Статья: Модернизация семьи в России и Китае: роль государства

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Северо-Западный институт управления РАНХиГС), Санкт-Петербург, Российская Федерация

Модернизация семьи в России и Китае: роль государства

Кашина М.А.

Реферат

Главной тенденцией развития социальных отношений в современном обществе выступает их индивидуализация. Люди перестают зависеть от семьи и помощи ее членов, а опираются на себя, на свои индивидуальные возможности и успехи. Модернизация семьи обусловлена социально-историческим и политико-идеологическим контекстом конкретной страны и выражается в степени утраты семьей своих экономических функций. Глобальная тенденция нуклеаризации семьи и снижения рождаемости по-разному проявляется в России и Китае. Это связано со степенью урбанизации, экономической активности женщин и приверженности населения традиционным семейным ценностям. В целях сохранения уровня рождаемости Китай начал проводить политику неофамилизма, основанную на ценностях конфуцианства. У России нет возможности пойти таким же путем, потому что урбанизация и модернизация общества, в том числе семейных отношений, в стране началась гораздо раньше, чем в Китае. Задача стабилизации численности населения России может быть решена только путем дальнейшей модернизации семейных отношений, ведущей к формированию эгалитарной (партнерской) модели семьи. В то же время это не лишает российское государство возможности использовать семью в качестве буфера, смягчающего для населения жестокость реалий рыночной экономики.

Ключевые слова: демографический переход, гендерный контракт «работающая мать», семейная политика, семейные ценности, неофамилизм, конфуцианство, урбанизация

семья неофамилизм китай россия

Abstract

Modernization of Family in Russia and China: the Role of the Government Marina A. Kashina

Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (North-West Institute of Management, Branch of rAnEPA), Saint-Petersburg, Russian Federation;

The individualization of social relations is the main trend in modern society. People do not depend on family and help of its members anymore. They rely on themselves, their individual capabilities and successes. Family modernization is determined by a socio-historical and political-ideological context of a country. It is expressed in a degree to which the family loses its economic functions. The global trend of family nuclearization and fertility decline is manifested differently in Russia and China due to the degree of urbanization, the economic activity of women and the population's commitment to traditional family values. In order to preserve the birth rate, China began to pursue a neo-familism policy which based on the values of Confucianism. Russia does not have the opportunity to go the same way, because urbanization and modernization of society, started in this country much earlier than in China. The task of stabilizing the population of Russia can be solved only by further modernizing of family relations. It should lead to the creation of an egalitarian (partner) model of the family. At the same time, this does not deprive the Russian state of the opportunity to use the family as a buffer, mitigating for the population the cruelty of the realities of the market economy.

Keywords: demographic transition, “working mother” gender contract, family policy, family values, neo-familism, Confucianism, urbanization

Введение

Переход к постиндустриальному обществу / обществу риска проблематизировал существование института семьи и исполнение им своей основной функции -- воспроизводства населения. В современном обществе «люди освобождаются от социальных форм индустриального общества -- от деления на классы и слои, от традиционных семейных отношений и отношений между полами» [9]. Главной тенденцией развития социальных отношений становится их индивидуализация на фоне роста уровня жизни. Люди перестают зависеть от семьи и помощи ее членов, а опираются на себя, на свои индивидуальные возможности и успехи. Сама необходимость семейной жизни ставится под сомнение. «Главная фигура развитого модерна -- это одинокий мужчина или одинокая женщина» [9].

И. Кон назвал ХХ век веком трех революций -- сексуальной, семейной и гендерной. Он отмечает: «главный сдвиг в брачно-семейных отношениях заключается в изменении критериев оценки: формальные количественные (например, продолжительность брачного союза) и объективные (например, наличие детей) показатели сменяются качественными. На первый план выходит понятие субъективного благополучия (subjective well-being)» [26]. В этих условиях семья все больше превращается в малую группу, утрачивая черты социального института, обретая статус индивидуальной ценности, а не общественной/объективной необходимости.

В современной социологии признано, что переход от традиционного общества к современному каждая страна совершает по-своему, нет единого универсального пути. Это в полной мере относится и к модернизации института семьи, хотя две основные тенденции, о которых шла речь выше -- индивидуализация и акцент на стремлении к субъективному чувству счастья, характерны для всех вариантов ее модернизации, поскольку именно в этом она и состоит.

В отечественной литературе существует огромный пласт литературы, посвященной современной семье и ее репродуктивной функции. Исследуются новые формы семьи и брака [13], гендерные отношения в семье и факторы устойчивости брака [17], анализируются модели родительства и родительский потенциал [8], репродуктивные планы супругов [15], изучаются семейные стратегии российского студенчества и их представления в отношении родительства [3; 14], анализируются различные аспекты семейной политики и, в частности, влияние мер материальной поддержки семьи на процессы рождаемости [10]. Взаимодействие семьи и государства исследуется обычно в рамках двух тем: государственная семейная политика [см., например, 37] или демографическая/ гендерная политика [см., например, 16; 19]. И в том, и в другом случае отношения семьи и государства полагаются асимметричными, государство выступает субъектом политики, семья -- ее объектом.

Обратное воздействие семьи на государство, которое протекает на двух уровнях -- макро и микро, исследуется значительно реже. Макровоздействие осуществляется через воспроизводство рабочей силы / трудовых ресурсов / населения как такового, его количественных и качественных характеристик. Микровоздействие проявляется через обеспечение морально-психологического благополучия государственных служащих, через разрешение или усугубление их внутриличностных конфликтов. Учитывая, что в России женщины составляют более 70% состава кадров государственного аппарата, конструктивное решение их основного ролевого конфликта «семья-работа» напрямую определяет эффективность работы этого аппарата [подробнее см. 20]. Что касается военной службы, в которой преобладают мужчины, то здесь «крепкий семейный тыл» -- это основа национальной безопасности, поскольку трудно переоценить значение морально-психологического благополучия людей, у которых в руках оружие.

Еще одним важным направлением исследований выступает оценка влияния на модернизацию семьи других общественных институтов. Лучший пример подобного влияния -- изменение распределения семейных ролей и рост внебрачной рождаемости в России 1990-х [13, с. 100]. Другой пример -- вариация суммарного коэффициента рождаемости (далее СКР) в европейских странах. В 2017 г. СКР во Франции составил 2,07, в Исландии -- 2,0, в Швеции и Великобритании -- 1,88, в Норвегии -- 1,85, в Австрии он равнялся 1,47, Германии -- 1,45, а в Италии -- 1,441. Исследователи объясняют эту вариацию влиянием особенностей институциональной структуры страны [24].

Отечественных исследований семьи, загружающих эмпирику в институциональную рамку, пока явно недостаточно. В данной статье предпринята попытка закрыть этот теоретический пробел в одной весьма узкой области -- определение характера воздействия государства на репродуктивную функцию модернизирующейся семьи с целью оценить границы этого воздействия. Институциональность будет включена в исследование через компаративный анализ семьи и семейной политики в России и Китае. Имеющийся в настоящее время массив источников о китайской семье на русском языке позволяет это сделать. Есть масштабные компаративные исследования тенденций изменения семьи в России и Китае [18; 25; 31], есть работы, анализирующие китайскую демографическую / семейную политику [4; 6; 7; 27; 29; 30; 34], социально-демографическое развитие КНР [5], проблемы китайской семьи [28; 32], влияние социокультурных трансформаций на китайскую семью [1], на положение женщин в современном китайском обществе [11; 35], проведены исследования динамики семейных ценностей китайцев [36], в том числе китайской молодежи [12]. Особый интерес представляет работа О. В. Сивинцевой, которая анализирует пронаталистский поворот в репродуктивной политике Китая с позиций неоинституционального подхода [33].

Еще раз отметим, что полноценное исследование процессов модернизации семьи требует анализа не только деятельности государства, но и воздействия на семью других общественных институтов, в первую очередь, экономических и культурных. Однако это задачи будущих исследований, в этой работе мы останемся в рамках государственной семейной /демографической политики. Семейная и демографическая политики -- две разных (самостоятельных) отрасли социальной политики государства. Однако в рамках данной статьи они рассматриваются вместе и как синонимы в силу того, что в качестве предмета исследования выступает репродуктивная функция семьи.

Сначала будет описана методология исследования, его теоретические линзы, сформулированы цель и основная гипотеза, далее будут представлены результаты, а именно: 1) анализ статистических и социологических данных, описывающих процесс модернизации семьи в России и Китае; 2) характеристика роли государства в процессах модернизации семьи в России и Китае; 3) определение факторов успешности/неуспешности семейной/демографической политики государства в двух странах. В заключении будут сделаны выводы и намечены направления дальнейших исследований.

1. Методология исследования

Были использованы три теоретических линзы. 1. Теория другого (второго) модерна У. Бека [9], которая позволяет связать задачи экономической модернизации с процессами нуклеаризации семьи и индивидуализации жизненного сценария.

2. Концепция множественности/вариативности модернизации Ш. Эйзенштадта. А именно, его идея о том, что «модернизация может иметь частичный характер, т. е. формирование новых институтов не обязательно приводит к целостному обновлению общества, а может даже сопровождаться укреплением традиционных систем через влияние новых форм организации» [38, с. 473]. Этот тезис позволяет понять, почему для решения демографических проблем государство может проводить политику частичной модернизации или даже демодернизации семьи.

3. Типология политических культур Г. Алмонда и С. Вербы [2]. В связи с тем, что в статье анализируется деятельность государства, эта теоретическая линза позволяет оценить характер взаимоотношений государства и граждан, степень их зависимости/независимости от государства, в том числе в решении семейных проблем.

Исследование является кабинетным, выполнено на основе вторичного анализа источников, в большинстве из которых использована количественная методология сбора данных.

Цель исследования

Выявить особенности семейной/демографической политики государства в России и Китае в конце ХХ -- начале XXI вв. и оценить их в контексте процесса модернизации семьи.

Основная гипотеза

В странах, заканчивающих демографический переход, возникает противоречие между потребностью государства в стабилизации численности населения и снижением рождаемости в модернизирующейся семье. Разрешение этого противоречия видится политикам России и Китая в частичной модернизации семьи через включение в демографическую/семейную политику дискурса неотрадиционализма (неофамилизма). Если в Китае еще есть для этого объективные условия, то в России их уже нет.

2. Результаты исследования

Модернизация семьи происходит вместе с демографическим переходом, который результируется в общих показателях естественного движения населения. В табл. показана их динамика за последние 70 лет. Россия и Китай начинают практически совпадать по общему коэффициенту рождаемости с 2008 г., а в 2017 г. наши страны имели практически равный СКР. Россия -- 1,61, Китай 1,6.

Однако пути, приведшие к одинаковым результатам, являются совершенно разными.

Таблица 1 Показатели естественного движения населения в России и Китае, %, 1950-2018 гг.* Table. Vital indicators in Russia and China %o, 1950-2018