15. Schmitt E.-E. Mes Maitres de bonheur. Paris, Librairie generale frangaise, 2017, 224 p. (In French).
16. Schmitt E.-E. Plus tard, je serai un enfant. Entretiens avec Catherine Lalanne. Paris, Bayard, 2017, 148 p. (In French).
17. Schmitt E.-E., Hees J.-L. Entretien avec Eric-Emmanuel Schmitt par Jean-Luc Hees. Grandhiva, Revue d'antropologie et d'histoire, № 26, 2017, pp. 164-179. (In French).
18. Steiner G. Maitres et disciples. Paris, Gallimard, 2003, 208 p. (In French).
19. Viart D., Vercier B. La Litterature frangaise au present. Heritage, modernite, mutations. Paris, Editions Bordas, 2008, 511 p. (In French).